Читаем без скачивания Лохотрон для братвы - Александр Сергеевский

— Василий Иванович, давайте поточнее, я буду знать, сколько необходимо будет подзанять, — добивал попавшего в ловушку судью Макарыч.

— Двадцать четыре тысячи долларов, — захлопнул за собой силки бесхитростный служитель правосудия и добавил: — Я, наверное, говорил, что десять тысяч мне не донесли…

«Ого! Еще пару недель, и прожорливые хищницы пустят своего благодетеля по миру», — мысленно удивился удачливый ловчий, а вслух добавил:

— Конечно, маловато, но мы найдем выход из этого положения. Готовьтесь к выборам, дорогой друг! Не боги горшки обжигают!..

Через полчаса Макарыч заехал в «Гранд-Отель» и коротко сообщил Кротову:

— Готовьте документы!..

Ну вот, дорогой читатель, на этой грустной ноте автор вынужден закончить первую часть своего повествования о разных там делишках не совсем сознательных господ и граждан нашей, в общем-то, замечательной Родины. У тебя, наверное, бесценный друг, прочитавший первые страницы, впечатление появилось, что вокруг только ворье лазает и смотрит, где бы чего замылить или слямзить, или бандиты и менты недостойные обступили и из всяких там коммерсантов-спекулянтов, которых они овцами или барыгами обзывают, лишние излишки конфисковывают.

А еще проходимцы-авантюристы мастей разных толпой честных чиновников всякими соблазнами соблазняют, во имя наживы стараются чистыми мундирами по собственному дерьму их протащить.

Автор и сам удивляется, видя в каждой строке, из-под пера выползающей, все больше непотребных личностей для нашего славного общества появляющихся. Вот отсюда поэтому и грустно становится, и болезни всякие в животе и на других частях туловища вскакивают. Опять же расстройства нервные, стрессами называющиеся, и иные показания об общем нездоровье симптоматируют. Но это у автора, самому себе удивляющемуся. А у тебя как?

А может, и не стоит поражаться, что кругом по стране столько наложено, может, и ты, извини заранее, не прочь, где-нибудь чего прихватить, а пока только фраера из себя корчишь. Ведь есть же какие-то особенно одаренные личности, вдруг хозяевами недр с запасами ставшие, плотинами и гигантами всякими, не ими и их прародителями строенными, безраздельно владеющие.

Недаром один умный, кажется, из капфилософов изрек, что все состояния криминальное происхождение имеют. Это сколько же кошелок надо слямзить, чтобы за десять лет в миллиардеры выдвинуться? Это ж какие привилегии надо приобрести, прежние привилегии порушивши? Посмотришь на экраны, сколько всяких экзотических личностей о нашем житие-бытие пекутся-тужатся, зарплаты-пенсии нам вовремя и без результата отдать пытаются. Благодетели каканые заботятся, чтоб население от голода не загнулось, иначе обирать-то будет некого.

Но вернемся с высот недоступных на землю унылую грешную, где тоже не все по понятиям. Где мусор в карман бедолаги, водочки с горя хлебнувшего, ладошку липкую сунул, остаток зарплаты выдергивая. Барыги — коты обнаглевшие — девчонку-работницу пользуют, к торговому месту прибившуюся, в семье ведь никто не работает! Инспектор дорожный, сознательно карман для взяток подставивший. Чиновник, к примеру, отдела жилищного, тоже от податей кормится. Да много еще всякой нечисти живет, не тужит и жиреет. И все это, типа, видят, но как бы пресечь стесняются.

В общем, куда ни глянешь, тут же тоскливо становится. Может, и нет у нас больше культуры и роста духа из-за тяжелого наследия прошлого. Может, действительно, из кримбо-гатства новое честное поколение вырастет? Допустим, к примеру, у жулика конченого и судейской дочки-хищницы какой-нибудь отпрыск появится и каким-нибудь героическим поступком мир удивит или статую какую слепит, типа роденовской, и потомки из будущего поколения восхищаться в восторге начнут.

— Ах, это супергениально! — да мало ли еще чего…

Хотелось бы автору и хорошие персоны отразить в своем грустном повествовании, может, еще и получится. Но тогда заглавие поменять, или добавить придется, или вообще какую-нибудь культурно-просветительскую революцию устроить. Ну чтобы народонаселение наконец разобралось что к чему и нечисть паршивую доброй метлой с широкой колеи на обочину вымело. Пока же придется унылую картину мира видеть.

Но, может, еще образуется? Ну там, дяденька какой-нибудь во главе государства посмотрит и скажет:

— Так дело не пойдет! Так мы вообще в состав стран четвертого мира вольемся и кончимся скоропостижно.

Бывали же на Руси цари добрые, а люд поднимался уже тогда, когда кроме цепей и терять было нечего. Но, конечно же, сейчас народонаселение подниматься не станет, потому как и цепей уже нет у большинства бедствующих сограждан. Зато много водки, везде слямзить можно или попросить. Сколько бы нищих ни было, жирные господа в момент пробуждения собственноличной совести авось подадут. А не подадут, сами же и пожалеют, когда славные русские богатыри, которым тоже делать при нынешнем разгуле экономики нечего, придут и потрясут как следует, за что их бандитами и называют.

Раньше разбойниками звали, но это из древней истории. Автор же современной историей интересуется и, к сожалению, какого-нибудь трудящегося, который на трудовом фронте трудовые подвиги совершает, не видит. Ну может, не повезло, поэтому похождения всяких безработных прохиндеев тебе, дорогой читатель, и описывает во всей их неприглядной красоте и поведении.

Впрочем, автор уже утомил тебя, дружище, своей идеологической утопией, и желаешь ты знать, чем все продолжится, и на какую кривую кого выведет.

Ну что ж, открываем отдел № 2. На чем мы там остановились?.. Ах да!..

Часть вторая

1

Тревожно затарахтел звонок, и ухнула от удара чем-то тяжелым металлическая дверь, разделяющая два непримиримых социальных лагеря имущих и неимущих.

Готовые предаться ночному отдыху встревоженные Таня и Галя в китайских халатиках подскочили к границе раздела и по очереди посмотрели в глазок. На площадке незваным гостем стоял татарин. Ему после выпитой бутылки водки надоело выполнять инструкции Макарыча и, тщательно допросив своего подопечного на предмет, где тот собирается доставать деньги и выдав пару оплеух, на том развлекать несчастного Чернявчика и закончил.

Ему самому захотелось развлечений, к тому же пора было осваивать новую, доселе не известную, криминальную профессию шантажиста. Вот для этого отморозок, взяв такси, и приперся.

— Кто там? — спросила Таня.

— Равиль! Ты че, курица, типа, не узнала? — Бандит явно был пьян.

— Равиль, иди своей дорогой! — прокричала более смелая Галя и посмотрела в глазок, но тут же отпрянула.

От мощного удара кулака дверь уныло загудела.

— А у меня как бы две дороги, — протяжно заговорил татарин, — одна — к вам, другая — к Кроту. Врубилась?

Адвокатессы врубились сразу. Их, можно сказать, тут же столбняк пробил или паралич какой. Но смотрели они друг на друга с таким видом, будто кошку съели.

— Чернявенький раскололся, — шепнула Таня.

— Надо открыть, у Жоры он еще не был, — ответила более практичная Галя.

— Может, милицию вызвать? — предложила Таня.

— Дура! И что мы скажем? Что бандиты денег требуют, так как мы их взятку располовинили? — С головой Галя дружила.

Дверь опять натужно загудела. Обе дамочки наперегонки защелкали многочисленными замками. Равиль ввалился в коридор и, зубоскаля, прихватил ладонями мягкие ягодицы обеих аферисток:

— Ну че, курвы, будем базарить, или как?

Курвам было лет за тридцать каждой, и за свою полную событий жизнь они испытали всякое. Но в данный момент могло произойти нечто ужасно неизведанное, и интуиция им обеим подсказывала, что так оно и будет.

Сначала девочки пытались узнать, что татарину известно. Оказалось, что известно даже больше, чем они знали. Галя попыталась перевести стрелки на Чернявенького, что, мол, не виноватые мы, он сам им предложил.

Равиль просто от души хохотал:

— Кто вам, типа, поверит, козы? Когда матки вам вывернут, вы как бы сами расколетесь!

Переговоры взяла на себя деловитая Галя.

— Равильчик, ну давай на троих попилим! — льстилась она.

— Ты мне все как бы отдашь и еще всю жизнь отстегивать будешь! Крыса! — Отморозок готов был на компромисс, но ему хотелось нагнать жути и поставить обеих примадонн… ну в позы разные и жестоко отыметь.

Поэтому он и глумился, гоняя их поочередно то за выпивкой к буфету, то на кухню за закусью.

— Равильчик! Ну не издевайся! Ну давай договоримся! — клянчила Галя, предчувствуя, что это только начало.

— А че вы, девки, хотели? Ну я Кроту по звоню, типа, посмотрим, , что через двадцать минут здесь будет, — не зная жалости, выговаривал пьяный бандит. — Общак — это как бы святое! Принеси-ка запить. И побыстрее!..

Воспитанный на порнокультуре, татарин в сексуальных фантазиях не знал границ. Находившиеся в его власти юристки-авантюристки испытали все формы унижения, какие только российские зрители могли видеть на видеокассетах данной специфической тематики.