меня информацию. Опыт на лицо. Наверняка уже сотни раз проводила подобные допросы.
— Никакой пропажи не обнаружат. Я обо всем позаботился.
Специально не стал уточнять, с кем именно мы работали. Нехрен помогать ей в сборе информации.
— Даже если так, то с таким планированием операций вы рано или поздно попадетесь. Так что в следующий раз, будь добр говорить мне что и откуда собираешься украсть! Попробую помочь, как смогу…
— Ты серьезно? — с сомнением в голосе поинтересовался я.
— Да. Мне тоже не нравится, что происходит в медицинской сфере. Вопрос этот сложный и требует комплексного решения. И хоть Его Величество и пытается найти выход, пока у него ничего не выходит.
— Можно ведь приватизировать всю медицинскую пыль!
— И настроить против себя множество влиятельных родов, — хмыкнула девушка. — Артур, вот ты вроде взрослый парень. Даже умные мысли иногда озвучиваешь. Но когда приходит время подойти к вопросу стратегически, сразу же теряешься. Людей жалко, я не спорю, но сам подумай, что произойдет, когда Император перестанет балансировать между интересами аристократов и запросами простолюдинов. Как быстро представители Великих Родов договорятся с нашими врагами и попробуют устроить переворот? Его Высочество им не по зубам, но есть ведь и другие члены Императорской семьи. Разве нам нужна еще одна Гражданская война?
Эх… вот тебе и альтернативная точка зрения. Отчасти Кейла права. От того, что Воронов врубит диктатора и начнет махать шашкой направо и налево, толку не будет. Да, по-началу люди обрадуются устранению некоторых несправедливостей, но потом… потом страна утонет в крови. И виной будет одно неправильное решение.
— Не нужна, — покачал головой я. — Но выход должен быть.
— И его ищут. А пока мы должны заняться другой проблемой, которая появилась на горизонте. Я ведь искала тебя не для того, чтобы сделать выговор за ночные приключения. Было даже весело наблюдать, как ты тщетно пытаешься замести следы. Ей богу, ты как будто из начала двадцать первого века. Такие же уловки, такие же способы смыться… и полное непонимание того, как именно сейчас работает поиск нарушителей. Если бы полиция поставила себе цель, они бы рано или поздно дошли до видеозаписи со стройки, а потом бы проследили за всеми работниками, вышедшими оттуда. Тем более ты особо и не скрывался — сбросил куртку и каску уже на соседней улице.
— Пришел к тому же выводу, — спокойно ответил я. — Что меня все равно найдут, если дело примет серьезный оборот. Поэтому надо было сконцентрироваться на возврате пыли.
— Ну вот же есть голова на плечах, — вздохнула Кейла. — Убрать бы твой максимализм и цены бы тебе не было. Ладно, скажи своей медсестре, что ей ничего не грозит. Раз пыль на месте, значит и проверок никаких не будет.
Вот же… нехорошая женщина! Использовать против меня тактику плохого и хорошего полицейского, чтобы я расслабился и сболтнул ей про сестру Зявы⁈ Да хрен тебе!
— А я не говорил, что это медсестра. Я вообще не говорил, что нам кто-то помогает.
Кейла несколько секунд сверлила меня взглядом. То ли хотела наброситься и выбить из меня информацию, то ли была разочарована из-за моего недоверия. По ее вечно недовольному лицу трудно было понять.
— Черт с тобой, золотая рыбка, — махнула рукой девушка, затем подозвала меня к одной из панелей, — я тебя искала совсем по-другому поводу. Помнишь тех двоих, которых ты попросил проверить?
— Любителя пиджаков и мужика с тростью?
— Именно. Первый у нас Вилков Даниил. — Она вывела его фотографию на экран. — Тридцать два года, женат, есть двое детей. Работает в мастерской. Машины чинит, короче. Ранее не привлекался. Под наблюдение Тайной Канцелярии не попадал. Второй — это Костюшкин Вадим. Заслуженный профессор Империи. Семьдесят четыре года, женат. Детей и внуков перечислять не буду — их слишком много.
На экране появилась четкая фотография старика, которую я сам же и сделал.
— Профессор? Что именно он преподает?
— Раньше — химию. В последние годы занимался научной работой. Пытался разобраться, как именно некоторые вещества влияют на производительность нано-роботов. Года два назад ушел на пенсию и исчез с радаров. По официальной информации, сейчас живет под Пензой.
— Далеко его занесло, — задумчиво произнес я. — Есть какие-нибудь идеи, почему эти двое встречались с Косаревым? Лидер молодежной банды, обычный работяга и профессор. Что у них вообще может быть общего?
— Вот это ты и должен узнать. — Кейла отключила экран. — Госпожа Шуйская приказала копать в этом направлении, так как почему-то считает, что ты нашел кое-что интересное. Мое же мнение ты знаешь. Мы бестолку переводим ресурсы и драгоценное время. Вот сколько тебе понадобится времени, чтобы накопать чего-то действительно стоящее на этих двоих?
Я мысленно усмехнулся. Не знаю, какие проблемы у Шуани, но ее попытки принизить мои заслуги начинают реально доставать. У меня даже ощущение возникло, что это задание, когда-то, давалось и ей. И она его провалила. Иначе откуда эта агрессия…
— Сколько времени… — повторил я. — Да пожалуй нисколько. Так получилось, что вчера я снова встретил этого любителя пиджаков.
— Он опять встречался с Косаревым? Странно… раньше это происходило не чаще раза в неделю.
— Да в том-то и дело, что нет. На этот раз он виделся с Франклином Финиганом. И мне очень интересно, почему твой протеже встречается с нашим подозреваемым…
Спустя минут пять я уже садился в такси и размышлял над реакцией Кейлы. Судя по ее сперва растерянному, а потом разозлившемуся лицу, информация для нее была новой. С трудом получилось убедить ее не прессовать белобрысого. Спугнем одного — развалится вся цепочка. А нам надо понять, что именно они замышляют.
Да и как надавить на Финигана? Он, как никак, сын целого британского герцога, поэтому ничем, кроме дипломатического скандала, это не закончится.
Быстро пролистал небольшую справку, собранную осьминогом за последние сутки. Отец белобрысого действительно возглавлял экспедиционный корпус. Только вот больших успехов на чужой земле
