Читаем без скачивания Филогенез - Алан Фостер

Глава девятая

Судя по всему, это была богатая семейная пара. Для любовников они держались чересчур степенно, шли рядышком, но не под ручку. Под проливной тропический дождь вышли, очевидно, исключительно для того, чтобы дома иметь возможность рассказать знакомым, что гуляли под тропическим ливнем. Любой разумный человек сидел бы сейчас под крышей, в славном сухом отеле, и не высовывал носа, пока облака не разойдутся. Постоянные обитатели Сан-Хосе так и делали. Большинство туристов тоже.

Но не эти двое. Впрочем, на них красовались электростатические водоотталкивающие костюмы, так что мокли у них только руки, да и то лишь тогда, когда они вытаскивали их из просторных, удобных карманов. Теплые струи дождя падали на невидимые защитные поля и стекали по ним, а праздношатающиеся богачи и их дорогие костюмы оставались уютными и сухими.

Монтойя следовал за супругами, стараясь держаться на почтительном расстоянии. Они были не единственными, кто шел или бежал по улице, заливаемой тропическим ливнем. По старому центру города, раскинувшемуся на склоне горы, постоянно курсировали курьеры либо разносчики. На улице появлялись и другие туристы, но, в отличие от облюбован ной Монтойей парочки, благоразумно торопились спрятаться в сувенирных лавчонках, ресторанах или холлах отелей, выжидая, пока пройдет гроза.

Ограбления не являлись излюбленным способом обогащения Чило. Он недолюбливал драки. К тому же грабеж казался ему похожим на наркотики: и к тому, и к другому чересчур легко пристраститься. Чило не раз видел это на примере своих знакомых. Мог бы видеть и на примере друзей, вот только друзей у него никогда не было. При наличии выбора Монтойя предпочел бы обчистить парочку номеров в отеле, выудить из чьего-нибудь кармана пухлый бумажник или срезать сумочку. Но выбора не оставалось. Дни шли, а шанс все не подворачивался. И Чило забеспокоился.

Еще одно удачное дельце — всего одно! — и он наберет сумму, которую нужно внести Эренгардту в качестве залога. И внесет задолго до назначенного срока. Это должно произвести впечатление на Эренгардта и его людей — чего, собственно, и добивался Монтойя.

Нельзя сказать, что он шел на грабеж впервые в жизни. В отличие от многих своих более молодых соотечественников, Чило не испытывал от подобных дел никакого возбуждения. Зрелище страха на лицах предполагаемых жертв не вызывало у него приятного притока адреналина. Для него, как и для профессиональных джентльменов с большой дороги всех времен и народов, ограбление было всего лишь работой. Чтобы исполнить свою мечту, ему требовалось еще несколько сотен кредиток. У этих беспечных туристов кредитки есть. И Чило их заполучит.

Он терпеливо преследовал парочку, останавливаясь, когда останавливались они, утыкаясь носом в витрины каждый раз, как им случалось оглянуться. По большей части Чило старался остаться незамеченным, делая вид, что он — просто еще один турист, вышедший прогуляться под дождичком после обеда. Но он не мог себе позволить дорогущий водоотталкивающий костюм, поэтому успел промокнуть и продрогнуть, несмотря на свой старомодный моряцкий плащ-дождевик.

В определенном смысле слова можно было сказать, что Монтойя и вправду турист. Он приехал сюда из Гольфито нарочно, чтобы набрать денег на приобретение должности. Давным-давно он научился, что лучше не работать там, где живешь. Скрываться от властей и без того непросто — а уж если ты тусуешься в одном городе с тем и, кто стремится тебя найти, задача осложняется вдвое. К тому же разжиться кредитками в шумном, оживленном Сан-Хосе куда проще, чем в сонном городишке на побережье.

Монтойя слегка напрягся, готовя мышцы и разум к решающей схватке, и зашагал быстрее. Разрыв между ним и гуляющей парочкой начал сокращаться. Они свернули в один из тихих городских переулков, узенькую улочку с опрятными булыжными тротуарами, Чило нырнул следом.

Он уже полез под плащ, когда туристы внезапно вошли в магазинчик, торгующий деревянной скульптурой, которой всегда славился Сан-Хосе. Пришлось проследовать дальше. Проходя мимо витрины, Чило мрачно покосился на красовавшиеся там статуэтки из падука и кокоболо. Следующая лавка оказалась закрыта. А дальше попалась узенькая подворотня, ведущая сквозь ряд домов в глубину квартала. В подворотне еле-еле хватило бы места на одного человека. Однако Чило юркнул туда. Здесь, по крайней мере, можно было укрыться от дождя.

Он привалился к стене и принялся ждать, время от времени выглядывая наружу. Мокрый переулок оставался пустым. Дождь барабанил по мостовой и мелкими ручейками стекал в ближайшую сточную канаву. Если парочка решит не продолжать прогулку, а вернуться обратно, Монтойе ничего не останется, как последовать за ними, подобно кайману, который подкрадывается к бестолковому тапиру, бродящему туда-сюда вдоль берега.

Вскоре до него донеслась приглушенная расстоянием болтовня. Разговаривали трое: парочка и владелец магазинчика. Потом послышалось шлепанье шагов по мокрой мостовой. Шаги не удалялись, а приближались. Чило сунул руку за пазуху, стиснул рукоятку крошечного пистолета-нейропарализатора.

Точно рассчитав время, он возник из подворотни и преградил им дорогу, стараясь выглядеть выше и страшнее, чем был на самом деле. Судя по их ошарашенным физиономиям, он сумел застигнуть туристов врасплох.

«Ну, теперь быстро! — сказал себе Чило.— Пока они не очухались». И протянул свободную руку ладонью вверх.

— Кредитницу! — хрипло бросил он. Видя, что мужчина заколебался,— а несмотря на солидный возраст, выглядел турист вполне вполне крепким — Чило добавил как можно более угрожающим тоном: — Пошевеливайтесь, не то пристрелю на хрен и все равно заберу!

— Мартин, отдай! — в ужасе попросила жена.— Все равно все застраховано!

«А-а, туристская страховка! — подумал Чило.— Лучший друг вора…»

— Доставай медленно, чтоб я видел, что ты достаешь,— грозно буркнул он.

Прилично одетый мужчина, с ненавистью глядя на Чило, вытащил из-под плаща мягкую пластиковую кредитницу и протянул. Вор осторожно взял ее, не сводя глаз с жертвы. Сунул добычу во внутренний карман рубашки и перевел взгляд на женщину. Улочка была совсем пуста. Вдалеке, по главной улице, проехала пара автомобилей, но сидевшим в них не было дела до драмы, разыгрывающейся в переулке.

— Сумочку! — приказал Чило.— И побрякушки тоже.

Женщина трясущейся рукой протянула косметичку из металлической сетки, потом неохотно сняла кольцо и пару браслетов. Чило, нервно поглядывая в сторону лавки, откуда только что вышли супруги, властно указал на левую руку.

— Давай, давай! Остальное тоже!

— Пожалуйста, не надо! — взмолилась женщина, прикрывая кольцо другой рукой.— Это мое обручальное кольцо. Я ведь отдала вам все остальное!

По ее щекам побежали капли. Именно слезы, а не дождь — от дождя ее лицо надежно защищали широкие поля элегантной водоотталкивающей шляпки.

Чило заколебался. Они уже и так довольно долго торчат тут на улице. Кредитница, сумочка, побрякушки — чего еще надо? Бабе, похоже, и впрямь жаль колечка. Кому знать, как не ему — он немало повидал фальшивых слез на глазах тех, кто пытался отстоять ценные, но не дорогие сердцу вещи. И Чило все с тем же угрожающим видом, с каким выступил из подворотни, шагнул назад, собираясь уйти.

— Ладно, так уж и быть. Понимаете, я бы и этого не взял, но тут такое дело… единственный шанс за всю жизнь… короче, очень надо… мне и всего-то нескольких кредиток не хватало…

И тут муж кинулся на него.

Это была дурацкая выходка, совершенно бестолковая — вполне в стиле немолодого мужика, который когда-то где-то чему-то учился, насмотрелся вдобавок приключенческих фильмов по трехмерке и решил, что выученные приемчики помогут ему справиться с опытным, жилистым профессионалом. Мужик был намного крупнее Чило, что добавило ему храбрости, и намного сильнее, что вселило в него непомерную самоуверенность. По правде говоря, он превосходил противника во всем, кроме одного: отчаяния.

Мужчина с размаху, как его учили на занятиях каратэ, рубанул широченной ладонью по трясущейся руке Чило — и тот невольно нажал на курок. Компактное оружие молча плюнуло синим огнем. Выброшенный заряд мгновенно прервал поток электрических импульсов, бегущих по миллионам нейронов тела пожилого человека. И тот с ошеломленным видом рухнул на тротуар, валясь набок, так что сперва его плечи, а потом голова стукнулись о мостовую. Голова подпрыгнула от удара. Сам Чило был потрясен не меньше женщины, которая тут же бросилась на тело своего ослиноголового муженька. Широко раскрытые глаза убитого заливал дождь.

При выстреле пистолет смотрел в грудь туриста, поэтому сердце оказалось моментально парализовано. Такое поражение вовсе не обязательно стало бы смертельным — просто, похоже, у мужика сердце само по себе было не особенно здоровое. Проблема заключалась не в том, что оно остановилось, а в том, что не собиралось забиться снова. Чило уже случалось видеть смерть, хотя убивать самому еще никогда не доводилось. И теперь он безошибочно опознал застывшее запрокинутое лицо с полуоткрытым ртом, в который стекали струи дождя.