class="p1">Поморщившись, Артей махнул рукой, отправляя его с глаз долой. Еще не хватало слушать философа от сохи. Мужик поднял дерево и учесал в сад, а Артей вновь раздраженно задергал ногой. Впрочем, в словах садовника было зерно истины. Инструмент должен попасть в нужные руки. И ему, Артею, нужен меч.
Он прикрыл глаза и словно воочию увидел его перед собой: длинное лезвие, грозное сияние, изящное плетение рун. Он даже пытался восстановить порядок рун по памяти, показать другим мастерам – напрасно. Никто не смог повторить работу Нортона Мрока, величайшего артефактора королевства.
Но это для других он важная шишка. Для Артея же – младший братик, который всегда делает то, что нужно. Надо лишь правильно надавить. Меч возмездия все равно окажется в руках Артея, и он изменит историю. Вернет все на свои места. Драконы созданы для того, чтобы повиноваться. Они – оборотни, наполовину животные, управляемые страстями и инстинктами, и нуждаются в высшем разуме, чтобы проявить себя в полной мере. На миг Арт представил себя летящим на могучей спине крылатого ящера, со сверкающим мечом в руке, повелителя судеб. С армией драконов он мог бы объединить весь мир, разбитый на мелкие государства, которые вечно воюют друг с другом. Стать великим кормчим…
На пути к цели стоял лишь Синеглазка и его дурацкие принципы. Брат не видит дальше своего носа и не может оценить глобальности замысла. Куда больше он увлечен смазливой служанкой и страданиями по поводу предстоящей свадьбы.
Вот что еще интересно: невеста Норта – боевой маг, и домоправительница, взявшаяся из ниоткуда, тоже. Артей не верил в такие совпадения. Обе брюнетки, схожего телосложения, Мариэль показалась ему более хрупкой, но он видел Шарлотту верхом на диком драконе и, вероятно, мощь зверя окутала ореолом силы и девушку.
Что, если Мариэль и Шарлотта – одно лицо?
Он застучал пяткой быстрее. Допустим, невеста решила приехать пораньше. Естественное желание – узнать будущего мужа получше. Какая-нибудь лекарка или бытовичка нанесла бы официальный визит, но девушка с боевого факультета – совсем другое дело. Разведка и шпионаж приносят куда больше сведений об объекте. Правдивых сведений.
По большому счету Арту было плевать на все эти романтичные игрища. Его интересовал другой вопрос: на что Синеглазка пойдет ради своей Мариэль-Шарлотты?
Артей медленно расплылся в улыбке и почесал бедро. Нога больше не тряслась словно в припадке, потому что у него появился реальный план. Простой как лопата, но тем лучше – больше вероятность, что все получится. Совсем скоро он возьмет в руки свой меч, и все остальное перестанет иметь значение.
Глава 11. Перестроение войск
Когда я, вспомнив об обеде, спустилась на кухню, Нортон был уже там, в цветастом переднике, повязанном поверх белой рубашки и черных брюк. В сковороде что-то аппетитно шкварчало, от печи тянуло жаром, на столе лежали мытые овощи.
– С тебя салат, – сообщил Нортон Мрок, даже не обернувшись, словно бы на его широкой спине был третий глаз.
Сейчас я несомненно выглядела куда лучше, чем час назад: надела свое второе нарядное платье – изумрудно-зеленое, привела в порядок волосы. От царапин на руке благодаря Мроку не осталось следа. Самым сложным оказалось отмыть ваксу, которой прицельно плевался в меня адский агрегат под руководством кота.
Надо признать, Вильгельм показал себя отличным полководцем: внезапность, смелость, кураж и истовая вера в себя. Его войскам не хватало ловкости и скорости, а ему – сил, но кот нанес мне ущерб и физический, и репутационный, а я всего лишь сумела тряхнуть его разок за шкирку, за что поплатилась кровью. Право слово, с диким драконом и то справиться проще.
– Почему ты вдруг решил выполнить за меня мою работу? – поинтересовалась я у Нортона, который небось и не предполагал, какое побоище состоялось в его доме. – Не то чтобы я против…
– Может, мне просто захотелось покулинарить, – предположил Мрок, помешивая на сковородке рагу.
Вот же врун. Куда вероятнее, что, оценив мои успехи в уборке, он испугался, что я спалю дом. И был в общем-то прав в своих опасениях.
– А может, мне не хочется врать в рекомендательных письмах, – добавил Норт. – Потому что ты, Мариэль, просто отвратительная домоправительница.
– Что? – я попыталась возмутиться, но улыбнулась. – Значит, не любишь врать?
– Предпочитаю этого не делать.
– И что теперь? Научишь меня тонкостям ведения домашнего хозяйства?
– Заклинание «до готовности», – сказал Норт. – Рисуешь руны огня и воды…
Его длинные пальцы сделали знаки один за одним, и светящаяся руна зависла над сковородой.
– Теперь фиксируешь время действия, – еще один пасс. – Смотри внимательно: состояние вещества… И больше никаких горелых корок.
Он повернулся ко мне, а я продемонстрировала ему миску с тонко порезанными овощами. Кое-что и я умею.
– К салатам никаких претензий, – одобрил Норт.
– А ко мне, выходит, их целый воз, – предположила я, пялясь на него.
Глупо, но великому артефактору Мроку шел этот кухонный фартук с цветочками. И закатанные рукава, и легкая небрежность в прическе, и даже капля соуса в уголке губ. Он, видно, все же не слишком доверял своей бытовой магии и пробовал блюдо по старинке.
– Вообще-то нет, – ответил Нортон. – Я вами полностью доволен, Мариэль.
– А говорил, что не любишь врать, – уличила я его.
– Давно пора было обновить руны на полотере, а мыши наверняка ищут корабль за моря – после такой впечатляющей газовой атаки. Но другой наниматель может оказаться менее лояльным, особенно к вашей готовке.
– Может, другому понравятся пригоревшие корочки, – невозмутимо пожала я плечами.
– Из ваших прекрасных ручек, Мариэль, можно съесть что угодно, – галантно согласился он.
Открыв печь, взял прихватку и достал блюдо с уткой, сочащейся соком. Руна ускорения медленно растаяла над идеально золотистой корочкой, украшенной апельсинами.
– Тебе мало апельсинов? – не сдержалась я.
– Будем маскировать вонь, – пояснил Норт, – и делать вид, что так и задумано. На самом деле я принюхался и уже почти не замечаю этот запах. Хотя Вилли тоже сбежал, вместе с мышами. Ты знала, что коты ненавидят запах цитрусовых?
А то! Наш преподаватель по ближнему бою как-то раз выгнала меня с занятия лишь потому, что я съела на перемене мандарин. Она была очень крутая. Женщина-кошка, с десяток лет сражавшаяся на арене в дикой южной стране. Все ее обожали – и девушки, и парни, и здоровенный молчаливый мужик, встречающий ее у ворот академии каждый день. И в том, как они с Шелли смотрели друг на друга, как держались за руки, было нечто более волшебное, чем все заклинания.
– Правда? – наигранно огорчилась
