— Так вот ты для чего? — я осторожно попробовал убрать руку, готовый сразу схватиться обратно за амулет, но наваждение не вернулось. Тишина, прерываемая шелестом волн, крик чаек вдалеке и никаких голосов. — Придется учиться, тобой владеть…
Подавил в себе желание расправиться с клятыми тварями и опять взялся за весла. Скоро область тумана закончилась, показался большой пустынный остров, покрытый беспорядочными нагромождениями валунов и редкими кривыми деревцами.
Светляк ничтоже сумняшеся попер через остров, а я опять поставив парус, принялся его обходить по воде. Не знаю, как бы я справился с лодкой, никаких послезнаний по морскому делу не нашлось, но ветер упрямо дул в нужную сторону, так что понадобилось всего лишь немного манипулировать парусом.
Уже совсем рассвело, горизонт раскрасился розовым, с багровыми оттенками, цветом. Море ожило, на его поверхностью носилось множество пернатой живности, то и дело над головой пролетали большие гусиные стаи. Какие-то большие морские животные, похожие на тюленей со слоновыми хоботами, нежились под всходящим солнышком, на отмелях возле острова и возмущенно трубили, завидев меня. Но к счастью нападать не собирались, хотя каждый из них мог спокойно потопить мою скорлупку.
Неожиданно показался остов большого корабля, покоящегося на замшелых рифах торчащих из воды. Пузатый и крутобокий, с высокой надстройкой на корме, совсем не похожий на хищные и стремительные струги ославов.
— Купец? — я приложил ладонь козырьком и постарался получше рассмотреть корабль. — Надо же, совсем свежий…
Купцы на Звериные Острова ходили с опаской, слишком был сложен путь к ним. Множество отмелей, скрытые скалы, непредсказуемая погода, да и сами ославы нежданных визитеров особо не жаловали. В города, гостям ход был запрещен — купцов встречали еще на дальних подходах к Островам и проводили через сложный фарватер, вот к таким поселкам как Зеленая пристань — основанным специально для торговли с пришлыми. А вообще, право торговать на Островах, надо было еще заслужить, но в случае успеха, барыши оправдывали все трудности. Рабы, ценная руда, пушнина, ценнейшая шерсть овцебыков, кость морского зверя, очень дорогой, по слухам, даже омолаживающий, мед с горных пасек, все это очень ценилось на материке. Сами ославы, согласно непонятным заветам предков, на материке торговали всего раз в году, но дома им это делать не воспрещалось, так что купцы к Островам шли целыми караванами.
— Недавно, что ли погиб? — у корабля полностью снесло правую скулу и в огромную дыру, сейчас можно было рассмотреть захламленный трюм. Сбитые мачты, сплющенная надстройка, но все свежее, даже канаты еще поблескивают вязкой смолой. — Ну да… четыре дня назад был знатный шторм, даже к избушке Малы, доносился рев волн. Глянуть что ли?
Что-то во мне было попыталось бунтовать, но быстро затихло. Делов-то… Никакого чувства благоразумия я не испытывал — вообще ни капельки. Хотелось проверить себя, тело требовало острых ощущений — требовало дела. Да и вообще, что такое страх? Не знаю такого, отбоялся свое уже… …
Благополучно подрулил к кораблю, спрыгнув в воду вытащил ялик на песчаную отмель.
— Фу… — пришлось прикрыть нос, вокруг корабля жесточайше смердело тухлятиной. Скоро стал ясен источник вони, среди камней были разбросаны полуобъеденные останки экипажа… полуобъеденные… Мокряки? Вилии? Или просто крабы постарались?
Я снял чехол с клинка рогатины и осторожно заглянул пробоину. Бочки, бочки, груды водорослей, какие-то тюки, все попорчено песком и водой… а вот еще труп… вздувшееся тело, дорогой парчовый халат, белая головная повязка… хашиит? Нет, саидит, вон ряды колец в борту, для рабских цепей — это они невольниками промышляют. Хотя… Лучик света, пробившись через пробоину, отразился серебряным блеском в груде песка намытого у борта. Это очень интересно…
Я оглянулся и, не обнаружив ничего подозрительного, ступил в пробоину. Еще пару шагов… Странный шипящий звук заставил резко обернуться.
— Курва… — меня в буквальном смысле передернуло — на меня смотрело круглыми белесыми глазами, без век, самое отвратительное существо, которое я видел в своей жизни. Даже шишига, могла показаться по сравнению с ним, настоящей красавицей. Голая, слизистая серая кожа, покрытая местами рядом чешуек, пополам с наростами, порытыми непонятной бахромой смахивающей на тонкие щупальца, лягушачьи лапы, оканчивающиеся длинными пальцами с перепонками, увенчанные длинными кривыми когтями. И морда… не лицо, а именно морда, перечеркнутая практически пополам губатой слюнявой пастью. Ядовито-красный гребень из лохмотьев кожи свешивался набок, создавая отвратительное подобие прически…
— Мокряк? — поинтересовался я у существа и осторожно пошевелил ступнями, стараясь поудобней утвердиться на песке. — Ну, иди сюда, красавчик. Говорят, за каждую твою чешуйку, дают по малому румийскому курушу? Давай родной…
Договорить мне мокряк не дал, практически с места прыгнул, распластавшись в воздухе как громадная лягушка, и сразу же, шлепнулся на доски палубы двумя кусками дергающейся плоти, с противным хлюпаньем разваленный пополам ударом рогатины. Это нетрудно, надо только поймать момент для удара — даже такое, пока еще неумелое тело, справилось…
Из моего горла вырвался победный клич, но сразу застрял в глотке, в пробоине появилось сразу несколько тварей…
— Вот же… — я быстро оглянулся и отступил на пару шагов, к лестнице, ведущей на палубу. — Похоже, придется тренировать свое чувство самосохранения…
С отвратительным вибрирующим шипением, неловко толкаясь, мокряки разом ломанулись в пробоину. Я отмахнулся рогатиной, снеся первому половины морды, пнул следующего, отбросив назад и едва увернулся сразу от двух прыгнувших тварей. Помогло то, что они ударились об потолок трюма и сбили себе прицел.
Взмах, упругий свист рассекаемого воздуха, брызги слизи — шаг назад, еще мах…
— Зар-р-раза!!! — я начал понимать, что моего умения не хватит справиться со всеми тварями — тело послушно выполняло приказы мозга, но не было скорости — неприспособленные к таким движениям мышцы отчаянно бастовали.
Еще шаг назад, еще один… я взбежал по лестнице и ударом локтя вышиб люк наружу. Вот для чего приспособлено это тело, грубо крушить и ломать, но никак не изящно танцевать со сталью. Зараза…
Голова мокряка показавшаяся в люке, покатилась по палубе. Следующему я воткнул клинок прямо в раззявленную пасть и чуть не остался без оружия — тварь в агонии бешено дернулась, едва не выбив из рук рогатину. Вот же дурень вляпался…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
