– Иди на работу, но мне нужен доступ к твоим финансовым показателям. Я хочу посмотреть, что может увидеть полиция, если захочет предъявить в суд твои документы для поиска предполагаемой взятки.
Мэган задумалась об этом на две секунды, а затем поняла, что это на самом деле не имеет значения. Ей нечего было скрывать.
– Хорошо.
– Тебе это не понравится, но я установил наблюдение за Дебби. Может быть, она приведёт нас к собаке.
Она встала, чтобы взять полотенце и вытереть Коула.
– Я буду удивлена, если она украла собаку. До этого я была уверена, что она получит опеку над собакой. Кажется, она многое может потерять.
– Может, ты и права, но я всегда проверяю все варианты. Вот почему я хорош в своём деле.
Мэган почувствовала трепет облегчения. Она верила, что Адам хорош в том, что делает. Он дойдёт до истины и очистит её имя.
– Спасибо. За помощь, за всё. Я знаю, как ты злишься на меня, но ты включил обаяние для Коула, я это ценю.
Он сжал губы.
– Я пытаюсь разобраться, Мэг. Я не знаю ни черта о том, как быть отцом, но знаю, что для него лучше, чтобы мы оставались цивилизованными.
Да. Цивилизованными. Как раз об этом она всегда и мечтала.
Глава 11
Изменение поведения Адама всё ещё не выходило из головы Мэган, когда она припарковалась возле своей ветеринарной клиники. Но эти мысли быстро сменились, когда она заметила две полицейские машины.
Её сердце стало громче биться в груди. О Боже. Это не могло быть случайностью. Четыре копа повернулись, чтобы посмотреть на неё. С ними были Джиллиан – секретарь её приёмной, Дара – её специалистка, и Трина – её ассистентка. В ветеринарном деле было четыре женщины. Случаи, с которым она не могла справиться, она переправляла в больницу для животных Рэйвенс Коув Лоуренса.
Копы расспрашивали о ней её сотрудников? У неё во рту так пересохло, что она едва могла глотать. Они послали две полицейских машины только для того, чтобы задать ей и её сотрудникам несколько вопросов? Припарковав машину, она схватила свою сумочку и вышла. Четыре копа продолжали наблюдать за ней, в то время как её сотрудницы стояли рядом, прижимаясь друг к другу в своих костюмах мягких цветов и с обеспокоенными выражениями лиц.
У Мэган не было другого выбора, кроме как пересечь парковку. Её взгляд проскользнул по одинокому одноэтажному зданию, которое она арендовала, пока она пыталась осмыслить ситуацию. Окна выглядели целыми, дверь закрытой. Наконец, она подошла к офицерам. Она узнала Джона и его напарника, как и третьего офицера и шерифа Надин Болен. Мэган и Надин вместе ходили в школу. С растущим замешательством она заставила себя произнести:
– Доброе утро. Что–нибудь случилось?
– Доктор Янг, – произнесла Надин, – у нас есть ордер на обыск вашего офиса.
Доктор Янг? Формальность застала её врасплох. Но остальное предложение Надин было ещё более тревожным. Ордера на обыск были в телевизоре, не в маленьких городках как Рэйвенс Коув, и определённо это не могло случиться с ней.
– Ты серьёзно?
Надин кивнула и протянула ей бумаги.
– Всё прописано здесь. Пожалуйста, откройте дверь.
Мэган перебирала ключи, пока не нашла нужный, чувствуя будто двигается под водой. Ордер на обыск. Слова повторялись в её голове снова и снова, пока она открывала дверь.
В первую очередь ей в нос ударил сильный запах мочи.
Неправильно. Это было неправильно. В клинике не должно было быть никаких животных.
– Оставайтесь в стороне, доктор Янг. – Шериф вошла внутрь вместе со своими копами.
Мэган посмотрела на Джиллиан, Трину и Дару.
– У нас здесь нет никаких животных. Что происходит?
Они все смотрели на неё с таким же замешательством, которое чувствовала она. Трина была бледной, но ей удалось покачать головой, молча подтверждая, что в клинике прошлой ночью не было никаких пациентов. Это она обычно оставалась на ночь с животными, нуждаясь в премии, которую Мэган платила ей за это.
Мэган ненавидела этот безымянный страх и нерешительность. Она не знала, что делать. Она могла подумать только об одном...
Адам.
Она полезла в свою сумочку за мобильным телефоном и позвонила ему.
– Мэг, что–то не так? – произнёс он.
– Думаю, да. – Она посмотрела в сторону своей приёмной с коричневыми стульями, мягкими скамейками и легко моющимся плиточным полом. На стенах висели фотографии животных вместе с постером под названием "Десять способом любить меня в ответ" о том, что собакам нужно от их хозяев. Она любила свою ветеринарную клинику. Лечение животных заполняло некую необходимость внутри неё.
– Расскажи мне, Мэг, – произнёс Адам мягким, но командирским голосом.
– Здесь полиция с ордером на обыск. Думаю...
Шериф Надин и её офицеры вышли из дальних кабинетов. Один из полицейских вёл Кельтик Фаер.
На одну короткую секунду разум Мэган опустел. Затем появился выворачивающий наизнанку страх. Святое собачье дерьмо. Она сглотнула.
– Они нашли Кельтик Фаер, Адам. Она была в моём офисе.
– Доктор Янг, – произнесла шериф строгим голосом, – вы арестованы. Уберите телефон и развернитесь. – Она достала стальные наручники.
– Слушай меня, – сказал Адам. – Ничего не говори. Сотрудничай с ними, но ничего не говори. Я встречу тебя в участке.
Её начал душить страх, но не за себя, а за её ребёнка.
– Коул! Адам...
– Он под моей защитой. Всё будет в порядке. Просто делай то, что я сказал. Клади трубку и подчиняйся. Не говори ничего, пока мы не увидимся.
Она должна была доверить ему Коула. Должна была.
– Хорошо. – Она повесила трубку и развернулась.
Джон вышел вперёд.
– Шериф, вы уверены, что наручники действительно необходимы?
Надин ответила:
– Выгляните на улицу, офицер.
Мэган видела, как Джон подошёл к окнам и открыл жалюзи. Она видела, как его плечи и шея напряглись.
– Чёрт. – Он закрыл жалюзи. – Там местный репортёр с фотографом.
– Именно. Я действую по правилам. Руки за спину, доктор Янг.
Холодные наручники сомкнулись вокруг её запястий. Звук того, как они защёлкнулись, эхом раздался в тихом офисе. К её горлу подступили слёзы, пока Надин зачитывала Мэган её права.
– Доктор Янг, вы понимаете свои права?
Адам сказал сотрудничать. Она заставила себя ответить "да". Оглядевшись, она увидела, как один из офицеров тянет назад поводок Кельтик Фаер. Собака заскулила и подалась вперёд, пытаясь добраться до Мэган. Не в силах вынести страдания животного, она сказала:
– Сидеть, Кельтик.
Собака послушалась.
– Хорошая девочка, – успокаивающе произнесла она.
