Стоял самый разгар дня, так что в зале были только я и утомленная подавальщица средних лет, которая спросила, не желаю ли я чего-нибудь. Аппетит вернулся ко мне, так что в итоге я умял приличную бобовую похлебку и ломоть хлеба, к которому подали чесночные дольки и масло. Отменное масло.
Когда подавальщица принесла мне стакан кислющего вина, именуемого «Энекешнер» (специально спросил, чтобы случайно не заказать его в другой раз), я поинтересовался, когда появится Эли.
– Сегодня ее не будет, – ответила она.
– А где я могу ее найти?
Меня подвергли тщательному изучению. Она что-то сделала со своими бровями, которые стали темнее, и еще что-то с губами, которые блестели. Подобные фокусы меня всегда немного развлекали.
– Не тратьте времени, – сказала она.
– Вы подруги?
– Да нет вроде, – пожала она плечами. – А что?
Я пустил три серебряные монеты кружиться по столу.
– Где я могу ее найти?
Девица распахнула глаза и быстро сказала:
– Вверх по лестнице, комната в конце коридора.
Хорошо, что они не подруги. Сэкономил монету.
Я не торопясь доел и прошел к задней двери и вверх по ступеням. Мне пришлось постучать дважды, прежде чем донеслось тихое: «Что там?»
– Меня зовут Мерс, – сказал я, – нам нужно поговорить.
– Убирайтся, – предложила она.
– Открой, – предложил я в ответ, – или я вышибу эту штуку ко всем чертям.
Молчание, затем дверь открылась. Пожалуй, хорошенькая, но глаза заплаканные.
– Рассказывай все, что знаешь, – продолжил я.
– Тебе-то что, черт побери? – Она снова заплакала, но меня это не остановило.
– Я хочу найти и прикончить эту сволочь.
Она удивленно уставилась на меня.
– Почему? – Едва ли не шепотом.
– Потому что у меня такое настроение. Рассказывай же.
Девушка помолчала, потом отступила на шаг, что я счел приглашением войти. Так я и сделал, она закрыла дверь. Крошечная комнатушка, почти без указаний на личность владелицы, а если таковые и были, я не уделил им внимания. Стул и кровать. Сесть она мне не предлагала, так что я просто стоял и ждал.
– Ты говорил с ним позавчера.
– Да.
– Он рассказал мне. Ты…
– Что?
– Он сказал, что ты забавный, – она снова начала всхлипывать.
Я прислонился к двери и ждал. Спустя некоторое время она сказала:
– Прости.
– Мне сказали, его убил колдун.
– На нем была колдовская метка.
– Что такое колдовская метка?
Она покосилась на Лойоша и Ротсу, потом на меня; на лбу обозначились морщины.
– Разные страны, разные обычаи, разные способы работы, – пояснил я. – Я слышал о «метке колдуна», она-де изобличает того, кто занимается колдовством. Не думаю, что ты это имеешь в виду, в любом случае, в подобные я не верю. Так что такое колдовская метка?
– Когда его нашли, губы у него были алыми.
– Э… А почему же это зовется колдовской меткой?
– Ты правда не знаешь?
Спокойствие, Влад.
– Я правда не знаю.
– Колдун посылает черта через горло в сердце. Черт оставляет алые отпечатки на губах.
Мда, тут сразу два вопроса. Во-первых, через горло в сердце не попадешь (всякий профессиональный убийца немного разбирается в людской анатомии), во-вторых, я не верю в чертей.
Нет, есть способ убить кого-то с помощью Искусства так, что губы у жертвы будут алыми: несложное превращение, заместить содержимое легких жертвы дымом из жаровни колдуна. Но…
Ладно, в другой раз.
– Так, – сказал я. – Где его нашли?
Она долго смотрела на меня, потом взглянула на кровать, снова на меня.
– О.
– Он собирался жениться на мне, – всхлипнула она. – Он сам сказал.
Я решил не спрашивать, когда именно он ей это сказал и сколько раз. Да, я циник и гад, но есть все-таки определенные рамки.
– Прости. Я сейчас уйду.
– Ты найдешь, кто это сделал? – спросила она, и в глазах ее возникло что-то пугающее.
– Да. И выясню, почему.
– И убьешь его?
– О да.
– Хорошо. Ты сделаешь это медленно?
– Будь уверена.
Она кивнула.
Может, и не стоило говорить ей такого. Там, дома, в Империи, я никому никогда не признался бы, что намерен кого-то убить. Возможно, я слишком уж свысока отнесся к тому, что в этом королевстве считали законом, и мне следовало бы поостеречься. Но я хотел утешить ее хотя бы так. В любом случае, хотя в итоге многое обернулось против меня, именно здесь я ничуть не пострадал, так что будем считать, все прошло нормально.
Я вышел из комнатки, спустился вниз, пересек зал и снова окунулся в вонь. На этот раз она почему-то была куда сильнее, меня словно ударило. Желудок сжался, и я извергнул его содержимое прямо там, на улице; отвратительные миазмы Бурза вдруг стали совершенно непереносимы. Я с трудом добрался до «Колпака», в глазах у меня плыло, меня едва хватало, чтобы ставить одну ногу перед другой, и так пока я не пересек порог. Только тогда меня немного отпустило.
Да, здесь жгли те же самые легкие курения, просто я не видел, откуда идет дымок. Но они помогали. Никогда раньше не любил курений; для меня это атрибут Искусства, а не то, что следует использовать в быту для мелких радостей бытия. Многие колдуны, в том числе мой дед, не разделяют жизни и Искусства, у них мелкие заклинания и обереги – просто часть жизни. Я не таков, у меня всегда четкая черта: вот я колдую, вот не колдую. Возможно, это стоило бы изменить. К курениям несложно привыкнуть. Так и представляется, с каким видом Коти воспримет, что я…
Так, хватит, Влад.
От бренди меня сейчас вывернуло бы, кофе не хотелось, и я сделал нечто для себя необычное: попросил хозяина нацедить кружку летнего эля. Я бы предпочел попрохладнее, но зато горечи в нем почти не чувствовалось. Я одобрительно кивнул Инче, и удостоился одной из редких его улыбок. Наверное, он гордился своим элем.
Я сидел и медленно цедил эль, голова вскоре перестала кружиться, и в конце концов я смог сосредоточиться на том, что меня беспокоило. Я встал и зашагал туда-сюда; Инче удивленно взглянул на меня. Потом я снова сел.
До меня только сейчас дошла очень странная вещь: хотя вокруг убивали направо и налево, и я был уверен, что стою в самом центре, но сам я пока никого не убил, а меня так даже и не пытались. Непривычно как-то.
Что ж, Влад, давай-ка подумаем. Если тебя не пытаются убить, значит, есть причина.
Самая вероятная – они знают, что если попробуют, ты в ответ прикончишь очень и очень многих. Что немедленно порождает вопрос: откуда они это знают? Я ведь не выглядел таким уж жутко опасным. Неужто сам факт, что я открыто ношу шпагу, свидетельствует о подобном? Сомневаюсь. Так что или они действительно мастера и по очень косвенным признакам разгадали, кто я такой, или имеют иную причину подозревать, что я тот, кого трогать не стоит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
