Обстановка в комнате снова сменилась. Кровать стала просто королевских размеров, а коврик у камина превратился в шкуру медведя. А ещё в комнате было тепло.
Гарри сбросил плащ-невидимку. Гермиона села на край заботливо расстеленной кровати.
– Здесь всё-таки здорово, - заметила она. – Уютнее, чем в спальне.
– Это наша комната, - проговорил Гарри.
Он не решался подойти к девушке, хотя больше всего на свете хотел обнять её и в ответных поцелуях почувствовать, что она больше не обижается на него. Он рассеянно потер шрам, и Гермиона тут же вскинулась.
– Болит?
– Ноет немного, - поморщился Гарри и, обмирая от собственной наглости, добавил: - Если ты погладишь, все пройдет.
Гермиона улыбнулась, удобнее уселась, Гарри положил голову ей на колени и закрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями её ласковых пальцев. Гарри едва не застонал.
– Неужели так приятно? – удивилась она.
– Давай ты сама попробуешь! – озарило Гарри.
Он оперся на локоть возле растянувшейся на кровати Гермионы и принялся гладить её вьющиеся пряди, стараясь повторять её движения. Девушка едва ли не замурлыкала, обдавая теплым дыханием его руку. Продолжая дивиться собственной наглости, Гарри поцеловал её в шею под ухом. Она подбадривающе пискнула, запрокидывая голову, подставляя шею под его поцелуи. Вот сейчас применить раздевающее заклинание и прижаться к ней всем телом! Гарри с ужасом понял, что забыл палочку в спальне.
– Гермиона, - отчаянно сказал он, - я оставил палочку в комнате.
Она растерянно моргнула.
– Я не могу… ну… - Гарри залился краской, - сделать раздевающее заклинание.
Девушка тоже смутилась.
– А ты хочешь…
– А ты нет? – быстро спросил Гарри и тут же выругал себя мысленно. – Я хочу сказать, если ты все ещё сердишься на меня, то прости.
– Нет, я ничего… Ну, мы можем обойтись без палочки, да?
И она решительно стянула длинную сорочку. Плотная ткань, мягкая даже на вид, скользнула вверх, обнажая стройные, даже немного худые бедра, маленькую округлую грудь. Поднявшиеся на секунду вместе с рубашкой волосы снова упали на плечи, и Гарри ощутил теплую волну, накрывшую его, когда он увидел, как каштановые пряди скользнули по нежной коже. Гермиона нырнула в постель и села, ловко обернувшись одеялом, оставив плечи открытыми. Посмотрела на Гарри.
Гарри понял, что все это время пялился на раздевающуюся девушку. Он смутился снова и пробормотал:
– Ты красивая.
И принялся расстегивать пижаму. Гермиона смотрела на него. Гарри чувствовал кожей её взгляд и попытался посмотреть на себя со стороны. Он сильно вырос (все прошлогодние мантии стали безнадежно короткими). Верзила Рон был по-прежнему выше, зато Гермиона так идеально сравнилась с плечом Гарри, что обнимать её было даже как-то удобно. Гарри вспомнил, как его рука без напряжения обвила её плечи, когда они шли под мантией-невидимкой.
Этим летом он даже умудрился загореть, и сейчас с удовольствием отметил, как под кожей катнулась мышца упругой волной, когда он стаскивал пижамные штаны. Конечно, не бугры, но… Разве Гермионе понравился бы качок из «Maxim»?
– У тебя ноги очень красивые, - сказала она вдруг, заставив его смутиться, он уже сбился со счета в который раз. – У парней редко бывают красивые ноги, очень часто худые и мохнатые, - девушка рассмеялась. – Я видела на пляжах – как у хоббитов. Хоббиты – это такой волшебный народ, только не настоящий, а придуманный одним маггловским писателем.
Она опять рассмеялась.
– Ой, Гарри, прости, я объясняю тебе, как девчонкам своим. Ты ведь сам прекрасно знаешь мир магглов, а они иногда не знают элементарных вещей.
Гарри в очередной раз подумал о том, какая пропасть разделяет два мира. Даже Рон, лучший друг, был безнадежно чистокровным волшебником. Но им, таким, как Дин Томас или Колин Криви, уже не было пути назад, в мир магглов. Гарри вдруг обрадовался, что его девушке не нужно объяснять, что такое телефон или портал. Она была такая же, как и он – маггла-волшебница, жительница двух миров. Вот черт, то есть, Мерлинова борода, Дамблдор вправду знал, что делает!
Глава 19. Урок волшебного права
Вскоре у Гарри и Гермионы начались дополнительные уроки у Аластора Муди. Увидев его волшебный глаз, они поставили на свои особые воспоминания самый мощный блок, который выучили к тому времени. Гарри посмотрел на своё кольцо. Наверняка, Муди его видит. Но даже если это и так, то виду не подал. Во всяком случае, вёл себя обычно – то есть как бывалый старый волк, взявшийся обучать молодняк, едва переросший возраст щенков.
– А ты, Поттер, парень не промах, - добродушно прорычал он в конце занятия, - многое и так умеешь. Дамблдор рассказал, как ты в прошлом году проводил уроки под носом у той старой министерской жабы. Молодец, будет из тебя классный аврор. О, даже блок ставить умеешь. Наш общий темный друг научил этой премудрости?.. Все равно ему не доверяю. И тебе не советую. А ты, девочка, тоже молодец!
* * *
Рон и большинство гриффиндорцев-старшекурсников обиделись на Гарри за его отстранение от квиддича. Но зато со стороны Гермионы Гарри получил самую горячую поддержку. Утешил его и Дамблдор, сказав, что вскоре Гарри сам поймет, что это было необходимо. Как капитан сборной, Рон устроил жесточайший кастинг на места загонщиков и охотников. С Гермионой он ругался едва ли не каждый день. Гарри же ощущал себя между молотом и наковальней. Он уже ощутил нехватку времени для изнурительных тренировок по квиддичу, поскольку кроме обычных домашних заданий имел дополнительные уроки. А ведь это только начало учебного года.
На шестом курсе почти все ученики выбрали для изучения волшебное право. Вел этот предмет профессор Лестрик, сухонький невысокий волшебник средних лет. Чтобы заинтересовать юных магов, он рассказал о волшебном семейном кодексе. Выяснилось, что вступать в брак волшебники имеют право с 17 лет, хотя в прошлом разрешалось и раньше. В особом отделе Министерства Магии нужно изъявить и зарегистрировать свое желание жить семьёй с соответствующей особой. Впрочем, современные волшебники редко женятся раньше 20 лет, ведь после окончания школы нужно устроиться на работу и начать зарабатывать на жизнь, сделать успешную карьеру. Проблему социального неравенства и бедности в волшебном мире никто не отменял. Если по каким-либо причинам семейная жизнь не задалась, то развод также регистрируется в том же отделе Министерства Магии. Однополые браки, это гнусное изобретение магглов, запрещены.
– А почему? – захихикали некоторые, в то время как другие удивлялись, что такое вообще кому-то могло прийти в голову.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
