там номера, чтобы было где переночевать. И заодно где-нибудь перекусим.
– Например, на рыночной площади под тремя дубами.
Часть II. Глава 2 (10)
Глава вторая (десятая)
В гостиницу они вернулись без ног, зато наполненные впечатлениями – лучше не бывает.
– Дубы посажены недавно, – сказала девчонка перед тем как они разошлись каждый в свой номер.
Они сидели за столом в маленькой трапезной, рассчитанной ровнехонько на количество постояльцев мини-отеля.
– Ты разочарована? – усмехнулся Киллиан.
– Ни в коем случае. Кстати, мост им бы тоже желательно подновить. Камень там уже начал сыпаться.
– По нему сейчас не ездят. Ниже по реке другой есть. Более новый.
– Все равно жалко, если пропадет. Не все можно превращать в руины.
– Угу. Жить среди развалин – так себе идея.
– Аббатство восстанавливать нельзя. Оно осквернено, – сказал хозяин гостиницы, подавая на стол гостям ужин.
– У вас же в рекламе только завтраки? – изумилась девчонка.
– Одно другому не мешает. Сегодня никого кроме вас нет, а мы с женой и детьми тоже кушаем три раза в день, так что не объедите. Вы ведь доплатите сколько-то, если я правильно вас понимаю?
– Доплатим, – кивнул Киллиан. – но не больше, чем если бы это было в пабе.
– Я сразу понял, что вы честные люди, – согласился хозяин. – Ваша леди не ирландка, ведь так?
– Я не леди! – возмутилась девчонка.
– Извините, но порода чувствуется. Вы смотрите в корень проблемы хозяйским глазом, а не как остальные туристки: «Ах и ох!». Как вам наша деревня?
– Мы не собираемся ее покупать. И нам здесь все понравилось. Сразу видно, что местные жители любят свое гнездо. У вас ведь и школа есть?
– А как же! Ирландская, хотя английский, конечно же, идет обязательным предметом… Хотите угадаю, откуда вы?
– Попытайтесь.
– Из России… Нет-нет, я не экстрасенс, но ваше знаменитое «р» вас выдает. И артикли вы употреблять не умеете. А связки либо вообще пропускаете, либо употребляете в полном виде. Это старый «бэйсик инглиш». Я угадал?
– Полностью! – широко улыбнулась девчонка. – Я готовилась к поездке по самоучителю 70-х годов прошлого века. Слух тренировала по кинофильмам, но разговор мне без печатной основы не давался. Но вы ведь меня понимаете, да?
– Без труда. Если вам что-нибудь еще надо, вы скажите.
– Поднимите нас завтра не раньше восьми, если вас не затруднит, – сказал Киллиан. Хотя он и понимал, что любезность хозяина гостиницы не простерлась дальше обычного в среде тех, кто работает в туристическом бизнесе, но комплименты в адрес русской «самозванки» его напрягали. – Нам предстоит долгая дорога и напряженный день.
* * * * *
Лимерик встретил наших путников яркими красками домов, которые сменились серым, и это серое не отпускало их до самого пребывания в городе. Достопримечательностей здесь было так мало, что можно было осмотреть их все за один день, тем более что размеры города это вполне позволяли.
Самым главным из них был, конечно же, замок короля Джона, хотя, по большому счету, это был не замок, а крепость. Да и король Джон там никогда не жил. Поэтому отчего этот набор стен и башен носил такое имя, ни Киллиану, ни его пронырливой российской гостье узнать не удалось.
– Должно быть, для привлечения туристов, – сказала она.
И это была единственная разумная версия.
Но вид это сооружение имело действительно древний. Оно несчетное количество раз перестраивалось, ремонтировалось, и от обещанного XII века в нем не осталось ничего. Еще смешнее было слушать гидов, как те расписывали про 812 год и карту Птолемея, на которой был обозначен Королевский остров в устье реки Шеннон, датированную 100-каким-то годом. То есть это девчонке было смешно.
– Во II веке карт еще не рисовали, – фыркнула она.
– А когда их начали рисовать? – заинтересовался Киллиан.
– Через тысячу с лишним лет, не раньше. До этого местоположение населенных пунктов обозначали описательно, в днях пути друг от друга, по природным ориентирам. Здесь же, на северо-западе Ирландии, слишком много заливов и впадающих в них рек, чтобы можно было утверждать что-нибудь определенное. Да и что здесь было делать Птолемею?
Киллиан пожал плечами. Про эту часть Ирландии он вообще ничего не знал, кроме того, что ему требовалось по бизнесу, ему было все равно: Птолемей так Птолемей, викинги так викинги.
В любом случае у замка была бурная история. Его столько раз захватывали, осаждали и по-разному использовали, что пустота внутреннего двора уже не удивляла. Как и то, что единственным интересным пунктом экскурсии были проводимые там раскопки. Впрочем, железные лесенки, устроенные в XX веке для удобства спуска вниз, чтобы взглянуть на подошву стен,портили все впечатление.
В пустых залах нижнего этажа были устроены игровые интерактивные экраны для детей – для оживляжа событий, о которых рассказывал гид. Более получаса здесь было делать нечего. Ой нет! – с верхушки башни можно было еще осмотреть окрестности. Панорама впечатляла – весь город был как на ладони.
Возле замка находился поднятый на постамент во избежание порчи туристами так называемый «Договорной камень – валун, на котором был подписан позорный для Ирландии Мирный договор с Кромвелем. Позорный потому, что согласно этому договору католицизм как религия сдавал свои позиции протестантизму. Но, естественно, этот договор выдавался за великое благо, потому что в стране на некоторое время воцарился мир, который Лимерику явно пошел на пользу.
Из пяти соборов девчонка выбрала самый старый, Собор Святой Марии, который значился ровесником королевскому замку. Никакой древности они ожидаемо не увидели, однако при этом соборе имелось старинное кладбище, среди крестов которого было много ирландских, с изображением колеса. Впрочем, были и просто надмогильные плиты.
– Все, – сказала девчонка, заглянув внутрь собора, – дань героям Лимерика мы отдали, теперь я хочу просто отдохнуть.
– Посидеть в пабе? – откликнулся Киллиан. – Я тоже проголодался. И я знаю один с вполне демократичными ценами.
– Демократичные цены – это прекрасно. Но после я хотела бы побывать в местном ботаническом саду.
– Котором? Их в Лимерике целых три.
– Музей прохладной воды, конечно. У нас в Приморье очень болотистая местность, и я хотела бы посмотреть, нельзя ли что-нибудь отсюда перетянуть к нам.
– В смысле «украсть»?
– В смысле, при этом музее наверняка есть посадочный материал
