было нельзя, и у общественности складывалось впечатление, что следственная группа бездействует.
26 мая у репортеров появилась желанная информация – были найдены новые кости. Личность жертвы удалось установить по брекетам на зубах; ею оказалась пятнадцатилетняя Колин Брокман. Останки были найдены на бульваре Джовита, за территориальными границами округа Кинг.
Количество жертв Убийцы с Грин-Ривер насчитывало к тому времени двадцать шесть человек; из них опознано было восемнадцать. Следственная группа обратилась к населению округа с призывом быть внимательными и при вылазках на природу обращать внимание на любые подозрительные предметы.
Заявления об исчезновениях девушек поступали, но связи с убийствами на Грин-Ривер в них не прослеживалось. Возможно, в этом сезоне их убийца переместился в другой штат? Сел с тюрьму за другое преступление? Заболел или умер? Оставалось лишь гадать.
Лето прошло без громких сенсаций, кроме единственной: в аэропорту Сиэтл-Такома уборщик, пылесосивший пол, случайно нашел водительские права на имя Мэри Мальвар, пропавшей 30 апреля 1983 года. Тогда ее искали отец, брат и бойфренд; с обнаружением прав в аэропорту стало очевидно, что девушку никто не похищал – она, скорее всего, сбежала от своего парня-сутенера, некоторое время скрывалась в Сиэтле, а теперь улетела в неизвестном направлении.
12 октября 1984 года мужчина обнаружил близ 410-го шоссе, в двенадцати километрах от Энамклоу, череп и разбросанные рядом кости. Они принадлежали Мэри Белло – проститутке, добровольно ставшей информанткой полиции. С ее исчезновения прошел ровно год. 14 ноября неподалеку от этого места был найден труп Мартины Оторли. Рядом валялось несколько порнографических журналов садомазохистской тематики. Сложно было сказать, оказались они там случайно, оброненные преступником, или он подбросил их, чтобы сбить детективов со следа.
В отсутствие новых исчезновений полицейские сосредоточились на анализе имевшейся у них информации. К этому времени их компьютер был подключен к недавно возникшей сети Интернет, и аналитики с его помощью пытались выявить маршруты перемещений подозреваемых, наличие у них автомобилей и потенциальную связь с жертвами.
Роберт Кеппел, некогда уже помогавший расследованию, с согласия офиса генпрокурора стал официальным консультантом следственной группы. Фрэнк Адамсон реорганизовал ее в соответствии с рекомендациями, которые Роберт дал год назад. В группе появился компьютер, появилось аналитическое звено, подозреваемые были распределены по категориям, как советовал Роберт. Однако это не приблизило следствие к разгадке личности убийцы. К лету 1984 года были тщательно изучены более ста подозреваемых, и лишь нескольких из них удалось исключить из списка.
По сути, с наступлением осени 1984 года расследование превратилось в археологические раскопки, при которых полицейские находили скелетированные останки и разрозненные кости. Преследовать по горячим следам было некого, опрашивать тоже. Заявления об исчезновении поступали с задержкой в несколько недель, а то и месяцев, и даже лет.
Адамсону срочно требовались свежие идеи и человек, с которым он мог бы их обсуждать. Таким человеком и предстояло стать Роберту Кеппелу. Кеппел питал к Адамсону глубокое уважение, восхищался его проницательностью и добрым сердцем. Адамсон сразу изложил Кеппелу свое видение его будущей работы: он станет советником, генератором идей, объективным наблюдателем и правой рукой руководителя. Кеппел займет общий с Адамсоном кабинет и будет принимать участие в принятии решений. Также он будет консультировать всех офицеров следственной группы, которым потребуется совет или помощь. Кеппел сможет делиться с ними опытом; для любого члена следственной группы их с Адамсоном кабинет будет всегда открыт.
Кроме того, Роберт будет взаимодействовать с прочими сторонними консультантами, предлагающими следствию свои услуги. В связи с освещением в прессе к ним обращались самые разные эксперты – от шарлатанов вроде Барбары Кьюбик-Паттен до подлинных специалистов в узких отраслях криминалистики. Важно было не упустить ценных помощников и отсеять шутов, стремившихся привлечь к себе внимание.
Но Роберту Кеппелу и в голову не могло прийти, кто следующим предложит им свою помощь.
Глава 9. Банди против Ривермена
В октябре 1984 года в кабинет Фрэнка Адамсона в здании суда округа Кинг было доставлено письмо от Теодора Роберта Банди, сидевшего в камере смертников в тюрьме Брэдфорд во Флориде.
Жертвами Банди – насильника, убийцы, некрофила и каннибала – стали в период с 1974 по 1978 год более тридцати девушек и девочек. Следствие по делу Банди вел Роберт Кеппел, и потому Банди обратился сейчас к нему.
В письме Банди утверждал, что располагает информацией, которая может помочь в поимке Убийцы с Грин-Ривер. Для краткости Банди называл его Риверменом. Он выдвигал и встречные требования – его участие должно остаться в тайне. Никто, кроме членов следственной группы – в первую очередь пресса, – не должен знать о предложении Банди.
Кеппел немедленно заподозрил, что у его корреспондента имеются скрытые мотивы. На что он рассчитывает? Его вот-вот должны казнить на электрическом стуле – возможно, он надеется, что казнь будет отложена, если помощь окажется ценной? Может, рассуждая о мотивах Ривермена, он собирается открыть детали своих преступлений? До сих пор Тед Банди ни в одном из них не сознался, и приговор ему был вынесен на основании доказательств, собранных следователями. А может, разговоры о серийных убийствах просто доставляют ему извращенное удовольствие?
Тед уже много лет сидел в тюрьме, в одиночной камере. Может, ему просто хочется поговорить, а может, он надеется обмануть охрану и снова попытаться сбежать, как делал уже дважды?
Наиболее очевидным мотивом Роберту Кеппелу казалась обыкновенная зависть. Из газет Тед Банди знал, что счет жертв Ривермена идет на десятки, и завидовал, что тому удается так долго оставаться на свободе. Ривермен соперничал с ним по количеству убитых женщин, и Тед не собирался оставлять это так.
Он предлагал направить к нему следователя с материалами дела. Банди напоминал, что не понаслышке знает о том, что движет серийным убийцей, и может поделиться со следователем своими соображениями. Меньше всего Роберту Кеппелу верилось, что Тед Банди за недели до казни вдруг превратился в законопослушного гражданина, стремящегося поймать убийцу проституток.
Кеппел сообщил о письме руководителю следственной группы, и Адамсон сказал, что он может поехать и переговорить с Банди. Вряд ли тот сильно им поможет, но если откроются новые подробности его преступлений, это будет очень кстати.
Прежде чем ехать, Кеппел обратился за консультацией к доктору Джону Бербериху, клиническому психологу, который в 1974 году помогал составить профиль Теда Банди, а потом, когда тот был пойман, участвовал в допросах. Берберих знал Теда как никто другой и мог посоветовать, как лучше держаться с ним.
Берберих сказал, что прежде всего надо вступить с Банди в переписку. Если сразу приехать к нему,
