вовремя появиться в детской. Комнаты Елизаветы были роскошно обставлены и заполонены целой армией нянек, управляющих и прислуги. И всеми руководила почтенная розовощекая леди Брайан.
– Миледи Мария! – воскликнула она, обнимая бывшую воспитанницу на глазах у собравшихся. – Как же вы выросли! Но, боже правый, у вас такой вид, будто вас совсем не кормят! Вам нужно срочно позавтракать, прежде чем вы познакомитесь с вашей сводной сестрой. Тут есть хлеб, мясо и хороший эль.
Она подвела Марию к столу, дав знак слуге принести еду, и Мария, не притронувшаяся к завтраку в большом зале и едва стоявшая на ногах, внезапно поняла, что проголодалась.
Леди Брайан села напротив нее:
– Я понимаю, вы, должно быть, чувствуете себя не в своей тарелке. Но сэр Джон Шелтон, здешний управляющий, хорошо управляет двором, и я уверена, вы скоро освоитесь. А миледи принцесса просто прелесть! Моя дорогая, вы забудете обо всех своих горестях и получите удовольствие от общения с сестрой. Она очень славная малышка. Ей уже почти четыре месяца. Сегодня в большом зале будет устроено пиршество.
Мария сомневалась, что получит от этого удовольствие, сомневалась она и в том, что ей понравится возиться с оттеснившей ее незаконнорожденной малышкой. Она, Мария, никогда не признает ребенка Ведьмы принцессой. Титул по праву принадлежит ей, Марии. И она никогда не признает себя незаконнорожденной!
Впрочем, малышка действительно была прелестной. Спеленатая, она лежала не в обычной колыбельке, а в более просторной, парадной, куда, как догадалась Мария, девочку поместили специально, чтобы продемонстрировать ее статус, и смотрела на сводную сестру голубыми глазами, светившимися удивительным здравомыслием и умом.
– А вот и та, что лежала тут раньше, – улыбнулась леди Брайан.
Зачарованно склонившись над колыбелью, Мария прикоснулась к щеке малышки – щека была удивительно мягкой, совсем как бархат или лепесток цветка. А потом Елизавета улыбнулась беззубой улыбкой – и Мария пропала.
– А можно мне ее подержать? – спросила она.
– Смелее! – с довольным видом поощрила бывшую воспитанницу леди Брайан.
Мария осторожно взяла малышку, опасаясь ненароком уронить ее.
До Марии вдруг дошло, что, сложись все иначе, она сама могла быть уже замужем с собственными детьми, и пронзившая сердце боль неутоленного желания была столь острой, что она задохнулась. Природные инстинкты дали о себе знать.
– Она прекрасна! – Мария с наслаждением прижималась щекой к маленькой головке Елизаветы.
Нет, она, Мария, никогда не назовет малышку принцессой, но будет любить ее как сестру. Ведь как-никак Елизавета не виновата, что своим появлением на свет нарушила привычный порядок вещей, обусловив разрушительные изменения в жизни старшей сестры. Елизавета была сама невинность, она даже не подозревала о бушевавших вокруг нее страстях.
1534 год
Обязанности Марии оказались не слишком обременительными. Ее нахождение при дворе Елизаветы было относительно декоративным и, как она подозревала, должно было подчеркнуть ее новый, более низкий статус. Тем не менее Мария любила проводить время со сводной сестрой. По мере того как Елизавета потихоньку росла и развивалась, Марии все больше нравилось играть с ней, и малышка охотно отзывалась на попытки ее развлечь. Однако, когда Мария покидала детскую и убегала в один из окружавших дворец садов или пыталась утолить печаль прогулками под величественными деревьями в оленьем парке, осознание своего бедственного положения обрушивалось на нее с новой силой. Она не сомневалась, что леди Шелтон и ее наперснице леди Клер, тоже приходившейся Ведьме теткой, было поручено шпионить за ней и всячески отравлять ей жизнь.
В отличие от леди Солсбери леди Шелтон принадлежала совсем к другому типу воспитательниц. Она плевать хотела на свою подопечную, не замечала ее подавленного состояния и вечно во всем обвиняла. Что случалось довольно часто, поскольку Мария упорно отказывалась обращаться к Елизавете как к принцессе. Однажды, к ужасу девушки, леди Шелтон дала ей за это пощечину и даже пригрозила выпороть.
Заливаясь ночью слезами после той пощечины, Мария в глубине души возмущалась тем, что Ведьме удалось лишить отца его прежней гуманности. Анна буквально из кожи вон лезла, чтобы сломать решимость Марии. И та старалась не думать, как далеко Ведьма может в этом зайти. Здесь некому было пробовать еду Марии, и в часы отчаяния она опасалась, что ей подсыплют отраву. Ведь леди Солсбери не зря восприняла всерьез угрозу Ведьмы в один прекрасный день накормить Марию обедом с чем-то вредным. Мария прекрасно представляла себе леди Шелтон и леди Клер в роли исполнительниц злодеяния.
Девушка безумно скучала по матери – переезд в Хатфилд сделал их разлуку еще невыносимее – и ужасно боялась, что отец никогда не позволит им снова увидеться.
* * *
Услышав цоканье лошадиных копыт и шум суеты во дворе, Мария выглянула из окна детской и отпрянула в ужасе. Приехала Ведьма!
У Марии скрутило живот, ей стало нечем дышать.
Когда Анна появилась в дверях, все дамы сделали реверанс – все, кроме Марии. Она не могла даже пошевелиться.
– Ваша милость! – Леди Шелтон присела в реверансе и выпрямилась.
– Дорогая тетушка, надеюсь, вы в добром здравии. – Обняв леди Шелтон, Анна с натянутой улыбкой повернулась к Марии. – Я хочу поговорить с вами как друг.
Ощетинившись, та нанесла ответный удар:
– Леди Анна, вы не можете быть мне другом. – Мария решительно отказывалась называть ее королевой.
– Но я непременно им стану, – заявила Анна. – У вас были трудные времена, и я понимаю, как тяжело привыкнуть к разительным изменениям в вашей жизни. Но все может измениться к лучшему. Заклинаю вас, ради вашего дальнейшего благополучия, навестить меня при дворе и отдать мне дань уважения как королеве.
– Никогда! – отрезала Мария.
– Выслушайте меня, – стояла на своем Анна. – Это умилостивит короля, которого крайне расстраивает ваша враждебность. Я лично походатайствую за вас перед ним, и вы увидите, что с вами сразу будут обращаться даже лучше, чем раньше.
Мария смерила ее гневным взглядом:
– Я не знаю иной королевы Англии, кроме моей матери, но, если вы окажете мне любезность и замолвите за меня слово перед отцом, я буду вам премного благодарна.
Улыбка Ведьмы тут же померкла.
– Я настоятельно советую вам принять мое предложение, сделанное исключительно из добрых побуждений в интересах нас обеих.
Мария набралась мужества и не стала сдерживаться:
– Мадам Болейн, вам просто выгодно иметь такую союзницу, как я! Вы заблуждаетесь, если считаете меня слишком невинной, чтобы понять, какую игру вы затеяли. Благодаря вам я быстро повзрослела!
– Если вы будете говорить со мной в таком тоне, то серьезно усугубите свое положение, – прошипела Анна. – Но если вы примете протянутую вам руку дружбы, то сразу увидите,
