Вдруг мимо просвистела пуля и выбыла штукатурку из косяка дверей. Вниз полетела дохлая ворона.
***
— Вон этих идиотов! Вон! За что они изгнали сердце Квартала?! Моль был единственным человеком, и они изгнали его из-за его мальчишеских выходок.
Услар огляделся в бурлящей толпе. Люди явно были чем-то недовольны из-за чего и собрались перед идеально треугольном зданием Совета.
Ближайший в толпе яруз с любопытством оглядел Хранителя:
— А ты не человек?
— Сложный вопрос. Если взять к вниманию телосложение, то да, а если состав ума — не совсем, — объяснил Хранитель Оазиса.
Молодой яруз сверкнул взглядом желтых глаз:
— Гм… ты что, курил не то? — Начал он тоном, которым обращаются к психам. — Может, ты хочешь об этом поговорить?
Услар свирепо окинул соплеменника. Время идет, и многие ярузы идут учиться в сферы, где почему-то наибольшей популярностью профессия психолога.
— Не беспокойся, с ним всё отлично, — сказал он.
— Ну ладно. Но ты можешь в любой миг обратиться ко мне по вот этому адресу! — Прокричал яруз-психолог уже вслед улепетывающим Услару и Хранителю.
Услар посмотрел поверх голов на цепь ярузов-воинов, сдерживающих народ. — Похоже, ярузам не понравилось, что нас с Молем изгнали.
Он направился к магазину на краю Квартала, у самой стены, отделяющей этот мир ящероподобных от людей.
— Ага, точно. И, похоже, назревает бунт, или как там это у вас называется, — ухмыляясь, подтвердил Хранитель.
Они зашагали прочь от площади. Хранитель начал заговорщицки подмигивать ярузыхам.
— А эти девочки ничего, да?
— Проститутку, — немилосердно возразил Услар. — У ярузов обычные девушки ни за что не станут разгуливать без паранджи.
Хранитель отшатнулся от ярузыхи с довольно приятными чертами лица.
Когда они добрались по опустевшим улицам до бара «У человечка» тьма начала поглощать свет.
— А зачем нам сюда? — спросил Хранитель, когда Услар постучался.
— Этот парень работает оператором. Он наверняка знает, где Моль.
Стальная дверь открылась, и на пороге оказалось двое солдат...
Квартал был совсем не таким, каким его представляли люди. Когда-то давно весь Тэрэн принадлежал ярузам, но со временем пришли люди и сказали, дабы ящерицы отдавали их по праву. Вспыхнула война, и ярузов согнали в дальний уголок города, где они обустроились себе и живут до сих пор.
Большинство людей считает ярузов бессердечными, лишёнными эстетических чувств тварями.
Данное мнение весьма удивляло ярузов, которые считали, что белый — это идеальный цвет для зданий, а квадрат — идеальная форма для дома мечты. Наконец ярузы считали что война — идеальное дипломатическое средство.
А дело в том, что ярузы прямолинейны и логичны как часы и не считают нужным украшать и без того идеал архитектурного мастерства.
Но со временем ярузы начали осознавать, насколько правы люди и это им не нравилось. Представьте, что вы целый год трудились над картиной, писали от души и когда со смелостью показали другу, дабы тот оценил и сказал что-то типа «Ничего себе! Вот это красота! Да это шедевр» но вместо этого слышите только «Ну, неплохо... я бы так не смог». Среднестатистический художник наверняка обидится, но со временем начнет прислушиваться к подобным оценкам. Так и ярузы. Несколько лет они жили с мыслями обиды в головах, говорили что «этот кретин ничего не понимает в настоящей, идеальной красоте», пытались убедить себя, что их фантазия и эстетические способности «выше человеческого понимания».
И вот в один день из Квартала изгнали любимого всеми Моля, человеческого мальчика, который и был тем критиком.
Ярузы захотели, построит новый Квартал, такой, где каждый день, идя по улице, сможешь наслаждаться великолепием чей-то фантазии и гордиться своим племенем. Для души. Учитесь у людей, сказал один раз Моль, услышав подобные разговоры. И ящероподобные начали присматриваться к двуногим.
Но возникла проблема в виде Совета. Ее члены — и в особенности второй советник Черри — считали недопустимым давать развиваться простому рабочему классу, ведь с осознанием своего таланта взять приходит чувство особенности на фоне других. Если пустить это на самотек, то со временем эти особенные начнут ставать лидерами и поведут за собой толпу. Казалось, чем опасен поэт написавший стих об особенности своего народа? Он не опасен, опасно его творчество, которое станет примером другим, развивающимся лидерам.
Всё началось со стиха «Раса ярузов сильная и единая», который написал лучший друг детства Моля. За несколько дней стихотворение облетело весь Квартал. Он заставил черствые, начавшие сыпаться песком от старости сердца ярузов ожить желанием отстроит свое жилье. А когда об этом думает каждый, не мудрено, что весь Квартал начал изменяться: улицы украшались статуями, дамы одевали весьма и весьма неприличные, по мнению старших, но очень соблазнительные по не менее вескому мнению молодых мужчин, на смену холодному оружию приходило огнестрельное.
А почти всегда закрытые ворота Квартала открыли для всех желающих. Друзей заводили и на той и на этой стороне стены. Которую, по правде говоря, уже собирались снести.
Так вот, чем это всё не понравилось Совету? Казалось, прогресс, развитие расы, но этим дряхлым старикам показалось опасным настолько кардинальные изменения. И они приняли свои, не менее кардинальные действия.
И ярузов заперли в стенах Квартала; заставили работать каждый день с утра до вечера; строили военную мощь и вели военную пропаганду против людей.
И народу это не понравилось. Изгнание Моля стало последней каплей. Вообще, в подобных масштабных делах, как революция или война важно найти причину, из-за которой всё началось. Иначе это будет не поддержано толпой.
Разумеется, некоторые отдельные личности до глубины души прониклись целью Совета, но поскольку их была меньше, то серьезным препятствием они не стали. И вообще, неизвестно откуда нарисовавшиеся лидеры революции придумали идеальную формулу Удачной Революции: ужасное событие, виновником которого есть власть плюс крики «Хватит с нас» ровняется Революция.
Картина, открывшаяся Услару, толпы окруженной солдатами впечатляла. Казалось, народ не пугается нацеленных на них автоматов. Воздух разрывали революционные кличи. Кричали все: дети, взрослые, старые.
— И чего это с ними, — удивился Хранитель. — Ведь всё имеют, правда? Правда. Так чего же не хватает?
Услар уставился на ближайшего солдата, держащего его лапы сзади.
Унылый яруз (через плечо, которого был, перекинут ремень просто огромнейшего — просто огромного! — автомата — автомата ли? — Услару показалось, что в нем собраны гранатомет и автомат вместе) стоял неподвижно по стойке «смирно» и упорно держал глаза вперед.
Рядом с ярузом стоял масштабных размеров соплеменник, вес которого наверняка заставлял жену часто — примерно каждый день — покупать новые кровать, стул и вообще менять паркет. Услар заметил волевое выражение его лица, как у личности, которая привыкла командовать.
Любопытство взяло верх над обычной безразличностью Услара.
— Чего это народ бушует? — спросил он. — Совет, наконец, достал всех?
Яруз сразу сделался победителем конкурса «Самое сосредоточенное и при этом нечего не замечающее лицо вселенной». Подумав еще немного, и получив одобрительный кивок толстяка, он всё же проговорил снисходительно:
— Не знаю, но мне сказали, что если что случится, — он кивнул на громадное оружие, — то мне можно использовать это оружие. Вы, наверное, заметили, что тут еще много с таким же оружием, и я могу стрелять. Вы хоть знаете что это?
— Не имею представления, — ответил Услар.
— Ага. Ну, это понятно, вы ведь гражданские лица. Так вот, чтобы на будущее знали, объясняю: вот это Автоматно-Гранатометный комплекс «Бьющий-наповал». Очень эффективная штука, скажу я вам, — гордо добавил солдат, — одной очередью может снять пятерку хорошо вооруженных врагов...
Услар пригнул в толпу, но всё же успел удивиться, когда кинув взгляд, назад обнаружил отсутствие погони, а солдат тем временем приложил свое грозное оружие к глазу. Это было страшно.
Но данная сцена оказалась не одиночной: со всех сторон на площадь стаскивали ярузов и бросали к кричащим. Солдаты же, призванные охранять спокойствие Квартала, будто только ждали команды стрелять. Стоящий в толпе яруз обсуждал происходящее с другим соплеменником помоложе:
— Это всё эти советники со своим правителем виноваты. Ведь что должен делать правитель? Править, править народом, чтобы тот жил и не заботился о завтрашнем дне. Иначе, зачем нам нужны эти толстяки?
Хранитель посмотрел на Услара и неуверенно спросил:
— А вот тот парень, он кажется человек. Не тот ли это Моль?
