И все же… она спала в его объятиях, как ребенок. Даже сейчас ее щека покоилась на его плече, а рукой она обнимала его за талию, как будто спала рядом с мужчинами всю свою жизнь. Ее голая нога переплелась с его ногой, и ему нравилось прижимать ее тело к своему. Одно ее прикосновение напоминало ему о том, как она сидела на его члене, целуя его, пока он не кончил в штаны.
Это было невероятно эротично, настолько эротично, что его намерения снова оттолкнуть ее отошли на второй план после удовольствия. Роум снова провел рукой по ее волосам, думая о ней. Элиза заслуживала лучшего, чем такой парень, как он.
Намного лучшего.
Такая девушка, как Элиза, была настоящим сокровищем. Она умна, элегантна и под всей этой застенчивостью обладает замечательным чувством юмора. Ей не терпелось лечь в постель, девушка жаждала внимания. Даже сейчас она цеплялась за него.
Элиза будет прекрасной девушкой для какого-нибудь парня.
К несчастью для него, это не мог быть он. Дело было не только в том, что ее брат искал повод надрать ему задницу. Роум прекрасно справлялся, чтобы этого не случилось. Пройдет несколько дней, а может быть и недель, прежде чем кто-то заподозрит неладное, проверит его биографию и выяснит его прошлое.
Тогда Гранту не понадобится повод, чтобы уволить его.
Тогда Элиза перестанет смотреть на него своим мягким, благоговейным взглядом.
Он будет только дерьмом у них под ногами, и ему придется снова двигаться дальше.
Роум снова провел рукой по шелковистым волосам Элизы, восхищаясь тем, как они скользили и падали сквозь его пальцы, словно вода.
Если бы он был хорошим парнем, то отпустил бы такую милую девушку, как Элиза, прежде чем ее чувства окажутся задеты. Он скажет ей, что это неправильно, что он дурачится с ней, что она заслуживает кого-то лучше, чем он. Ей будет больно несколько дней, но она справится с этим, и они разойдутся в разные стороны.
Жаль, что Роум не был хорошим парнем, потому что не собирался отпускать ее. Прямо сейчас Элиза Маркхэм была самым лучшим, что есть в его жизни. Он намеревался преследовать ее и монополизировать, пока она сама не откажется от него. Рано или поздно Элиза это сделает. Это был всего лишь вопрос времени.
Но до тех пор? Ах, быть с ней было бы превосходно.
***
Роум разбудил Элизу рано, еще до восхода солнца. Девушка была прекрасна во сне. Ее темные волосы были взъерошены и растрепаны, веки отяжелели. Роуму не нравилось будить девушку. Во сне ее лицо было таким открытым, таким умиротворенным, совершенно беззащитным. Но он знал, что Элиза захочет выйти из его домика до начала дня, поэтому нежно провел костяшками пальцев по ее подбородку, довольный, когда она повернулась к нему.
— М-м-м, — сказала она мягко, улыбаясь ему, застенчивость вернулась на ее лицо. — Сколько сейчас времени?
— До рассвета. Мы должны отвезти тебя домой, пока никто не заметил, что ты пропала.
— О. — Элиза резко села. — Да, это хорошая идея.
Он смотрел, как ее зад плавно двигается, когда Элиза направилась в ванную. Он довольно хорошо заполнил его боксеры и Роум сделал мысленную пометку отвезти ее куда-нибудь и купить ей какое-нибудь шаловливое нижнее белье. После того как ему заплатят, конечно.
Роум натянул рубашку и чистые джинсы, так как вчера вечером, дурачась с Элизой, испортил старые. Учитывая, что у него было всего две пары джинсов, это означало, что сегодня день стирки.
Элиза появилась через несколько минут. Ее волосы были собраны в беспорядочный узел на макушке, отчего она выглядела как после хорошего секса.
— Они еще немного влажные, но не слишком, — разгладила она джинсы руками.
Он закончил натягивать ботинки и зашнуровал их.
— Не хочешь где-нибудь позавтракать? Я угощаю. — У него было всего несколько долларов на банковском счете, но он мог бы купить своей девушке кофе, если бы она попросила.
— Я в порядке. — Элиза застенчиво покачала головой. — Я думаю, что просто пойду домой и приму душ. — Ее щеки снова порозовели.
— Хорошо. — Роум не мог понять, отшила ли она его. Сожалела ли она о прошлой ночи? С Элизой было трудно сказать — все, казалось, пугало ее. Но ему не нравилась мысль о том, что она оттолкнет его. — Когда ты хотела бы снова встретиться?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Элиза молча пожала плечами.
Это… определенно чувствовалось, как удар. Это потому, что она была смущена? Или потому, что при свете дня она поняла, что он просто какой-то дерьмовый неудачник с татуировками, и она могла бы найти лучше?
Роуму не нравилось неведение, поэтому он не мог удержаться, чтобы не надавить еще немного.
— Ты все еще хочешь сделать эту фотосессию?
— Ты хочешь это сделать? — На этот раз ее глаза загорелись.
— Для тебя? Да.
— С удовольствием. Когда для тебя удобно?
Взгляд, которым Элиза одарила его, был невероятно сладким.
— У меня сегодня выходной, а потом еще несколько рабочих дней, пока мы не откроем пейнтбольный курс. Как насчет тебя? — Роум положил ключи в карман и посмотрел на нее.
— Сегодня не очень удобно, — сказала она, покусывая длинный ноготь. — Я не видела Гранта несколько дней, так что мне нужно провести с ним некоторое время. Может быть, завтра вечером?
— Да, меня это вполне устраивает. — Он освободит все время в своем расписании, которое ей нужно.
— Замечательно. — Элиза практически сияла. — Ты хочешь встретиться в салоне после работы? Я снова принесу еду.
— Я не из тех, кто отказывается от бесплатной еды, — сказал он ей с усмешкой.
Она застенчиво опустила голову.
— Эй, — сказал Роум, дотрагиваясь до ее подбородка и заставляя посмотреть на него. — Ты ведь не чувствуешь себя странно из-за прошлой ночи?
— Просто интересно, почему ты проводишь свое свободное время со мной, вот и все. Я не могу быть веселой компанией. — Элиза немного приподняла свои губы и улыбнулась ему небольшой, нерешительной улыбкой.
— Ты моя лучшая компания за долгое время, — честно признался Роум. — И я бы проводил с тобой каждую минуту, если бы мог.
По крайней мере, пока Элиза не начнет смотреть на него с отвращением.
***
Когда Роум вернулся после того, как высадил Элизу у отеля, его настроение испортилось в тот момент, когда он заметил новый мотоцикл на стоянке.
Владелец байка сидел на нем, скрестив руки на груди и наслаждаясь сигаретой. Он посмотрел на Роума, когда тот остановил мотоцикл.
Его брат. Черт возьми.
— Что ты здесь делаешь? — Роум припарковал свой байк рядом с Иерихоном, но не заглушил его.
— Я решил зайти поздороваться. — Иерихон бросил сигарету на землю и одарил Роума знакомой улыбкой. — Проверить новые раскопки. — Он кивнул на ряд уютных домиков. — Ты что, в поход собрался?
— Я не хочу говорить с тобой здесь, так что, либо уходи, либо пойдем куда-нибудь еще.
— Завтрак? Дальше по шоссе есть «Вафельный Домик».
Роум отрывисто кивнул и выехал задним ходом с парковки, не потрудившись посмотреть, последует ли за ним Иерихон. Он был в ярости. Если Иерихон знает, где он, значит, его мать и отец не отстают. Они появятся со всеми своими проблемами и втянут в них и его.
И тогда его жизнь снова будет испорчена.
Роум кипел от злости всю дорогу до «Вафельного Домика». Он все еще кипел от злости, когда припарковал свой байк и вошел в закусочную, практически бросившись к первой же кабинке, которую увидел. Он знал, что официантка странно на него смотрит, но ему было все равно. Роуму не хотелось завтракать и вполовину так сильно, как хотелось покончить с этим.
Иерихон неторопливо вошел, всем улыбаясь. Это был его брат — легкие улыбки, предназначенные для того, чтобы успокоить людей, несмотря на его татуированное тело, затянутое в кожу. По какой-то причине он никогда не позволял себе волноваться. Расслабленный несмотря на неудачу, это был просто «И».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но Роум не мог вести себя так же. Слишком много дерьма происходило за его спиной.
