Читаем без скачивания Оборотная сторона полуночи - Сидни Шелдон

В половине девятого утра Кэтрин пришла в свою новую контору. Дверь уже кто-то отпер, и в приемной горел свет. Из кабинета доносился мужской голос, и Кэтрин направилась туда.

За рабочим столом сидел Уильям Фрейзер и что-то наговаривал в диктофон. Он посмотрел на Кэтрин и выключил его.

– Раненько вы заявились, – заметил он.

– Прежде чем приступить к работе, я хотела осмотреться и определить свое место.

– Садитесь, – что-то в его тоне озадачило Кэтрин. Ей показалось, что он разозлился. Кэтрин села. – Я не люблю людей, которые суют нос не в свои дела, мисс Александер.

Кэтрин почувствовала, что у нее запылали щеки.

– Я… я не понимаю.

– Вашингтон – город маленький. В сущности, его и городом-то назвать нельзя. Это просто захолустная деревня. Здесь вы и шагу не ступите без того, чтобы через пять минут об этом не стало известно всем.

– Я все еще не…

– Издатель газеты «Вашингтон пост» позвонил мне через две минуты после того, как вы появились там, и спросил, зачем моей секретарше понадобились исчерпывающие сведения о моей персоне.

Кэтрин была поражена и не знала, что сказать.

– Ну как, вы узнали все сплетни обо мне, которые вас интересовали?

Она вдруг почувствовала, что ее смущение перерастает в гнев.

– Я вовсе не шпионила за вами, не совала нос не в свое дело, – горячо возразила ему Кэтрин, – а просто хотела узнать, что вы за человек, поскольку мне предстояло с вами работать.

Голос у нее дрожал от негодования.

– Полагаю, что хорошая секретарша должна приспособиться к тому, кто ее нанял, и мне нужно было знать, к чему мне придется приспосабливаться.

Фрейзер по-прежнему недовольно смотрел на нее.

Кэтрин с ненавистью глядела на него и готова была расплакаться.

– Вам больше не придется об этом беспокоиться, господин Фрейзер. Я увольняюсь.

Она повернулась и направилась к выходу.

– Сядьте, – приказал ей Фрейзер, и голос его подействовал на нее как удар кнута.

Потрясенная Кэтрин остановилась и оглянулась.

– Не выношу примадонн.

Она взглянула на него.

– Я не…

– Ну ладно, извините. Теперь присядьте, пожалуйста.

Он взял со стола свою трубку и закурил ее.

Кэтрин стояла перед ним, не зная, что делать. Ее так унизили.

– Не думаю, что у нас с вами что-нибудь получится, – начала она. – Я…

Фрейзер сделал затяжку и выбросил погасшую спичку.

– Конечно, получится, Кэтрин, – урезонивал он ее. – Вы не можете сейчас уволиться. Посмотрите-ка, скольких трудов мне стоит дисциплинировать новенькую девушку.

Кэтрин посмотрела на него и заметила веселые искорки в его светло-голубых глазах. Он улыбнулся, и Кэтрин тоже невольно изобразила на лице подобие улыбки. Он погрузился в кресло.

– Так-то лучше. Вам кто-нибудь говорил, что вы слишком чувствительны?

– Наверное. Извините меня.

Фрейзер откинулся на спинку кресла.

– А может, это я сверхчувствителен? «Один из самых выгодных холостяков Америки». Для меня это клеймо как заноза в жопе!

Кэтрин стало неприятно, что он так выразился. «Но что мне больше всего не понравилось?» – подумала Кэтрин. – «Слово „жопа“ или слово „холостяк“?»

Возможно, Фрейзер и прав. Пожалуй, она заинтересовалась им не так уж бескорыстно, как думала. Вероятно, где-то там, в глубинах подсознания…

– …быть объектом преследования любой безмозглой незамужней бабы, – продолжал Фрейзер. – Вы мне просто не поверите, если я расскажу вам, как нахраписты бывают женщины.

«А она? Попробуй нашу кассиршу!» Кэтрин покраснела, вспомнив об этом.

– От них, чего доброго, и педерастом станешь, – тяжело вздохнув, заметил Фрейзер. – Поскольку сегодня у нас что-то вроде месячника сбора сведений друг о друге, расскажите-ка мне о себе. У вас есть кавалеры?

– Нет, – ответила она. – В том смысле, что у меня нет постоянного кавалера, – поспешила добавить Кэтрин.

Он насмешливо взглянул на нее.

– Где вы живете?

– Снимаю квартиру вместе с подругой. Мы с ней учились в университете.

– В Северозападном университете?

Кэтрин удивилась, но тут же сообразила, что он, по-видимому, прочитал анкету, которую она заполняла для отдела кадров.

– Да, сэр.

– Я собираюсь рассказать вам кое-что о себе, чего нет в досье справочного отдела газеты «Вашингтон пост». С таким сукиным сыном, как я, чертовски трудно работать. Я справедлив, но взыскателен. Оба мы неуживчивы. Как вы думаете, у вас получится?

– Я постараюсь, – ответила Кэтрин.

– Прекрасно. Салли расскажет вам, как здесь строится работа. Самое главное, вы должны запомнить, что я постоянно пью кофе. Одну чашку за другой. Я люблю горячий черный кофе.

– Я запомню.

Она поднялась на ноги и направилась к выходу.

– И еще, Кэтрин…

– Да, господин Фрейзер.

– Когда вы придете домой, попробуйте встать перед зеркалом и слегка поматериться. Если вы будете дергаться от каждого моего нецензурного слова, я полезу на стену.

Ну вот, опять он ее «приложил». Теперь она чувствует себя ребенком.

– Хорошо, господин Фрейзер, – произнесла Кэтрин ледяным тоном и пулей вылетела из конторы, едва не хлопнув за собой дверью.

Встреча произошла совсем не так, как она предполагала. Уильям Фрейзер больше не нравился Кэтрин. Она считала его самодовольным, властным и спесивым мужланом. Неудивительно, что жена развелась с ним. Что же, Кэтрин Александер получила должность и приступит к работе, но сразу же начнет искать себе другое место, где начальником будет нормальный человек, а не этот заносчивый деспот.

Когда Кэтрин закрыла за собой дверь, Фрейзер откинулся на спинку кресла, и на губах у него появилась легкая улыбка. Неужели и сегодня встречаются такие пронзительно молодые, болезненно честные и беззаветно преданные делу девушки? С горящими глазами и дрожащими губами Кэтрин была столь беспомощна в своем гневе, что Фрейзеру захотелось обнять и защитить ее. К сожалению, от него самого, подумал он с нескрываемой грустью. В Кэтрин ему виделось что-то старомодное и светлое, чего он давно не встречал в девушках. Она красива и сообразительна. У нее своеобразный ум. Из нее выйдет самая лучшая из всех проклятых секретарш, которые когда-либо работали у него. В глубине души Фрейзер чувствовал, что Кэтрин станет для него чем-то гораздо большим, чем простая секретарша. Пока он не был уверен, чем именно. Фрейзер столько обжигался на женщинах, что стоило какой-нибудь из них затронуть его чувства, как у него тут же привычно срабатывала некая автоматическая система предупреждения. Однако теперь женщины очень редко волновали его. У Фрейзера догорела трубка. Он набил ее снова и закурил, а улыбка так и не сходила с его лица. Чуть позже он вызвал Кэтрин для диктовки. Она была вежлива, но холодна. Кэтрин все ждала, что Фрейзер опять пройдется по ее адресу, и тогда она покажет ему, как равнодушно к нему относится. Но Фрейзер не обращал на нее внимания и полностью погрузился в работу. Кэтрин думала, что он начисто забыл об утреннем происшествии, и удивлялась, как черствы иногда бывают мужчины.

Вопреки своему первоначальному мнению, она нашла эту новую работу увлекательной. Постоянно звонил телефон, и имена абонентов заставляли Кэтрин волноваться. Только в течение первой недели дважды на проводе был вице-президент США, не говоря уже о звонках пяти-шести сенаторов, государственного секретаря и известной актрисы, которая приехала в Вашингтон рекламировать свой последний фильм. Наконец, важнейшим событием недели явился для Кэтрин телефонный звонок президента Рузвельта. Она так разнервничалась, что уронила трубку, когда разговаривала с его секретаршей.

Помимо разговоров по телефону, Фрейзер постоянно встречался с кем-нибудь в своем кабинете, загородном клубе или одном из фешенебельных ресторанов. После того как Кэтрин проработала несколько недель, Фрейзер разрешил ей устраивать его встречи и делать заказы. Она стала понимать, с кем Фрейзер хотел увидеться и кого старался избегать. Работа целиком поглотила Кэтрин, и к концу месяца она уже совсем забыла, что собиралась подыскать себе другое место.

В отношениях Кэтрин с Фрейзером по-прежнему не было ничего личного, но теперь она знала его достаточно хорошо, чтобы понять, что его отчужденность вовсе не означает неприязни к ней. Просто Фрейзер проявлял достоинство. Он окружил себя стеной сдержанности, которая служила ему своеобразным щитом, защищавшим его от внешнего мира. У Кэтрин сложилось впечатление, что на самом деле Фрейзер был очень одинок. Работа требовала от него общительности, но Кэтрин почувствовала, что по натуре он одиночка. Она также убедилась, что Уильям Фрейзер не разделял ее интересов. «Впрочем», решила она, «как и большинство мужской половины Америки».

Время от времени Кэтрин ходила на свидания вместе с Суси, но ее кавалерами, как правило, оказывались женатые мужчины, одержимые сексом, который был для них чем-то вроде спорта. Сама же она предпочитала одна ходить в кино или в театр. Она посмотрела Гертруду Лоуренс и нового комика по имени Дэнни Кей в фильмах «Дама в темноте» и «Жизнь с отцом», а также фильм «Алиса готова к бою» с молодым актером Керком Дугласом. Ей очень понравился фильм «Китти Фойль» с Джинджер Роджерс, потому что он перекликался с ее собственной жизнью. Однажды на вечерней постановке «Гамлета» она заметила Фрейзера. Он сидел в ложе с красивой девушкой, одетой в модное вечернее платье, модель которого Кэтрин видела в журнале «Вог». Девушка была ей незнакома. Свои личные свидания Фрейзер устраивал сам, и Кэтрин никогда не знала, куда и с кем он ходит. Фрейзер посмотрел через весь зал и обратил на нее внимание. На следующее утро он не упоминал о спектакле до тех пор, пока не кончил диктовку.