— Джен, это Мардж.
(Имея дома такую знойную красавицу, зачем ему понадобились мои скромные достоинства? Без сомнения, потому что я была там, а она — нет. Но теперь она здесь. Дорогая, у вас есть какая-нибудь хорошая книга?)
Дженет поцеловала меня, и мне стало легче. Потом она подержала меня на расстоянии вытянутой руки. — Я не вижу. Ты оставила его на корабле?
— Что оставила? У меня с собой только эта сумка — мой багаж идет транзитом.
— Нет, дорогая, твой нимб. После того, что рассказала мне Бетти, я ожидала увидеть нимб.
Я это обдумала.
— Ты уверена, что она сказала «нимб»?
— Ну… она сказала, что ты — ангел. Наверное, я сделала поспешный вывод.
— Возможно. По-моему, прошлой ночью на мне не было нимба; я вообще редко надеваю его в дороге.
Капитан Иен сказал:
— Все верно. Прошлой ночью на ней был только груз, причем немалый. Милая, мне не хотелось тебе говорить, но Бетти плохо на нее повлияла. Прискорбно.
— О, небеса! Наверное, нам надо отправиться прямо на молебен. Да, Марджори? Выпьем здесь чаю с тортом, и пропустим ужин? Вся паства будет за тебя молиться.
— Как скажешь, Дженет.
(Стоило ли мне соглашаться? Я не знала, как вести себя во время «молебна».)
Капитан Торми сказал:
— Дженет, нам, видимо, лучше взять ее домой и помолиться за нее там. Я не уверен, привыкла ли Мардж исповедоваться на людях.
— Марджори, тебя это больше устраивает?
— Думаю, да.
— Тогда поехали. Иен, ты не позовешь Жоржа?
Жорж оказался Жоржем Перро. Это было все, что я тогда о нем узнала, кроме того, что он правил парой гнедых морганов, запряженных в коляску «Хонда», которая подошла бы даже очень богатым людям. Сколько платят капитану ПБ? Фрайдэй, это не твоего ума дело. Но упряжка была действительно симпатичной. И Жорж выглядел так же. Я имею в виду, симпатично. Он был высокий, темноволосый, был одет в темный костюм и кепи, и выглядел как очень неплохой кучер. Но Дженет не представила его как слугу, и он наклонился над моей рукой и поцеловал ее. Целуют ли кучеры руку? Я продолжала сталкиваться с человеческими обычаями, которые не рассматривались во время моей подготовки.
Иен сидел впереди рядом с Жоржем. Дженет посадила меня сзади возле себя, распахнув большой плед.
— Я подумала, что у тебя может не оказаться теплых вещей, поскольку ты приехала из Окленда, — объяснила она. — Так что забирайся сюда. — Я не стала возражать и говорить, что никогда не мерзну; это было очень предусмотрительно, и мы вместе с ней залезли под плед. Жорж вывез нас на шоссе, хлестнул лошадей, и они перешли на быструю рысь. Иен снял с крыла рог и протрубил в него — это было сделано без какой-либо особой цели; я думаю, ему просто захотелось пошуметь.
Мы не поехали в Виннипег. Они жили к юго-западу от маленького городка Стонуолл, севернее города и ближе к порту. Когда мы добрались туда, уже стемнело, но я могла видеть одно: это была деревенская усадьба, построенная так, чтобы только профессиональная военная атака могла пробить ее защиту. Там были трое ворот подряд, причем между воротами номер один и номер два была устроена контрольная площадка. Я не заметила Глаза или дистанционно управляемое оружие, но они здесь были — усадьба была обозначена красным и белым маячками, которыми предупреждают летающие машины, что не стоит пытаться проникнуть внутрь.
Я только мельком видела то, что полагалось в комплекте к трем воротам — слишком было темно. Я видела стену и два забора, но я не могла видеть, какое там вооружение и ловушки, а спрашивать мне было неудобно. Однако ни один разумный человек не будет тратить столько на охрану дома, а потом полностью полагаться на пассивную защиту. Я еще хотела спросить об их источниках энергии, вспомнив, как на ферме босс потерял главный шипстоун (который вырубил «дядя Джим») и, следовательно, потерял всю защиту — но это был тот вопрос, который гостю не следует задавать.
Меня еще больше интересовало, что случилось бы, если бы на нас напали до того, как мы въехали в ворота этого замка. Опять же, несмотря на бойкую торговлю оружием, которое оказывается в руках якобы безоружных людей, это был вопрос, который не стоило задавать. Я обычно хожу невооруженная, но я не ожидаю того же от других — у большинства людей нет ни моих усовершенствований, ни специальной подготовки.
(Я буду лучше полагаться на свое «невооруженное» состояние, чем зависеть от железок, которые могут забрать на любом пропускном пункте, или которые можно потерять, или в них кончатся патроны, или оно заест, или кончится энергия в самый неподходящий момент. Я не выгляжу вооруженной, и это дает мне преимущество. Но другие люди, другие проблемы — я особый случай.)
Мы проехали по широкой аллее под навес и остановились — и снова Иен протрубил в свой дурацкий рог — но в этот раз в этом был какой-то смысл: парадные двери открылись.
— Проводи ее в дом, дорогая; я помогу Жоржу с упряжкой.
— Мне не нужна помощь.
— Не надо выступать. — Иен слез и помог сойти нам, подал мою сумку жене — и Жорж укатил. Иен просто пошел за ним пешком. Дженет провела меня внутрь — и у меня отпала челюсть.
Я смотрела на программируемый освещенный фонтан посреди фойе; он все время менял форму и цвет. Звучала тихая музыка, которая (видимо) управляла фонтаном.
— Дженет… кто ваш архитектор?
— Нравится?
— Конечно!
— Тогда я признаюсь. Я архитектор, Иен занимался оборудованием, Жорж следил за отделкой. Он разбирается в разных видах искусства, и в противоположном крыле находится его студия, и я сразу тебе скажу, что Бетти велела мне спрятать твою одежду, пока Жорж не нарисует тебя хотя бы раз в обнаженном виде.
— Бетти так сказала? Но я никогда не была моделью, и мне надо возвращаться на работу.
— Мы заставим тебя передумать. Разве только… Ты стесняешься? Бетти не думала, что ты будешь стесняться. Жорж согласится на драпировку. Для начала.
— Нет. Я не стесняюсь. Может быть, немного стесняюсь позировать; это для меня новая идея. Послушай, а можем мы подождать? Меня сейчас интересует не студия, а уборная. Последний раз я сходила, когда была в квартире Бетти — мне надо было заглянуть в порту.
— Извини, дорогая; мне не следовало задерживать здесь тебя разговорами о картинах Жоржа. Моя мать еще много лет назад учила меня, что прежде всего гостю нужно показать, где туалет.
— Моя мать учила меня тому же, — соврала я.
— Сюда. — Налево от фонтана шел коридор; она провела меня по коридору в комнату. — Твоя комната, — объявила она, бросив мою сумку на кровать, — а туалет там. Он у нас с тобой общий, потому что моя комната — зеркальное отражение этой, она с другой стороны.
Общего у нас оказалось довольно много: три кабинки, каждая с унитазом, биде и умывальником; душ, в который поместилась бы рота солдат, с ручками, о назначении которых мне нужно будет узнать; стол для массажа и солнечных ванн; ванна, определенно предназначенная для купания в компании; два одинаковых туалетных столика; терминал; холодильник; книжный шкаф с одной полкой для кассет…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
