Они обе хотели этого. В каком-то смысле это было даже ... сексуально. Опасный танец, борьба за контроль, постоянное напряжение – все это напоминало ей своего рода прелюдию. Несмотря на усталость, Джуд была бы не против продолжить их сражение, но уже при других обстоятельствах и в более тесном контакте.
Когда она покинула ринг, испанец последовал за ней. - В следующий раз…
- Следующего раза не будет, - ответила Джуд, заходя в раздевалку и направляясь к раковине. Единственное, что свидетельствовало о проведенном ею бое, были опухшие губы и ватный тампон в носу. Холодная вода освежила и остудила лицо, капельки влаги медленно стекали по разгоряченной коже вниз, вызывая приятную дрожь.
- Кто ты? - Раздался голос сзади.
Увидев в зеркале «железную леди», Джуд обернулась. - Никто.
- Ты ведь не мой спарринг-партнер?
- Нет.
- Я тоже так думаю.
- И что же меня выдало?
Женщина засмеялась. - Слишком много промахов.
Джуд подошла к ней вплотную - Я думала, что хорошо боксировала.
Женщина выронила полотенце из рук. – Хорошо… для новичка.
Незнакомка превосходила Джуд по высоте и силе, что само по себе было для нее непривычно.
- Это был смелый поступок. И … очень, очень глупый.
- Это ты так считаешь.
- А этому есть какое-то другое объяснение?
- Ты не знаешь меня и не знаешь, чего я этим хотела добиться. Я бы сказала, – Джуд опустила взгляд на алые губы, - почти не знаешь.
Заключив ее лицо в ладонях, женщина потянула Джуд на себя и страстно поцеловала, разжигая дикую битву за господство между языками. Кожа к коже, тело к телу, казалось, сам воздух воспламенился между ними. Джуд попыталась прижать женщину к стене, но та оказалась сильнее и оттолкнула ее к кабинке. Закрыв на замок дверь в раздевалку, женщина вернулась к Джуд и, схватив ее за спортивный лифчик, неистово потянула его вверх и умело перетянула им ее запястья. Прижав ткань вверху дверцей кабинки, незнакомка жадно припала ртом к ее обнаженной груди, жестко и больно терзая и посасывая ее возбужденные соски.
Не прекращая сопротивляться, Джуд попыталась освободить руки, но только еще больше затянула узел, чем и воспользовалась женщина, опустившись ниже. Стянув с Джуд шорты, она иступлено провела языком по оголенной плоти. Удовольствие… Страх. Борясь с обрушившимся на нее шквалом ощущений, Джуд попыталась оттолкнуть незнакомку, отчаянно желая остановить ее. Но женщина не прекращала, не оставляя Джуд другого выбора, как принять происходящее.
Я должна прекратить это. Я не должна позволять ей прикасаться к себе… О Боже…
Язык иступлено проникал внутрь, губы неистово целовали, а рот безжалостно сосал ее.
Джуд снова попыталась оттолкнуть незнакомку, чувствуя, как растет в ней яростное возмущение. Она должна была вернуть себе контроль. Кое-как освободив руки, Джуд грубо оттолкнула женщину от себя, прижала ее к стене и запустила руку ей в шорты. Найдя набухший от возбуждения клитор, она ожесточенно и глубоко проникла пальцами в горячую плоть, отчего женщина откинула голову и застонала, больно ущипнув Джуд за соски.
Но как бы велико не было ее желание оттолкнуть эти похотливые руки прочь, Джуд не могла позволить себе сейчас рисковать, и это только еще больше заводило ее.
- Ты такая горячая маленькая штучка, - простонала женщина.
- Молчи, - приказала ей Джуд, тяжело дыша.
Женщина рассмеялась и поцеловала Джуд в плечо. – Ты не такая сильная, как я.
Добавив еще один палец, Джуд неумолимо начала тереть большим пальцем ее клитор, стараясь сохранить свое преимущество над этой женщиной.
- А ты хороша. Действительно хороша. Ты мне нравишься.
Последние слова обрушились на Джуд, как гром среди ясного неба.
Ты мне нравишься, Джуд. В чем проблема?
- Не надо.
- Что не надо? - Женщина снова больно сжала возбужденные соски Джуд.
- Говорить.
Незнакомка улыбнулась. - Хорошо.
И их битва снова продолжилась, женщина вновь попыталась оттолкнуть ее прочь и завладеть инициативой, но Джуд не позволила ей. Не прекращая жестко трахать незнакомку, она стянула свободной рукой ее спортивный лифчик и укусила ее за сосок. Женщина громко и иступлено закричала. Грубо схватив Джуд за волосы и сжав их в кулак, она прошептала ей на ухо страстным голосом: - Вот и все, горячая штучка.
Джуд вернулась мыслями в прошлое.
Именно так с ней всегда поступала Николь - прижимала ее к стене и заставляла кончить, не позволяя ей прикасаться к ней. А потом она смеялась и дразнила ее, решая разрешать или не разрешать ей прикасаться к ней. Что я могу сказать, детка, ты горячая штучка. Я люблю трахать тебя.
Почувствовав, что женщина быстрее задвигала бедрами, Джуд сильнее укусила ее за сосок, одновременно жестко и глубоко проникая в нее.
- Ох! Ах, да!
Незнакомка дико извивалась и выгибалась всем телом, но прежде чем ее оргазм закончился, она с силой оттолкнула Джуд от себя и, прижав ее к другой стене, посмотрела на нее.
- Ну, вот и все. Ты была хороша. И ты знаешь об этом. – Когда ее смех стих, она освободила руку Джуд, которая все еще была внутри нее, и прошептала: - Я такая мокрая.
Высокая, темноволосая и невероятно красивая, женщина была похожа на греческую богиню, пылкую любовницу и опасного война.
Она олицетворяла ее прошлое, с которым давным-давно было покончено.
Ничего не замечая, женщина опустилась перед Джуд на колени. – Моя очередь.
- Нет.
- Ну, же. Хватит дразнить меня. Это не честно. - Женщина погладила ее возбужденную плоть через шорты. – Ты вся мокрая. Я чувствую это. Только не говори мне, что ты не хочешь.
Джуд закрыла глаза, готовясь произнести свой обычный ответ.
Мари.
Мысль о ней наполнила Джуд радостью, это было как яркий луч солнца среди царства тьмы, завладевшего ее душой.
- Не надо.
Женщина замерла. - Что?
Джуд вернула незнакомке ее лифчик и, открыв дверцу кабинки, ответила: - Спасибо за танец. – Сняв боксерки и переодевшись, она схватила свою сумку и покинула раздевалку.
Надев свои кроссовки, Джуд увидела своего временного наставника, беседующего с высокой хорошо сложенной женщиной. Очевидно, это и была настоящий спарринг-партнер. Заметив Джуд, испанец уже было собирался направиться к ней, но ее твердый взгляд остановил его.
Покинув тренажерный зал, Джуд шагнула навстречу вечернему свежему воздуху. С одной стороны ей стало немного лучше, а с другой – намного хуже. Все дорогу она думала о женщине-войне, но стоило ей оказаться дома, как всеми ее мыслями завладела лишь одна женщина, терзающая ее душу и сердце.
