собственной борзости «аптекарь», собирает компромат и на него самого. Вадим очень рассердился и отдал приказ убрать Семашко, но предварительно выяснить, где он держит ингредиенты и формулу ливасола. В голове формулу он никак не мог держать — память у Аверьяныча всю жизнь была стариковской. Зная, что Семашко на даче, а это очень было кстати, места там сами знаете какие глухие, ребятки поехали к нему, но у Семашко, как назло, гостевал женишок Шуры Бенедиктовой, по совместительству — начальник безопасности концерна. Ребятки оказались в глупой ситуации, допрашивать Семашко было уже некогда, поэтому они просто перестреляли всех, кто там был, к сожалению, за исключением женишка. Глупо, конечно, но что взять с растерявшихся ребяток? Женишок-то никак не планировался. Тенгиз умудрился уйти, ранив обоих, но, слава богу, не сильно. Вернувшись к машине, ребятки подумали немного, решили вернуться и как следует обыскать дачу, в надежде найти тайник. Увы, безрезультатно. Расстроились, позвонили Вадиму. Узнав, что мальчики так опростоволосились, он подъехал на дачу самостоятельно, он бывал там неоднократно. У Вадима фотографическая память, это ему очень помогало в жизни, и он сразу же заметил, чего именно не хватает в интерьере. Разумно было предположить, что большая статуя — полая, и является тем самым тайником. Тенгиз ее забрать не мог, он уходил с пустыми руками, ответ напрашивался сам собой — забрал ее тот, кто сидел на чердаке. А я знал, кто там сидел, потому что люди Бенедиктова уже успели мне сообщить, что «моя жена, вместе со своей подругой находятся у них». Смех, да и только. Пришлось все силы бросить на ваши поиски, девочки, в этом нам очень помог Влад.
— Мне Леонид Петрович совсем другую историю рассказал, — подал голос Влад, — сказал, что вы в беду попали… я помочь хотел…
Вид у Влада был самым разнесчастным, и мне от всей души стало жаль нашего простофилю внештатника.
— А кто это вместо меня по моим знакомым ходит? — подала голос Тайка.
— А, — махнул рукой Леня, — у Вадима целая команда имитаторов, проще простого.
— А как вы догадались, что тайник у моей соседки? — мне казалось, что еще немного, и она заплачет.
— Как говорится, методом научного тыка, — не без гордости ответил Леня, и я могла предположить, что научно «тыкал» именно он, — ему просто негде было больше быть.
— Вы хоть старушку-то пистолетом по голове не били? — Тая с отвращением смотрела на Ленин затылок.
— Ну, что ты, зачем? Она добровольно и с радостью отдала нам сумку.
— Сена, дай мне, наконец, сигарету!
Я выковорила из кармана пачку, зажигалку и протянула подруге. Самой даже курить не хотелось. Интересно, куда мы едем? Только я хотела задать этот вопрос, как Леня подпрыгнул, обернулся, повел носом и уставился на прикурившую Таю.
— Ну, что еще не слава богу? — хмуро поинтересовалась она, выпуская дым Лене в лицо.
— Откуда у вас эти сигареты?!
— Тенгизик угостил! — Тая с наслаждением затянулась и выдохнула целое облако ароматного дыма, в упор глядя на Леонида.
Запиликал Ленин сотовый. Продолжая сидеть все в той же неудобной позе, глядя на Таю, он вытащил аппарат из кармана своего пальто и рявкнул:
— Слушаю!
В следующий момент мы имели возможность наблюдать, как удивительно быстро может меняться цвет человеческого лица.
— К-как… пу-пу… — прохрипел в трубку Леня, — не мо-мо… Мы едем к Ваде, подъезжайте!
Он уселся нормально и рявкнул водиле:
— К Вадиму!
Машина резко свернула.
— Плохие новости? — полюбопытствовала подруга, курила она издевательски медленно, дабы ароматизированный дым как можно дольше озонировал салон автомобиля.
— Да, — отрезал Леня. — Хотел я вас домой отвезти, да видать — не судьба, будем еще общаться.
— Ав чем дело? — я и не надеялась, что он везет нас домой, дабы отпустить по добру по здорову, но узнав, что теперь домой мы точно не попадем, расстроилась.
— Будем выяснять, куда вы подевали содержимое тайника! — процедил Леня.
— В каком смысле? — растерялась Тая.
— В прямом! Скульптура пустая!
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Мы с Таей молчали, наверное, минут пять, осознавая услышанное.
— Совсем пустая? — подала, наконец, голос подруга. — Пузан пустой?
— Да! — голос Лени был таким злым… Я попыталась представить его лицо в этот момент и… не смогла. Перед глазами упорно маячил мой веселый добрый Леня. Глаза защипало.
— Но этого не может быть! — видать Тая успела свыкнуться с мыслью о потере кубышки, да и домой ей наверняка хотелось не меньше моего. — Мы отдали соседке все в целости и сохранности!
— А, значит, внутрь вы заглядывали? — немного оживился и обернулся к нам Леня. Ну, кто же мою дуньку все время за язык-то тянет?!
— Ну-у-у… — неопределенно промычала подруга и зачем-то посмотрела на Влада. Тот разглядывал свои руки.
— Значит, заглядывали! И что ж там было?
— Листок с формулой, — нехотя ответила подруга.
— И все?
— Ну, и еще кое-что.
— Что именно?!!
— Не скажу! — Тая снова злорадно закурила.
— Ну-ну, — хмыкнул Леня и отвернулся, но молчал он недолго. — Что там было, девочки? — голос его прозвучал тихо и устало. — Это очень важно. Там должны были быть ингредиенты лекарства, должны… обязаны!
— Не было там никаких ингредиентов, — уверенно произнесла подруга, — формула была, и больше ничего. А соседка моя жива?
— Да что с ней сделается, со старой мухомориной! — досадливо передернул плечом Леня.
Наконец машина затормозила. Я выглянула в окно. Стояли мы у милого двухэтажного особнячка, где-то в центре города, хотя, у такого городища, как Москва, трудно разобраться, где центр, такое чувство, что он повсюду. Выкрашенный в светло-бежевый цвет особнячок имел вполне мирную вывеску: «Издательский дом «Глаголь».
— Прошу всех выходить, — изо всех сил вежливо изрек Леня и полез из машины. Чихающий водитель остался в машине, а мы вместе с понуро-хмурым Владом последовали за Леней. Издательский дом «Глаголь» абсолютно ничем не отличался от своих собратьев, и в душе у меня шевельнулась робкая надежда на то, что сейчас мы, как цивилизованные люди, обсудим с Вадиком создавшуюся ситуацию, проясним все непроясненное и отправимся домой, хоть и нищие по-прежнему, но живые и здоровые.
Остановившись у солидной двери с табличкой, гласившей: «Главный редактор Кочетков М. Ю.», Леня толкнул дверь и вошел внутрь. Кабинет был пуст.
— Присаживайтесь, — кивнул он на стоявшие вдоль стены стулья, а сам принялся расхаживать от двери к окну. Вскоре в кабинет вошел высокий подтянутый господин, я почему-то сразу поняла, что это и есть Ленин брат, хотя внешнего сходства меж ними не было практически никакого.
— Вот, Вадь, — Леня устало махнул рукой в нашу сторону, — я сделал все, что мог.
— Угу, — Вадя мельком
