отвечаю. — Вы гинеколог?
— Нет, — улыбается Роман Алексеевич. — Но это очевидные симптомы беременных. Для врачей, я имею в виду. Близкие люди такие вещи подмечают в последнюю очередь, так что я бы не переживал. Срок — месяца четыре, я бы сказал. Так чем я могу помочь…
— Надо тест сделать, — бурчит Никита, бросая на меня предупредительный взгляд, на что я тут же поджимаю губы.
— Тест на беременность?
— На отцовство, — отвечает Никита. Роман Алексеевич открывает рот, видимо готовый задать пару сотен вопросов, но тут же закрывает. Затем просто берет телефон со стола и вызывает лаборанта. А потом подзывает Никиту к себе, уверенный, что я не услышу. Но мне слишком интересно, так что я внимаю каждому слову.
— Ты думаешь, что она беременна от тебя, тогда тест ее оскорбит. Если ты уверен, что не от тебя, и она утверждает то же самое, тогда я не вижу смысла…
— Мне нужно знать правду. Она будет говорить все, что угодно, чтобы отделаться от меня… — полностью согласна. Но то, что Никита это понимает, плохо.
— Тогда тест…
— Если вы не готовы, я обращусь в любую другую клинику… — злится Никита. Рассчитывал, что ему не будут читать нотации?
— Где потребуют твои данные, что приведет к последствиям, — и пока я слушаю ответ врача, мне на глаза попадается фотография. На ней Роман Алексеевич, судя по всему, с супругой. И вот ее я хорошо помню, потому что Василиса показывала снимки, где было несколько девушек, и среди них точно была эта стройная брюнетка лет тридцати. Балерина. А значит Вася с ней знакома.
— Мне нужно в туалет! — подрываюсь я.
— Нет! — тут же паникует Никита и делает шаг ко мне, как раз в момент, когда входит лаборант, но Роман Алексеевич поддерживает.
— В туалете окон нет. Так что не сбежит, Никита. А не пускать беременную в туалет — преступление, — посмеивается, на что я щурю взгляд и подтягиваю на плече свою сумку.
— А делать анализ против моей воли, разве нет? — врач смотрит на застывшего лаборанта, Никита раздувает ноздри, на что я надеваю маску клоунессы и произношу наигранно: — Шутка.
Но мне не до шуток и в туалете я звоню Васе.
— Что случилось? Ты где?
— В клинике мужа той балерины, фотографию которой ты мне показывала.
— Ромы? Как ты там… — секунда на осознание. — Никита все знает? Твою ж мать… Макар!
— Да, погоди ты. Есть идея, но нужно, чтобы было в курсе как можно меньше людей. Особенно, как можно меньше мужчин.
Глава 22. Никита
Я и сам не знал, что именно творю. Просто эта новость выбила трехочковым. Ребенок. Не то, чтобы я не задумывался. Скорее опасался. Узнал всевозможные способы, как девушка может обмануть парня. Даже сходил на пару женских форумов, где описывались методы забеременеть, методы «если залетела не от того», методы обмануть, методы обмануть тест ДНК. Надо ли говорить, что после посещения того сайта хотелось отмыться, а секс до Алены был только в презервативе, и не таким частым. Да и вера в самих женщин резко начала таять. И все это после случая, когда парня из нашего вуза девушка на стипендии затащила в брак, напев, что беременна. А потом на четвертом месяце после свадьбы и медового месяца на Сейшелах у нее случился, типа, выкидыш в ванной, после которого она поспала и сразу попросила новенький Майбах. Другого знакомого тоже обманули, выдав ребенка от азиата за его. И никто не сомневался, пока ребенок не родился, и стала очень видна разница национальностей.
Все это я рассказывал врачу, с которым мы ждали Алену, и тот, надо сказать, посмеялся и был солидарен.
— Да, в моей жизни тоже была такая дама. Она нас с Аней чуть не поссорила.
— Девушка вас, наверное, бросила, пока правда не выяснилась, — спрашиваю, посматривая на часы. Я не знаю, как оно у беременных, но сидеть на толчке больше десяти минут?
— Нет, конечно. Я бываю убедительным. Да и обмануть меня сложно. Где Алена? — тоже спрашивает Роман Алексеевич, и я встаю с кресла. Пугаю хлопком двери зевающего лаборанта и тут же бросаюсь к закрытой двери туалета. Дергаю ее раз, другой.
— Алена, в эти детские игры…
— Толкни просто, — помогает врач, и я прикрываю глаза, понимая, что на панике уже начинаю чудить. И действительно, дверь открывается в другую сторону, открывая за собой три кабинки и три раковины. Но Алены не было ни в одной из них. Даже в той, что была заперта на щеколду.
— Может, вышла? — хмурится тем временем Роман Алексеевич и выглядывает наружу, но медсестра, которой приказано отвести Алену, все так же стоит рядом. Только теперь бледная.
А я борюсь с паникой и злостью, оглядывая помещение и задавая насущный вопрос:
— А почему сюда? У вас точно должен быть нормальный туалет.
— Девушка сказала, что ей душно, — оправдывается медсестра, на что я сразу поднимаю взгляд к вентиляционному люку, прикрытому решеткой. Он над кабиной, где она закрылась сбоку, на расстоянии не меньше метра. И допрыгнуть до него в положении Алены проблематично. Так что, скорее всего, врет медсестра. Я бы так и продолжил думать, если бы не чуть отставший край металлической решетки.
— Не думаешь же ты, — словно читая мысли, интересуется врач и по моему взгляду понимает все правильно. — Ей бы в цирке выступать. Пойдем, выход трубы на улицу.
Именно там я застаю Алену, которая сначала долго думает, как спрыгнуть при высоте четыре метра. Я не сомневался — в обычном своем состоянии она бы спрыгнула, но теперь безопасность ребенка превыше всего. Этот факт безотчетливо и по-детски раздражает, ведь теперь не я у Алены на первом месте. А был ли?
— Давай помогу, — поднимаю руки, привлекая внимание. Алена дергается от испуга, но в ее глазах я ясно вижу восхищение.
— Ты первый, кто меня поймал при таком способе побега. Впечатляет.
— Я бы во всем у тебя хотел быть первым, — ловлю Алену и долго держу на руках,
