Понятно, что столь глубокие расхождения по фундаментальным вопросам делали борьбу непримиримой, но до тех пор, пока был Храм и сохранялась царская власть, сохранялся и раздел религиозной власти: саддукеи правили в Храме, фарисеи — в синагогах и местах изучения Закона; саддукеи по-прежнему считали, что слово Божье напрямую передается людям через пророков, фарисеи утверждали, что ни у кого нет монополии на слово Божье, ибо оно познается в непрерывном изучении и толковании его людьми (а потому «весь Израиль — народ священников»). Когда же в результате еврейского восстания 66–71 годов н. э. римляне захватили Иерусалим и разрушили второй Храм, саддукеи лишились своей последней опоры, и многовековая борьба завершилась победой фарисеев.
Одним из главных результатов этой победы стало провозглашение «конца пророчеств». В Библии насчитывается 55 имен людей, которые оставили по себе некие внятные пророчества (семь из них были женщинами). От пятнадцати из них остались книги, от одних большие, от других поменьше, слова некоторых (например, пророка Натана) просто пересказаны, имена многих не упоминаются вообще, но в целом понятно, что люди такого рода (причем самого разного возраста и из самых разных сословий) существовали на протяжении всей древней еврейской истории. И вдруг эта традиция была объявлена прервавшейся. Расхожее мнение связывает это с травмой от разрушения первого Храма (586 год до н. э.), но на самом деле пророки были и после этого, ибо Книга Иезекииля появилась уже в вавилонском плену, а Книги Аггея, Захарии и Малахии были написаны еще позже, уже во времена создания второго Храма (после 516 года до н. э.). На Малахии, однако, цепь известных нам пророков почему-то оборвалась, а после разрушения второго Храма место пророков в еврейской жизни окончательно и монопольно заняли фарисеи-толкователи Торы, которые вскоре канонизировали как Тору, так и свои собственные толкования (Устную Тору) в виде знаменитого Талмуда.
Именно этот переворот в религиозной жизни древнего еврейства Рахель Элиор и называет «революцией фарисеев». Отныне общение пророков с Богом сменилось общением мудрецов с текстом. Это была подлинная революция, ибо она знаменовала переход от мира, в котором Бог присутствовал в жизни и давал, через пророков, ответы на главные вопросы еврейского существования, к миру, в котором Бог перестал говорить с людьми напрямую и все ответы на «главные вопросы» следовало искать посредством изучения и интерпретации библейского текста и устного закона (каковой интерпретацией занимались теперь особые люди — «мудрецы Торы»). В этом новом мире авторитет Бога был настолько подменен авторитетом Текста и Комментария, что, сообщи Бог однажды свое мнение спорившим мудрецам, они заявили бы ему, что это «всего лишь еще одно мнение». Стоит ли говорить, что переход к этому новому типу веры, в котором решающую роль играли интерпретаторы текстов (сначала фарисеи, а потом их преемники — раввины), попросту требовал «устранения» пророков, то есть предварительного провозглашения «конца пророчеств»?
Талмудическая (фарисейская) традиция говорит, что этот «конец» наступил сам собой: мол, после Малахии пророки уже «больше не появлялись». Но Рахель Элиор отмечает любопытное совпадение: одновременно с этим наступил еще один, тоже давно известный специалистам, переворот в еврейской религиозной жизни — произошло изменение еврейского календаря. Известно, что сейчас у евреев календарь в основном лунный. Весь Талмуд в своих толкованиях и предписаниях глубоко и сущностно базируется на лунных циклах. Власть синедриона в эпоху второго Храма, а особенно в послехрамовые времена тоже была во многом связана с прерогативой надзора над выполнением указаний лунных календарных циклов. Однако, как показали раскопки, в древних синагогах астрологические мозаичные круги имели в вершине месяц нисан — прямое свидетельство того, что в доталмудическую эпоху год начинался именно с этого месяца, как это предписано в Письменной Торе (Исход, 12), а не с месяца тишрей, как стало обычным в талмудическую эпоху. До появления книги Элиор эту смену календарей считали малозначащим событием, в ее же книге оно оказывается важным звеном некой всеобъемлющей религиозной революции, которая произошла в определенный период древнееврейской истории, когда талмудическая идеология полностью подчинила жизнь народа своей власти. Как писал в рецензии на книгу Элиор известный израильский религиевед Иосиф Дан, «то была настоящая революция, которая началась с провозглашения „конца эпохи пророчеств“ и насильственной смены календаря, а кончилась отказом от „слова Бога живого“ в пользу текста и традиции и утверждением нынешнего библейского канона».
Как утверждает Элиор, в какой-то момент длительной борьбы фарисеев и саддукеев, задолго до этой революции, некоторая часть саддукеев, которая не примирилась с капитуляцией своих храмовых собратьев перед Хасмонеями, объявила этих собратьев «идущими по неверному пути», отошла от них и постепенно сформировала обособленную секту, стремившуюся восстановить «исходную чистоту» храмовой службы и первосвященничества времен Садока. Эта группа создала свой устав религиозного и бытового поведения, а в мечтах о реванше породила ряд мистико-мессианских текстов, описывающих схватку сил добра и зла в конце времен. Это продукция сектантов-саддукеев и есть, по мнению Элиор, то, что называют «ессейскими свитками». И действительно, в так называемой «ессейской» части Кумранских рукописей легко заметить поразительные параллели с описанными выше деталями: это и самоназвание создателей свитков («садокиты», «дети Садока»), и упоминания о борьбе некоего «Учителя Праведности» с «Неправедным Жрецом» (или «Учителем лжи»), и перечень догматических расхождений между ними. А ритуалы садокитов, описанные в таких свитках, как «Некоторые вопросы Торы» и ряде других, столь же поразительно напоминают ритуалы саддукеев, вплоть до их солнечного календаря.
Означает ли это, что Элиор нашла окончательное решение загадки Кумрана, которое так долго ускользало от других ученых? Увы, ответ не так прост. Дело в том, что Кумранские свитки настолько неоднозначны, что дать им какое-либо однозначное толкование можно (во всяком случае, пока) лишь ценой предпочтения одних прочтений этих свитков другим, столь же возможным. К примеру, упомянутый выше свиток «Некоторые вопросы Торы» вроде бы подтверждает теорию Элиор: его основному тексту предшествует отрывок солнечного, то есть саддукейского, календаря, после чего следует обращение кого-то к кому-то: «И ты знаешь, что мы отделились от остального народа и избегаем вмешиваться в его дела… И ты знаешь, что в наших действиях нет никакого зла, но только озабоченность этими делами; и мы писали тебе об этом, убеждая тебя понять, что написано в книге Моисея, и у пророков, и у Давида, и в хрониках всех поколений». Далее перечислены 24 пункта религиозных расхождений автора и адресата — и все они в основном связаны с вопросами ритуальной чистоты Храма. Анализ этого документа приводит ученых к выводу, что его авторы никак не могли быть фарисеями и вряд ли были поголовно теми ессеями, которых описал Флавий, а скорее близки к тем «отколовшимся саддукеям», о которых говорит Элиор. Однако другой текст того же рода, так называемый «Храмовый свиток», посвященный в общем тем же вопросам: строительству Храма, храмовой чистоте, праздникам и богослужению, — содержит такие детали (особая архитектура Храма, якобы сообщенная автору текста самим Всевышним, отличие календаря от строго солнечного, наличие добавочных праздников, отсутствующих в Торе), которые не позволяют считать этот текст саддукейским.
Вдобавок следует заметить, что все эти главные «сектантские» тексты (уже названные и такие, как «Свиток войны», «Комментарий на Аввакума», «Комментарий на Еноха» и др.) были найдены в Кумране не в одной, а во многих копиях (их число доходило до пятнадцати), причем от некоторых сохранились только крошечные фрагменты. А разночтения между этими копиями таковы, что почти по каждому вопросу можно насчитать несколько возможных толкований. Из-за этого теряет однозначность даже само понятие «кумранская община», которое с такой легкостью используется в популярной литературе. Тексты действительно говорят о некой группе единомышленников, но именуют ее то «Яхад» («Вместе», «Сообщество»), то «сыны света», то «садокиты», то «эбиониты», так что трудно понять, идет речь об одной общине или о нескольких сходных, а то и различных. Есть основания думать, что первоначально общину составляли три бывших храмовых жреца и двенадцать их учеников, которые по каким-то религиозным вопросам разошлись с большинством и то ли сами ушли, то ли были изгнаны в некий «Дамаск», причем, как я уже говорил, непонятно, является ли «Дамаск» реальным Дамаском, или метафорой «изгнания вообще», или другим названием утопического «Небесного Иерусалима». Но не исключено, что речь идет все-таки о сходных группах, потому что во многих текстах фигурирует единый духовный наставник — «Учитель Праведности». Впрочем, и о нем возможны как минимум четыре мнения: ко времени написания свитков он давно уже умер; он жив и возглавляет общину (какую именно?); он придет в будущем, это мессия (при этом в некоторых свитках упоминаются два мессии); и, наконец, учитель был не один — существовали несколько учителей, сменявших друг друга (не отражена ли здесь династия Садокитов?). Против «Учителя Праведности» выступает «Неправедный Жрец», он же «Учитель лжи» (хотя иногда это две разные фигуры). В прошлом (вариант — в настоящем, еще вариант — в конце времен) имела место (имеет место, будет иметь место) беспощадная война каких-то колен Израилевых с какими-то врагами, причем первых будут возглавлять «сыны света» (а возможно, ангелы), а вторых — «сыны зла».
