одобрительные возгласы, и Ян сказал:
— Братья! Сегодня я прожил день длиною в целую жизнь. Еще утром я тешил себя надеждой на скорое возвращение. Позже все мои надежды рухнули, когда я узнал, что погибла моя любимая супруга Магдалена и двое моих сыновей. После этого я сидел в своем шалаше и горько плакал, даже посмел усомниться в провидении Господа. Я пал настолько, что лелеял греховную мысль самоубийства, желая воссоединиться с моей семьей. Преподобный Ланецкий меня увещевал, но я не слушал. Потом что-то случилось в моем сознании. Стены комнаты моего шалаша раздвинулись, я стал свидетелем ужасной картины войны и страдания. Я видел раненых, умирающих, несчастных… И чумных врачей среди них. Но потом Бог послал ко мне Ангела, который осветил и открыл мое сердце для стойкой веры. Я утвердился в мысли, что наше спасение в поиске Бога в наших сердцах! Там Господь воздвиг свой храм ради нашего спасения.
В толпе многие плакали.
Некоторые же поддерживали учителя возгласами:
— Так оно и есть!
— Мы с тобой, учитель…
Ян продолжил:
— Затем в моем шалаше появился кардинал Лохелиус, наш злейший враг…
После этих слов толпа сразу затихла.
Кто-то удивлялся:
— Не может быть…
— Как такое возможно?
Кирилл посмотрел на Ланецкого:
— Он это серьезно?
Ланецкий ответил с удивлением:
— Должно быть! Разве так шутят?
Ян продолжил:
— Он появился в дверях один и сказал, что пришел, чтобы спасти нас.
Народ возмутился:
— Лжец!
— Негодяй!
— Я спросил его, — сказал Ян, — если он хотел видеть нас в благополучии, то зачем же он ввергал нас в беду? Я сказал ему, что он ответственен за горе, которое наступает на нас со всех сторон. Мою родину громит жестокая сабля. Завоеваны замки, крепости и сильные города. Разграблены и сожжены церкви. Народ подвергается мучениям и пыткам. Папская церковь виновна в том, что страны вокруг нас обезумели, и нет надежды на мир. Кажется, что скоро все превратится в пустыню. В этом безумии угнетается правда Господа, остановлено чистое служение Бога, настоящие священники вытеснены, брошены в тюрьму и жестоко убиты.
Толпа волновалась:
— Позор!
Ян сказал:
— Давайте разберемся, что же мы исповедуем такое, за что нас гонят как преступников? Что такого мы имеем против Христа такое, что нас объявляют еретиками? Позвольте поделиться мыслями о моей вере…
Народ замолк в молчаливом ожидании.
Старейшины слушали Яна очень внимательно.
Он сказал:
— Чтобы не ошибаться, надо для начала осознать истину, что лишь чистое учение Христа может указать путь спасения. Чистое учение Христа было воспринято апостолами и получило распространение в форме первобытной апостоль — ской церкви. Римские императоры терзали, мучили, пытали и убивали носителей чистой веры Христа, но им не удалось поколебать их веру. Так продолжалось триста лет. Затем, в начале четвертого века, император Константин крестился сам и сделал христианство государственной религией. Император сблизился с папой римским, Сильвестром. Это могло и правда стать высшим благом, если бы Константин и его преемники показывали бы пример самого высокого благочестия. Но они жили среди христиан, отступая от веры и совершая самые богопротивные дела. Еще хуже то, что приняв власть над христианами, Константин подчинил церковь законам светс — кой жизни и вскоре настоятели, епископы, митрополиты и сам папа зажили жизнью обычных феодалов. Сейчас они владеют землями, замками, золотом. Треть всей Моравии и Богемии — это их собственность. Получая прибыль от своих владений, они живут в роскоши и совсем забыли о заповедях Христа. Где же та первобытная и чистая церковь сейчас? Можно ли найти ее в Риме? Там считается молитвой, когда один поп перекидывается с другим громкими словами и стихами. Видя это, народ слепо думает, что Бога можно найти в церкви. Людей привязывают к внешним обрядам, и они думают, что соблюдают истинную веру, исповедуя Бога лишь внешними знаками. Сегодня церкви нужны большие каменные храмы и дорогие алтари, блестяще украшенные ризы и расписанные стены, множество свечей и колокола с органом, будто Бог очень нуждается в таком почитании и скорбит, если мало сгорит воску, а стены не будут красиво блистать.
Народ кричал:
— Это лишь мишура!
— Кому это надо?
Кирилл наклонился к Ланецкому и спросил:
— Как хорошо он говорит. Словно слышу нашего великого Хельчицкого.
— Даже самого Гуса…
Ян продолжил:
— Чистая вера смешалась со светской властью, и тем самым католическая церковь нарушила невинность апостольского звания. Размножились первосвященники с королевским владычеством и грешные императоры со знаменем веры в руках. И законы Бога были заменены на людские. Одним предписали носить дешевую одежду, и они видят в этом особенную заслугу перед Богом; другим приказали не есть мяса, третьим велели петь печальные напевы, четвертых заставляют рано вставать, а пятых вынуждают много поститься. При этом все эти особенности производят рознь, заставляя ненавидеть друг друга, превозносить себя. Христос пал тогда, когда папа принялся сочинять свои законы, противные закону Божьему. Они говорят, что хоть и была заповедь Христова о причащении хлебом и вином, но святая Церковь может изменить то, что есть в законе. И они постановили запретить всем мирянам причащаться под обоими видами. Тем самым, они запретили нам идти по пути спасения души.
Толпа возмущается.
— Да, они губят наши души!
Ян продолжает:
— С точки зрения папы, церковь Христа была глупа, ибо она служила без риз, без алтарей и храмов, произнося только «Отче наш» при богослужении и раздавала священные предметы даром, когда ими можно хорошо торговать. Теперь же священники примешались к светской жизни, а светская власть не вменяет себе в грех убивать людей и учинять им всякие насилия, и заставляет христиан ходить войной друг на друга и, таким образом, преступать заповедь Христа. Но хуже всего то, что эта власть проливает кровь праведных христиан
