— И вместе снять квартиру? Зажить одной семьей?
Она энергично кивнула. Сердце забилось сильнее. От его ответа зависит ее будущее. Главное, он ее понял.
Оливье скрестил руки под головой. В третий раз за последние двадцать четыре часа он слышит это ужасное слово — «женитьба». Но только сейчас оно произнесено всерьез. Софи готова вступить с ним в брак, чтобы дать шанс их любви.
Тысяча причин имелась против. Самая главная была в том, что он боялся брака — боялся закончить тем же, чем закончили его родители.
В детстве Оливье с лихвой хватило семейных междоусобиц. Вместе с братом и сестрой он забирался с головой под одеяло, когда родители в полный голос принимались «дискутировать», как они это называли. Бурно, с хлопаньем дверей и битьем посуды. Потом, в один прекрасный день, папаша выставил их за дверь и велел больше не появляться даже на пороге. Матери пришлось возвращаться в Германию и срочно искать работу, чтобы прокормить троих детей.
Тогда-то Оливье и поклялся себе, что никогда не женится. Дети страдают из-за конфликтов между родителями. Раны иногда не заживают до конца жизни. Обрекать же собственных детей на подобную судьбу он не желал.
Но он любил Софи, как никогда прежде не любил ни одну женщину. Он не мог просто так отказать ей, не мог причинить ей боль. Поэтому он должен сам подвести ее к тому, чтобы она не помышляла о браке. И Оливье лихорадочно принялся подыскивать убедительную причину.
— Пожениться, собственно, не такая уж плохая идея. — Он видел, как вспыхнули ее глаза, и почувствовал себя свиньей.
Софи радостно к нему прильнула.
— Ты же повар, ты можешь работать везде. Увидишь, в Париже ты моментально станешь популярным.
— Я должен перебраться в Париж? У меня здесь очень хорошая работа. Клиенты меня любят.
— Да, но… — начала Софи.
— Нет-нет, — тут же перебил Оливье, — мы сделаем наоборот. Ты переедешь ко мне. Швейцария круче. Здесь отдыхает и расслабляется весь мир. Мы поженимся. Я продолжу работать кондитером, добьюсь своей доли в семейном бизнесе, а ты будешь заботиться о доме и детях.
— А как же моя работа? — В глазах Софи застыло разочарование. — Ты случайно не рассчитываешь, что я закрою фирму?
— Само собой разумеется. Так устроен мир. Мужчина приносит деньги в дом, а женщина забоится о семейном очаге. — Голос Оливье звучал уверенно и спокойно.
Софи онемела, не веря своим ушам. Он предлагает ей бросить работу и сидеть дома? Таких мужчин она сторонилась, как чумы. Как ее угораздило влюбиться в пещерного самца?
Она вскочила на ноги:
— Оливье Дюрран, мне следовало сразу понять, кто ты на самом деле. За обаятельным фасадом прячется такой мачо, хуже которого я в жизни не встречала! Если ты еще не понял, так слушай. Я не просто работаю. Фирма — моя жизнь. Я сама создала ее! На мне лежит ответственность за десять лучших работников во всем Париже. Я не могу взять и просто так их уволить. Только потому, что сдуру влюбилась именно в тебя!..
Она одевалась и говорила без умолку. Во всяком случае, так лучше, чем завыть в голос. Правда оказалась слишком мучительной.
Оливье поднял с пола свою одежду и искоса поглядел, как Софи, шумно дыша, принялась аккуратно укладывать свадебное платье в специальный пакет на «молнии» с логотипом прокатной конторы.
Все шло по плану. Потребовав, чтобы она прикрыла дело и переехала к нему в Швейцарию, он попал в точку. Такая женщина, как Софи, никогда не согласится бросить бизнес.
Она перебесится, успокоится, и все будет тип-топ. Конечно, воскресные свидания — не идеал. Он тоже так считает. Но время станет работать на них. Они будут регулярно видеться, заниматься любовью и никогда не надоедят друг другу.
Понятно, Софи не сразу привыкнет к этой мысли. Ей нужны гарантии. Тех, кого она любит, она должна привязать к себе. Контрактом, например. Или брачным договором. Так, как она попыталась поступить с ним. Только руки коротки.
А пока они любят друг друга. И Оливье не расстроился, когда разъяренная Софи резко подошла к двери, распахнула ее настежь и взглядом предложила ему выметаться из ее номера.
— А поцеловать любимого на прощание? — небрежно спросил он, засунув руки в карманы куртки и направляясь к выходу.
— Мачо… — процедила она сквозь зубы. — Самовлюбленный болван!
Он ухмыльнулся и, переступая порог, послал ей воздушный поцелуй.
— Соскучишься — звони. — Дверь за собой он закрывать не стал. Не он же ее открывал, в конце концов.
Глава 13
Приветливая стюардесса трижды подошла к Софи и трижды поинтересовалась, не может ли она ей чем-нибудь помочь. Софи сопела, сморкалась, кряхтела и извела две упаковки носовых платков.
— Я простужена, — в очередной раз заверила она девушку и поблагодарила за коробку косметических салфеток, которую стюардесса положила ей на колени.
Ну почему, когда другие плачут, у них это выходит изящно? А ее лицо покрывается красными пятнами, отвратительно припухают глаза, расплывается нос, и из него течет, как из испорченного крана? Оливье Дюрран не стоит ее слез. С самого начала он вел себя, как эгоист и хам. Как исключительно очаровательный хам, если уж быть честной… Но это вовсе ничего не меняет. Когда Софи потребовала ясности, иллюзии рассеялись и игры кончились.
Стало ли ей легче? Нет. Чувствовала она себя ужасно.
Она закрыла глаза, чтобы хоть немного отдохнуть. Может быть, придет сон, приснятся какие-нибудь розовые слоники, и эта милая белиберда поможет скоротать мучительно тянущееся время.
Сон пришел, но вовсе не такой, какого Софи ожидала.
…Она услышала шорох — кто-то был рядом. Кто-то прошел возле, до нее донесся слабый ветерок от движения незнакомца, еле уловимо прошуршала одежда. Софи затруднялась определить, где она, да и важно ли это было? Мысли ее блуждали где-то очень далеко, как будто сознание перенеслось в далекое прошлое, и Софи пыталась понять, что там с ней происходит. Но мысли скользили гладко и неуловимо, и она не могла на них сосредоточиться.
Тело не чувствовало ничего, будто ей сделали обезболивающий укол. И Софи не заметила, как кто-то дотронулся до нее — сперва до ладони, затем до плеча. Она не реагировала на эти прикосновения, как будто их и не было.
Чья-то теплая рука провела по ее лицу, и это робкое, нежное движение она вдруг ощутила и чуть заметно качнула головой, как бы отвечая на касание. Палец незнакомца тронул ее губы, и она ответила легким воздушным поцелуем. Теплые ладони легли на ее щеки… Затем спустились, осторожно обхватили горло. Она доверяла им, сама не зная почему, но просто доверяла. Софи попыталась приоткрыть глаза, но ей это не удалось — они просто крепко спали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
