Бригада вызывала доверие с первого взгляда. Врач-вьетнамец, ростом мне по подбородок, со спины похожий на эльфа — спереди, разумеется, были видны и раскосые глаза, и многочисленные морщины. Лет ему было, по моим прикидкам, за сотню, но двигался живо, как двадцатилетний. С ним двое помощников — рослая негритянка и немолодой молчаливый индеец. Надо же, я впервые видела индейца — и похоже, что чистокровного — на такой должности. Ведь это означало, что у него в списке «образование» есть не только полная школа где-нибудь в колонии, не только армия, давшая ему гражданство, но и хорошие медицинские курсы — потому что после абы каких его в дорогой эдинбургский госпиталь не взяли бы.
Врач очень внимательно меня выслушал, не задал ни одного вопроса — подвела моя привычка четко рапортовать, а ведь так хотелось поговорить! — и кивнул своим помощникам. Негритянка, казалось, еще более неразговорчивая, чем врач, загрузила мои образцы в мобильный диагностический комплекс, индеец взял у меня и Нины кровь на анализ и пробирки отправил туда же. Ровно через пятнадцать секунд негритянка раскрыла рот и изрекла два латинских слова. Врач тяжело и сочувственно вздохнул:
— Ожидаемо.
После такого вердикта он долго и пространно объяснял нам с Ниной, что ничего фатального не произошло, это отравление летучими веществами, не заболевание, не симптом патологии внутренних органов. В госпитализации необходимости нет, яд превосходно выводится из организма буквально за сутки, но на всякий случай в течение трех дней следует соблюдать постельный режим, отказаться от физических, умственных и нервных нагрузок, а также от использования любых косметических средств, особенно тех, которые имеют парфюмерную отдушку (ага, вы еще отыщите такие средства, ведь даже патентованные «средства без запаха», якобы сохраняющие естественный аромат кожи, в действительности содержат навороченный комплекс отдушек, подобранный так, чтобы ароматы компенсировали друг друга и компоненты собственно средства).
Нина слушала, приоткрыв рот. А я, едва лишь прозвучал запрет на парфюмерию, насторожилась. Что-то показалось знакомым, где-то я уже встречалась с таким советом…
— Доктор, каким именно веществом мы отравились?
Нина даже вздрогнула — я перебила врача.
— Вам ничего не скажет это название, — уклончиво ответил врач.
— Вы уверены?
— Если… впрочем, почему бы и нет? Скажите, вы ведь с вашей подругой увлекаетесь составлением уникальных ароматов?
Мы с Ниной переглянулись.
— Ты увлекаешься? — спросила я.
— Не поверишь, — хмыкнула Нина, — у меня одно-единственное хобби, причем дурацкое: вяжу крючком. И строго когда меня никто не видит — потому что у меня в это время глупое выражение лица.
— У меня хобби попроще, — нашлась я. — Смотреть сны. Беда в том, что никак не удается выкроить время на такое увлечение.
— И какая связь между парфюмерией и рвотой? — удивилась Нина.
— Могут быть повторные приступы, — кротко ответил врач. — Это вещество таково, что само по себе нейтрально, но в сочетании с рядом других летучих веществ вызывает отравление.
До меня наконец дошло, на что он намекает.
— Доктор, простите, — мягко сказала я, — вы полагаете, что мы с мисс Осси пострадали по собственной вине? И вы из сочувствия к гостьям Маккинби пытаетесь закамуфлировать нашу оплошность? С тем, чтобы страховая компания не подняла для нас ставки в следующем году? — я даже засмеялась. — Доктор, не бойтесь. И ваш долг — сообщить об инциденте не только в страховую компанию, но и федеральному агенту, который должен прибыть с минуты на минуту.
— О мой бог, — только и сказал доктор. — Еще и федералы… Все серьезно? Леди Берг, но вам-то зачем знать?
— Просто из любопытства. Ведь это не врачебная тайна?
— Нет-нет, конечно… Хорошо: вы пострадали от некоего газа, в состав которого входили эфиры тангурской секвойи. Следов других компонентов я не обнаружил, а эфиры выводятся из организма в течение нескольких часов, редко когда больше суток.
Ну конечно. Эфирное масло тангурской секвойи. Тангурская секвойя растение интересное, на земную секвойю, естественно, лишь отдаленно походит внешне и вообще к кипарисам отношения не имеет. Ее смола обладает превосходным ранозаживляющим действием, а эфирное масло из листьев полностью лишено аромата. По крайней мере, нос человека с нормальным обонянием этот запах не слышит. Зато это масло при смешивании с практически любыми другими маслами дает удивительную стойкость и силу их аромата. Парфюмеры сначала радовались открытию, но почему-то быстро остыли и потеряли интерес к новинке, хотя вроде бы она позволяла создать идеальные с экологической точки зрения духи. Вскоре выяснилось, почему они отказались от этой идеи. Новость о чудесных свойствах масла тангурской секвойи стала широко известна, сам продукт был достаточно дешев, и естественно, многие провинциальные модницы решили: зачем тратиться на дорогие духи, когда то же самое легко сделать дома и за гроши? А маслице-то оказалось коварным. В чистом виде оно вело себя нейтрально, зато в составе практически любых смесей вызывало отравление, похожее на пищевое, с головокружением, слабостью, обмороками и рвотой. Как правило, на рвоте все и заканчивалось, поскольку люди быстро догадывались о причине. Однако это было справедливо лишь для изготовителей. При изготовлении духов реакция наступала через десять-пятнадцать минут: тут уж не захочешь, а сообразишь, чего нанюхался. Но люди, не подозревавшие о составе подаренной или купленной парфюмерии, не могли установить связь со злополучным маслом. При нанесении на кожу готовой субстанции, для которой требовалось не так уж много отравы, реакция порой развивалась через несколько часов или даже на следующий день. Невинные жертвы могли болеть неделю или дольше, что иной раз имело весьма неприятные и тяжелые последствия. К счастью для большинства, это же масло после нескольких дней применения давало заметную аллергию, и люди отказывались от любой парфюмерии, полагая, что иммунная система дала сбой.
Несколько лет по колониям ходила эпидемия отравлений. Где-то поддельные духи с ядовитым маслом даже стали модными — ага, в качестве подарка сопернице. Для мужчин они тоже подходили. Отличное средство изысканной мести, главное — точно рассчитать время и дозу. Подсунешь конкурентке грамотно — считай, ее с вечеринки вынесет. А если она успеет выпить, то и качественный позор обеспечен, поскольку алкоголь даже в малых дозах усиливал отравление. Шарлатаны наживались и на духах, и на средствах защиты от отравления… Кончилось, разумеется, печально: в госпитале на Ирби погиб совсем молодой парень. Сын губернатора, наследник, завидный жених. Поссорился с девушкой, сделал предложение другой. Отвергнутая дама проявила завидную хитрость и сумела всучить молодым традиционный порадок — парные духи. Разумеется, подарок отправила через ничего не подозревающего приятеля, марка была едва ли не самой дорогой из доступных, упаковка выглядела так, что обыватель в жизни не заподозрил бы подделку. Эти балбесы и воспользовались подношением, решив, что к шикарному венчанию — шикарный аромат. Ну и скопытились прямо у алтаря.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
