что кошачьи умеют выйти из подобных ситуаций победителями, Бандит в конце концов сдался и обиженно улёгся на колени к почтенной Мелиссе.
А у Чарли происходящее не укладывалось в голове.
– Видел бы ты сейчас своё лицо! – поддразнила его Цезария. – А ты знал, что Учителю Лину и мне уроки давала твоя бабушка? Ты помнишь, мам?
Почтенная Мелисса перевела на неё пустой взгляд, продолжая гладить Бандита, шерсть которого летела во все стороны.
Чарли не был уверен, что правильно её понял. В молодости мама изучала магию вместе с Учителем Лином?! И почтенная Мелисса была их наставником?! Он вопросительно посмотрел на Учителя. Тот был невозмутим, но Чарли показалось, что внутри у него бушевала буря.
Чарли прокашлялся и спросил у мамы:
– Но… Если тебе нравилось, почему тогда ты бросила?
Цезария вдруг смутилась:
– Не знаю… По-моему… я провалила какой-то экзамен… а, нет – это был очень важный турнир, а потом я… кажется, болела… в общем, одно за другим… Знаешь, как оно бывает…
Чарли мельком глянул на Учителя Лина, лицо которого на секунду омрачилось, и он, протерев своё пенсне, решительно встал:
– Оставляю вас в узком семейном кругу. Чарли, с тобой мы увидимся завтра на уроке. И ещё… С тыквиной, которую я выращивал, случился неприятный инцидент. А раз у тебя есть сад, то ты и займёшься выращиванием нашего средства передвижения в Тэдем. – И он протянул Чарли большое белое семечко с оранжевыми полосками, пузырёк и пергаментный свёрток. Взглянув на свёрток, Чарли заметил, что на нём что-то написано мелким почерком. – Это инструкция. А это удобрение, потому что нам нужно отправляться в путь уже через два дня. Только используй его в правильной дозировке.
«Тыквина?» – недоумевал Чарли. Но переспросить не осмелился, так как рядом была мама.
Учитель Лин торжественно откланялся бабушке, которая не обратила на него никакого внимания, потом попрощался с мамой Чарли и вышел.
– Я так рада, что ты начал играть в шахматы! – повторила мама.
Чарли молча улыбнулся ей, крепко сжимая в кулаке чувство стыда. До сих пор он думал, что просто «забудет» поговорить с ней обо всей этой истории с магией. Но теперь ложь незваным гостем заявилась в их дом – и уходить не собиралась. А при любом их неверном шаге могла перебить их семейные фарфоровые сервизы или натворить что похуже.
– Я выйду на свежий воздух.
В конце концов, ему нужно посадить семечко, а это хороший способ отвлечься от мрачных мыслей.
Их сад всегда был немного запущен, но в тот вечер Чарли показалось, что буквально со вчерашнего дня сорняков в нём стало ещё больше. В центре сада росло оливковое дерево, оно заполняло почти всё пространство, а с надтреснутой ветки грустно свисали старые качели. Прошлой весной ветвь, не выдержав веса Цезарии, надломилась, но само дерево, казалось, давно её простило и росло себе дальше: оно было обильно усеяно чёрными плодами.
Чарли выбрал самый заброшенный уго- лок сада, присел на корточки и развернул свёрток, который дал ему Учитель Лин. Инструкция показалась ему очень сложной. Это ведь просто семечко, какое бы растение из него потом ни выросло. А раз название похоже на «тыква», то, должно быть, речь идёт о каком-то магическом подвиде тыкв. Чарли не терпелось увидеть, что же из этого семечка вырастет.
Сделайте идеально круглое углубление диаметром 3,5 см и глубиной 9 см. Насыпьте в углубление не очень мелкого песка, пока не образуется слой в 3 мм, добавьте слой земли толщиной 3 мм и повторите это несколько раз, по принципу торта «Наполеон»…
Чарли старался делать всё чётко по инструкции. Он почувствовал облегчение, когда понял, что ему не нужно использовать руны: к тому моменту он уже осознал, что у него, к сожалению, нет способностей к заклинаниям. Ему было больно с этим смириться, и этот факт его тревожил: ведь он не только позорит имя своей знаменитой бабушки, но ещё и рискует возможностью отыскать её память.
Он засыпал лунку землёй. Уходя, Учитель Лин настаивал, чтобы Чарли растворил в тридцати сантилитрах воды четверть пузырька удобрения и полил семечко уже после того, как его посадит. Чарли пошёл на кухню, чтобы взять мерный стакан, а когда вернулся в сад, то увидел, что Бандит крутится возле того места, где Чарли только что посадил семечко.
– Бандит, что ты… О боже! Бандит!
Кот с невозмутимым видом принялся справлять малую нужду.
– Стой! Прекрати! Ты всё испортишь!
– М-р-р-р-р-мяу, – ответил кот.
Спокойно закончив своё дело, он, вышагивая, словно паша, ушёл, явно довольный собой: он отомстил тому, кто часом ранее не дал встретиться печенью и его желудку.
– Ну вот, – покачал головой Чарли, совсем расстроившись. – Но может, обойдётся…
Чарли поднялся в свою комнату, достал из рюкзака Книгу мага и положил её рядом с инструкцией по выращиванию тыквины. Книга отреагировала на это соседство мгновенно. Она сначала принюхалась, а потом, накрыв листок своей обложкой, поглотила его с характерным хрустом мнущейся бумаги. Инструкция невероятно чётко предстала у Чарли перед глазами. Теперь он прекрасно знал, как нужно выращивать тыквину… и всё больше беспокоился о последствиях выходки Бандита.
«Уму непостижимо», – подумал Чарли.
Так, а теперь руна для левитации метлы. И он принялся тренироваться на клочках бумаги, не осмеливаясь притронуться к Книге. Но когда он всё-таки записал руну в Книгу, то испытал странные ощущения: как будто чернила въелись прямо ему в память. И чем больше раз он писал символ, тем чётче тот отпечатывался у него в памяти. Теперь Чарли был уверен, что запомнил эту руну навсегда.
Вдруг он услышал, как в соседней комнате мама хлопочет вокруг бабушки, и решил пойти к ним.
– Давай я посижу с ней немного, – предложил он, войдя в комнату.
Цезария благодарно улыбнулась и пошла готовить ужин. Как только она вышла из комнаты, Чарли достал из кармана жемчу и протянул её бабушке. Как и в прошлый раз, жемча полетела к почтенной Мелиссе и растаяла, едва коснувшись её ладони. Почтенная Мелисса удивлённо открыла глаза.
– А я ведь книгу написала, – сказала она с ноткой гордости в голосе.
Чарли нежно ей улыбнулся.
– Да, и я слышал, что она пользовалась большим успехом, – сказал он. – Знаешь, я сегодня был в книжной лавке, где ты давала автограф-сессию. И даже купил себе Книгу мага… Только это оказалось очень дорого, так что у меня не осталось ни цента.
– Мне тоже больше нечем платить…
Чарли замялся:
– Да, но… это не страшно. Тебе и не нужно ни за что платить, ба.
Тогда она посмотрела
