стережет. Стычка между Бабуром и Рахимой его не касается. Как и крикливый ребенок, будь он проклят.
Убедившись, что нападения со спины не предвидится, Рахима, не отрывая взгляда от Бабура, предупредила:
– Если ты сию же секунду не вернешься на место, я продырявлю тебе башку. Тебе стюардесс мало, ненасытный шакал?
Боевик, направивший на нее оружие, с негодованием выкрикнул:
– Ты что творишь, женщина? Что себе позволяешь? Эти бараны не должны видеть, как мы между собой грыземся!
– Я сказала – назад! – скомандовала Рахима. – Оставь мать и ребенка в покое. Немедленно!
Бабур оскалился и слегка присел, словно готовясь к броску. Но его глаза успели оценить расстояние до противницы, и он понял, что она успеет выстрелить раньше, чем будет сбита с ног и обезоружена. Тем не менее подчиняться ей Бабуру категорически не хотелось. Да еще на виду у нескольких десятков зрителей.
– Думаешь, я тебя испугался? – спросил бандит, делая маленький шажок вперед.
«Если незаметно сделать четыре или пять таких шажков, – прикидывал он, – то расстояние между нами сократится на метр. Тогда можно будет рискнуть. Главное, чтобы эта тварь не заметила моих перемещений. Нужно заговаривать ей зубы. Пока Рахима будет увлечена разговором, она не станет следить за моими ногами».
Сделав второй шажок, он сам ответил на свой вопрос:
– Нет, женщина, я тебя не боюсь.
– Тогда, может быть, ты испугаешься моего мужчину?
Упоминание Али вмиг отрезвило Бабура. Ворча что-то неразборчивое, он хотел попятиться назад, но неожиданный толчок заставил его сесть в проходе на пол. Самолет совершил резкий вираж и ринулся вниз, словно собираясь войти в пике. По обе стороны от него вставали каменные стены ущелья. Пассажиры в ужасе закричали.
Хватаясь за спинки, Рахима вернулась на место и замерла там, вдавленная в спинку сиденья. Ей было не страшно погибнуть, но она сожалела о том, что, если «Боинг» разобьется о скалы, она не успеет перемолвиться с Али хотя бы словечком.
А ребенок все вопил и вопил, как будто тоже осознавал смертельную опасность. И этот крик походил на неумолкавшую тревожную сирену.
– Даже не знаю, как удалось сесть, – проговорил Рахман, качая головой. – Машина тяжелая, а в этом ущелье гуляет сильный ветер, как по коридору. Пару раз нас чуть не развернуло носом вверх, а потом возник риск лишиться крыла. Ну и посадка! – Он вытер испарину, выступившую на лбу.
– Но ты справился, – хлопнул его по плечу Али. – Молодец! Настоящий мужчина.
Они все еще сидели в кабине, наблюдая за двумя большими черными внедорожниками, спешащими к совершившему опасную посадку самолету. Вслед за автомобилями пылили автобусы, присланные для перевозки пассажиров. Из них торчали головы боевиков и стволы автоматов.
Сидящий в кресле второго пилота Рустам с наслаждением потянулся:
– Да, вот это был полет! В жизни не видел ничего подобного. Признаться, я чуть в штаны не наложил.
Али мог бы признаться в том же самом, но, разумеется, предпочел промолчать.
– Ерунда, – сказал он, – совсем не страшно. Мне даже понравилось.
– Тогда ты человек со стальными нервами, – ответил Рустам.
Сравнение Али пришлось по душе, но и здесь он не счел нужным проявлять откровенность. Преувеличенно нахмурившись, он велел Рустаму:
– Иди в салон, помоги остальным присматривать за нашим стадом баранов. – Потом взглянул на Рахмана: – Как выгружать их будем?
– По аварийному трапу, – ответил пилот и переключил какой-то рычаг. – Он надувной. Я уже включил насосы, накачивающие двуокись водорода. Через двенадцать минут трап будет готов.
– Где он находится? – деловито спросил Али.
– Под выходом из самолета. Садись и скатывайся вниз. Как по горке в парке аттракционов.
Вожак боевиков не совсем понял, что он имеет в виду, но переспрашивать не стал – гордость не позволила.
– Сколько человек одновременно можно спускать? – задал он новый вопрос.
– Не больше двух, – ответил Рахман. – Иначе под тяжестью пассажиров трап просядет, и кто-нибудь свернет себе шею или сломает ногу.
– Учту, – кивнул Али, которому вовсе не хотелось иметь дело с калеками.
– С кем мне поговорить насчет моего вознаграждения?
Рахман долго сдерживался, но вопрос так и вертелся у него на языке. Ему не терпелось получить вознаграждение и отправиться с семьей в Германию. Рак – не та болезнь, которой можно дать хоть один лишний шанс угробить жертву. Нужно было действовать быстро и безотлагательно. Ожидая ответа, он чуть ли не подпрыгивал в кресле от нетерпения.
– Сейчас тебе все скажут. – Али кивнул на внедорожники, остановившиеся перед носом «Боинга».
Среди выходящих оттуда мужчин он узнал Ардана, с отрядом которого исходил все горы и ущелья. Из второго внедорожника выбрались еще двое мужчин, незнакомых Али. Один из них носил одежду правоверного и седую бороду, второй был по виду европейцем или американцем. Их окружали вооруженные боевики. Сквозь стекло Али увидел, как Ардан, поглядывая на нос самолета, достал мобильный телефон. «Сейчас мне позвонит», – подумал Али и не ошибся.
Что касается Рахмана, то он был занят сбором своих немногочисленных пожитков, хранившихся в кабине. Сменное белье, форменная рубашка, стопка потрепанных комиксов, две пары нераспечатанных носков, присвоенные пакетики с сахаром, кофе и пряностями – все ссыпалось в дорожную сумку как попало. Летная карьера Рахмана закончилась, начиналась новая жизнь, в которой не будет необходимости мелочиться и экономить. Он предвкушал, как осядет в Германии с сыновьями и женой, которая, конечно же, поправится и расцветет, как прежде. Мысль о собственном богатстве тоже грела душу. Пережитый страх стремительно рассеивался, как туман на солнце.
«Обоснуемся в пригороде, – думал Рахман, застегивая «молнию» на сумке. – Машина у нас будет, даже не одна, так что расстояние роли не играет. Зато свежий воздух и немногочисленные соседи, с которыми можно будет завести знакомство. Возможно, среди них даже найдется кто-то, кто умеет играть в нарды. Да и мальчишки мои обязательно найдут себе приятелей среди местной детворы. Вот будет здорово! Устрою Захаб в шезлонге на солнышке, сам сяду играть в нарды, а сыновьям тоже скучать не придется. Очень хорошо, что останутся деньги на обучение. Ведь так важно дать мальчикам достойное образование».
Голос командира боевиков вывел его из состояния мечтательной рассеянности.
– Да, он здесь, – сказал Али в телефонную трубку. – Рядом.
Понимая, что речь идет о нем, Рахман обернулся. Вероятно, речь шла о выплате вознаграждения,
