– Я спрашиваю тебя, знаешь ли ты, что было бы тогда с тобой?
– Конечно, светлейшая принцесса, меня, конечно, наказали бы за поджог.
– Ты изверг! – прошептала Рошана. – Благодарение Аллаху, что Сади не было дома, но если бы Сади сгорел, то я приказала бы тебя зашить в кожаный мешок и бросить живого в канал.
– Это обычная история, – дерзко сказал грек. – Удастся уладить – тогда все хорошо, и все средства дозволены, не удастся – несдобровать верному слуге. Скажи мне, повелительница, исполнил ли я твое желание, захватив Рецию и принца?
– Почему ты спрашиваешь меня об этом? Да, конечно, я приказала тебе это сделать.
– Хорошо, а как же должен был Лаццаро в густо населенном квартале захватить двух упомянутых лиц? Как мог он овладеть ими? Я стал советоваться сам с собой и нашел, что это лучше всего устроить в суматохе, во время пожара! Я привел в исполнение этот план, и сам Сади-баши должен меня благодарить, что я избавил его от старого хлама, потому что его дом был совсем развалина, а тебе, принцесса, представляется случай выстроить новый дом спасителю твоей жизни.
– Сади не было дома… Рассказывай дальше!
– Я подложил огонь, когда начало темнеть, и сухое дерево вспыхнуло так быстро, что, бросившись в дом, я сам подвергался опасности. В самых дверях надворного флигеля я нашел испуганную Рецию, жену Сади. Она была хороша как ангел, – продолжал он, наблюдая, какое производят на принцессу впечатление его похвалы Реции. – Маленький принц, плача, держался за ее платье. Весь двор был наполнен дымом, соседи уже начали сбегаться на помощь, чтобы тушить огонь, я схватил Рецию вместе с ребенком и посадил в карету, мы доехали до берега, там я взял большую лодку и отправился в Галату вместе с моей кричавшей и плакавшей добычей. Здесь я поместил их в доме гадалки Кадиджи.
– И это удалось тебе без всякой помехи?
– Я говорил всем, что несчастная с горя потеряла рассудок.
– А никто не видел, как ты сделал поджог и тайно похитил Рецию и принца?
– Все равно, как никто!
– Что это значит? Я тебя не понимаю!
– Это видел урод, черный гном!
– Кто это?
– Дочь Кадиджи.
– Она видела это – где же она теперь?
– Она умерла, светлейшая принцесса! Негодная кошка напала на меня в Галату, называя поджигателем, она вцепилась в меня и разорвала на мне платье – тогда я должен был употребить против нее силу. Я оставил ее на улице мертвой. Старуха Кадиджа будет очень рада этому.
– Так что это теперь никому не известно?
– Никому, кроме тебя и меня, даже Кадиджа не знает ничего.
– Но она узнает все от Реции и от мальчика.
– Я уже позаботился, чтобы этого не случилось. Я отвел Рецию и мальчика в одну из комнат в доме Кадиджи и запер их там, вот и ключ, светлейшая принцесса, – продолжал Лаццаро, подавая принцессе ключ, – пленники в твоих руках, я отдаю их тебе!
– Ты доказал мне свое благоразумие и решительность, – сказала Рошана, очень довольная случившимся. – Завтра утром можешь получить у моего банкира десять тысяч пиастров.
– Твое великодушие и милость неисчерпаемы, принцесса! – вскричал грек, низко кланяясь.
– Но прежде ты должен исполнить еще одно важное поручение, – перебила его Рошана. – В доме гадалки Реция и принц недостаточно хорошо скрыты! Они могут легко убежать оттуда. В одну из следующих ночей ты отвезешь Рецию и мальчика в развалины к дервишам! Передай их Мансуру-эфенди, во всем же остальном мы можем положиться на его мудрость.
– Будет исполнено, повелительница!
– В таком случае возьми ключ.
– Сегодня уже поздно, я отвезу пленников в развалины в следующую ночь. Во всяком случае, я пойду теперь посмотреть, что они делают, и сказать старой Кадидже, что она скоро освободится от них! Да пошлет тебе Аллах спокойный сон и приятные сновидения!
Лаццаро ушел.
– Он жив – и он будет мой! – прошептала Рошана, оставшись одна…
Между тем в это время Сирра лежала во дворе, там, куда положила ее старая Кадиджа с тем, чтобы на следующий день похоронить.
Может быть, читатель усомнится, можно ли это так просто сделать? Неужели же, скажет он, покойник не должен быть осмотрен доктором, который определил бы причину его смерти? И, следовательно, сказал бы, что несчастная девушка умерла насильственной смертью.
Да, это было бы так, если бы дело происходило не в Турции! Осмотр покойника производят в Турции только тогда, когда этого требуют и притом платят за это. Что же касается той части Галату, в которой жила гадалка, то там происходят такие вещи, какие никому не снились в самых грязных кварталах Лондона и Парижа. Трудно определить количество жертв, погибающих здесь!
Итак, гадалка нимало не заботилась о бедной Сирре! Когда султанша Валиде уехала, старуха отправилась в один недалеко находившийся дом, где продавали опиум и гашиш, а также вино и водку, употребление которых запрещено мусульманам. Старая Кадиджа любила спиртные напитки и часто опьяняла себя опиумом и гашишем, о чудесном действии которого мы узнаем впоследствии!
На этот раз она купила бутылку кипрского вина.
Возвратившись домой, Кадиджа вдруг услышала слабый стон, она испугалась и подумала о Сирре, но последняя лежала по-прежнему неподвижно. Тогда старуха стала прислушиваться и услышала, что стон исходит из комнаты, в которую Лаццаро запер своих пленников.
Но это нисколько ее не касалось, поэтому она преспокойно отправилась в свою комнату, где принялась за принесенное вино и пила до тех пор, пока не опьянела и не заснула…
В доме старухи-гадалки все стихло – только из одной комнаты слышался слабый крик о помощи – но и тот скоро стих. Зато вокруг дома, из соседних кофеен доносились веселые крики, песни и музыка.
Вдруг в доме гадалки произошло что-то необыкновенное – слабый крик пронесся в воздухе, и снова все стихло.
В это же самое время дверь в ту комнату, где спала Кадиджа, приотворилась и на пороге появилась уродливая фигура несчастной Сирры. Ее голова и все тело были покрыты ранами, но она была жива и, придя в себя, осторожно пробралась в дом. Увидя мать спящей, она тихонько пробралась к кадке с водой и начала осторожно обмывать свои раны, боясь, чтобы плеск воды не разбудил ненавидящую ее мать. Бедная девушка готова была снова лишиться чувств от боли.
В это мгновение из внутренних комнат снова раздался глухой крик о помощи и слабые рыдания.
Черная Сирра стала прислушиваться.
Вдруг она, казалось, узнала голос, звавший на помощь.
Она сильно вздрогнула – итак, проклятый грек привез сюда Рецию и мальчика. Сирра не видела этого, она видела только, как он поджег дом, но в суматохе она потеряла его из виду и встретила только тогда, когда, отвезя Рецию с мальчиком к Кадидже, грек снова вернулся на пожар.
