Неизвестно, сколько времени продолжалось бы ещё избиение, если бы не Амапола. Она влетела в «Маяк», думая, что застанет чуть ли не любовную сцену, но застала хулиганку, избивавшую её мужа.
— Полиция! На помощь! — закричала Амапола.
Полицейский не замедлил себя ждать, и красавица Роза в очередной раз отправилась за решётку.
Феликс только улыбнулся, когда узнал о неожиданном исходе встречи.
— Ну что ж, теперь Роза Мария будет уж точно мне благодарна, — успокоил он расстроенного Отасилиу и самолично отправился в тюрьму. Феликс потрудился дойти и до камеры, чтобы сообщить узнице, что она свободна.
Увидев перед собой красивую, обаятельную женщину, Феликс почувствовал то особое вдохновение, какое делает мужчину неотразимым. Одним словом, в тюремной камере пробежала та искорка, от которой, бывает, занимаются пожары. Феликс нашёл самые точные, самые нужные слова, и они показались Розе убедительными.
— Признаюсь откровенно, что и мне довелось побывать в тюрьме, — сообщил он, — но я благодарен судьбе за это, потому что, выйдя оттуда, я встретил Адму. С тех пор мы не расстаёмся. Я предлагаю вам не плату, Роза, — жизнь Адмы бесценна, — я прошу вас принять от нас обоих подарок.
Роза согласилась.
— Хорошо, так и быть, — сказала она. — Главное, что я принимаю от вас свободу.
— Если бы я был свободен, то взял бы вас в плен, — не мог удержаться от своеобразного комплимента Феликс.
Он проводил Розу в гостиницу и заплатил за номер.
— Вам нужно как следует отдохнуть, — сказал он. – Мне кажется, что за столь короткое время у вас было слишком много напряжённых моментов.
Лёжа на мягкой кровати, Роза вспомнила предыдущую ночь, которую провела в развалинах «Казино». Вспомнила и свой разговор с ночной красоткой, которая показалась ей слишком тощей.
— Похоже, ты немного зарабатываешь, — сказала ей Роза.
Девушка пожаловалась, что в Порту-дус-Милагрес они зарабатывают только на пляже или в развалинах «Казино». А много ли возьмёшь, если и порядочной кровати нет?
Роза открыла конверт, вынула чек и взглянула на сумму. Она оказалась много больше, чем можно было предположить. И Роза решила, что подарок сделает городу и префекту — откроет большой развлекательный центр на месте обветшавшей гостиницы. Девушки получат приют, горожане — место для приятного отдыха, а Роза сможет без помех, не привлекая к себе внимания, заняться розысками пропавшей сестры и племянника. Кто знает, может, среди девушек весёлой профессии сохранилась какая-нибудь легенда об Арлете, которая поможет Розе напасть на след сестры? Спасибо, сеньор префект, вы сделали Розе настоящий подарок!
Глава 12
Ночь, проведённая, как в романе Агаты Кристи, не помогла найти ни вора, ни украденое. Первой поднялась Ливия, заявив, что смертельно устала, что впереди рабочий день и ей нужно хоть сколько-то часов поспать. Леонтина тут же поддержала её.
— Пошли, Кирина, — обратилась она к служанке, — никто из нас ни секунды не думал, что деньги взяла ты.
Кирина замешкалась, не зная, как ей поступить, потом зевнула и пошла вслед за Леонтиной.
Августа и Освалду продолжали дремать в креслах. Родолфу давным-давно храпел у себя в комнате, ему и в голову не приходило, что в доме ловили вора.
На следующий день Ливия вместо того, чтобы работать, отправилась бродить по городу, на ходу ей лучше думалось, она хотела понять, что же ей делать, как поступить. Всё, что казалось ей таким прочным, рассыпалось в один миг — работа в фирме, дружба с Алешандре. Зато появилось что-то другое: Гума, работа у Феликса, тётя Леонтина… Ливии так хотелось в Рио! Она не сомневалась, что, как только разошлёт своё резюме по разным фирмам, работа непременно найдётся. Вопрос был в деньгах. Взять их было неоткуда. Ливия брела, куда глаза глядят, и ноги сами привели её на причал. Там всегда царило оживление. Рыбаки толпились вокруг грузовика-рефрижератора и что-то горячо обсуждали. Ливия заинтересовалась и подошла поближе. С ней поздоровался Руфину, друг Гумы. А Гума? Где же Гума?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Привет, Ливия! — тут же услышала она голос, который ей так нравился. Гума подошёл к ней, глаза у него сияли. — Ты даже не представляешь, что у нас творится, — радостно заговорил Гума. — Сегодня я впервые отвёз рыбу в Салвадор, и мы получили в четыре раза больше денег, чем получали от Эриберту. Мы одержали победу! Понимаешь? Теперь мы сами будем продавать рыбу.
Глаза Ливии засияли в ответ. Она была рада за ребят с причала, наконец-то им повезло! Может, и ей повезёт тоже?
— Дело не обошлась без приключений, — продолжал Гума, — Посреди дороги меня остановила налоговая инспекция, а у нас пока ни одной бумаги! Представляешь, что могло быть? Арестовали бы наш товар, и конец всему нашему предприятию. И вдруг…
Ливия слушала, широко раскрыв глаза.
— Инспектор оказался крестником матушки Рикардины, моим приятелем, которого я вдобавок вытащил из воды, когда он тонул. Представляешь? Ясное дело, он меня отпустил.
Ливия радостно рассмеялась. Подошедшая чуть ли не вплотную Эсмералда окинула Ливию ревнивым взглядом. Если бы она могла, то уничтожила бы эту блондиночку!
— Пойдём, Ливия, — предложил Гума, — выпьем сока за успех нашего предприятия!
И они направились к «Звёздному маяку» под ненавистным взглядом Эсмералды.
— Пойдём и мы пить сок, — предложил Эсмералде Руфину, который был готов целовать землю, по которой ходила эта девушка.
Но Эсмералда и в грош не ставила своего преданного поклонника. Наоборот, она всегда рада была сообщить ему какую-нибудь неприятную новость, как сделала это и на сей раз:
— Гайде мне сказала, что возвращается твоя сестра Селминья. Думаю, она поселится у тебя?
Руфину даже сплюнул от негодования.
— Никогда! Никогда в жизни этого не будет! – произнёс он в сердцах. — Не говори мне о Селминье. У меня больше нет сестры!
В их разговор вмешалась Рита, которая стояла неподалёку. В этот радостный день на причале собрались все, потому что такого праздника нижний город ещё не помнил.
— Руфину! Не говори так! Я знаю вас с самого детства, вы для меня как родные дети, и мне больно такое слышать!
— Тётя Рита! Вы для меня как родная мама, а Гума как родной брат. Но сестры у меня нет, раз она пошла по дурной дорожке!
Голос Риты дрогнул, когда она вновь заговорила о Селминье.
— Я буду молиться о ней, Руфину. О тебе и о ней, потому что вы брат и сестра.
Но Руфину искал глазами Эсмералду, увидел и поспешил за ней. А Рита так и осталась стоять неподвижно, молясь всем богам, чтобы дали сил ей самой и помогли её дочери.
Руфину спешил за Эсмералдой, а она торопилась, чтобы не потерять из виду Гуму. Зато Гума с Ливией никуда не торопились. Они сначала выпили сок из гуявы, который напомнил Ливии детство, потом предались воспоминаниям о своей первой встрече, потом снова вернулись к действительности, сообразив, что стоят возле дома Ливии и пора прощаться. Их прощание вышло долгим, вот, наконец, Ливия вошла в дом и столкнулась нос к носу с Алешандре.
— Я был не прав, Ливия. Не знаю, что на меня нашло, — сказал он. — Я беседовал с твоей тётушкой и ждал тебя, чтобы извиниться. Прошу тебя, не лишай меня своей дружбы! Я очень дорожу ею.
Ливня была в хорошем настроении, а Алешандре выглядел таким кротким и предупредительным, что обрывать разговор не было никакой причины.
Августа, выглянув, стала приглашать Алешандре, выпить чаю, он охотно принял её предложение. За столом он сказал Ливии, что приготовил ей сюрприз: приглашает её поужинать лангустами в Салвадоре.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— У меня за углом вертолёт, — сказал он.— Слетаем, отпразднуем примирение.
— Я так давно не ела лангустов в Салвадоре, — мечтательно проговорила Леонтина. — А я их так люблю!
— А что вам мешает полететь с нами? — весело предложил Алешандре, прекрасно понимая, что согласие Ливии после этого ему обеспечено.
