— Внутренние дела Каюрри, контр-адмирал. — Спокойно ответил Хирако, которому Галл уступил ведущую роль в этих сомнительных «переговорах». — Четырьмя днями ранее здесь должны были проходить отправленные на ремонт корабли. Вы должны были пересечься с ними. Они не доставили вам проблем?
Если контр-адмирала и удивила попытка Хирако поменяться с ним ролями, — «начальник-подчинённый», — то виду он не подал.
— Мы встретили их в граничащей с Каюрри системе, коммодор. Никаких эксцессов, конечно же, не случилось. — Тон контр-адмирала говорил об обратном, и Хирако невольно прищурился. Его интуиция, лениво потянувшись, уведомила хозяина о грядущих неприятностях. Не из тех, что смертельны, а из тех, что именно неприятны. — Я рассчитываю на то, что и с вами всё пройдёт гладко. Видите ли, у нас есть предписание, требующее обеспечить тщательнейшую проверку всех судов, проходящих через эту систему без сопровождения наших кораблей…
— Это исключено, контр-адмирал. — Отрезал Хирако. — Уверен: вы просто недостаточно внимательно изучили выданные вам предписания. В частности вам должны были предоставить список исключений.
В игру под названием «выведи собеседника из себя и не переступи черту» можно было играть вдвоём.
— О, предписания достаточно точны, чтобы просмотревший их разумный не мог что-то неправильно понять. И пусть все мы понимаем, что досмотр — это, в нашем случае, действо бессмысленное, но дисциплина… — Мужчина покачал головой. — Вам может быть трудно понять её значение, но даже малейшее исключение из озвученных правил может привести к очень печальным последствиям.
Хирако по-доброму улыбнулся.
Слишком по-доброму для тех, кто его хотя бы капельку знал.
— Вы правы, контр-адмирал. Значение дисциплины сложно переоценить. Но к очень печальным последствиям регулярно приводит и слепое следование правилам и приказам. Не в обиду вам, но Пространство Федерации именно из-за чрезмерной любви к соблюдению формальностей остаётся самым крупным государством со всем известными, но не уничтоженными очагами преступности на его же территории. Взять тот же Тартанос: мир преступного синдиката, существующий, впрочем, уже немало лет…
— Преступный синдикат был уничтожен несколько лет назад, коммодор Хирако. — Ровным голосом произнёс контр-адмирал, так и нашедший, что ещё можно было добавить к этому «пустому» факту, брошенному в попытках выиграть немного времени.
— Не уничтожение, но смена «головы». В силу своего прошлого я не раз бывал там, обзавёлся кое-какими связями и потому знаю, что за последние пять лет Тартанос стал ещё хуже. Но это лишь пример, контр-адмирал Феарлей. Вы, я уверен, и сами прекрасно знаете, как у вас обстоят дела с организованной преступностью… — Сказано было одно, а подразумевалось совсем другое, ибо в полную силу были задействованы и манера говорить, и тон, и мимика мужчины. Каждый на мостике Каюррианского флагмана понял, что Хирако, сославшись на своё прошлое, чуть ли не прямым текстом сказал высокопоставленному флотскому офицеру что-то вроде «Я бывал на твоей земле и преступал там закон. Но сейчас я здесь, и ты вынужден говорить со мной как с равным…». Поняли ли это офицеры Пространства Федерации? Скорее да, чем нет, ибо дураков на космические корабли всё-таки не набирали. Даже среди нелегалов и частников дураки быстро гробили себя, что, несомненно, положительно сказывалось на генофонде галактики. — Нашему флоту нужен подходящий коридор к точке входа-выхода. Соответствующий запрос был отправлен ещё десять минут назад, но ответа до сих пор нет.
— Вы же понимаете, коммодор, что я действительно обязан провести досмотр ваших кораблей?
— А я обязан сохранять в тайне как оснащение и состояние вверенных мне звездолётов, так и численность со спецификациями экипажей. Что невозможно в том случае, если кто-то со стороны проведёт даже глубокое сканирование, не то, что досмотр. — Пока Хирако вёл этот разговор, Трюи Галл, уловив настроение товарища, начал раздавать приказы. Каюррианский флот формально сохранял походное построение, но любой мало-мальски опытный флотоводец разглядел бы в начавшейся ротации подготовку к развёртыванию боевого строя. Не прямая угроза, но нечто, к этому понятию очень близкое.
Голограмма контр-адмирала, казалось, зависла: он просто не двигался. Но прошло несколько секунд, и мужчина, на лице которого отразилась отчётливо читающаяся досада, покачал головой:
— Коридор вам предоставят в течение двух минут, коммодор. Но впоследствии я рассчитываю на то, что и по отношению к нам вы не будете слишком строги.
— Уверяю вас, контр-адмирал Феарлей, мы не обделены ни пониманием, ни великодушием. Союзник — это союзник, а не дружелюбно настроенный враг. Если мы будем об этом помнить, сотрудничество принесёт щедрые плоды, приблизив победу. — Хирако очень хотел в этот раз оставить последнее слово за собой, дабы доказать хотя бы себе, что усердная учёба не проходила даром, а приносила какие-то результаты, делая бывшего пиратского капитана всё более и более соответствующим занимаемому им месту. На словах коммодор, а на деле — чуть ли не главнокомандующий всеми космическими силами Каюррианской Автономии. — А хозяева высоких кабинетов, видящих в нас врага… они далеко, и ближе вряд ли станут.
В отличие от Муззика Фо’Ганди, который, будучи лидером целого сектора, не стеснялся лично посещать Каюрри и многие другие дружественные миры, способствуя расширению своего влияния и возможностей. И пусть Хирако не видел в Фо’Ганди друга, а только лишь партнёра, его предпочтительности относительно подавляющего большинства властителей Пространства Федерации это не отменяло. Кто, если не ушлый дор’фор’гунн, упорно поднимающийся всё выше и выше?
— Я запомню ваши слова, коммодор Хирако. Данные по коридору уже у вас. — Контр-адмирал приподнял подбородок, и только тогда на голограмме стала видна сталь, пронизывающая его шею и уходящая под, очевидно, искусственную кожу. Потому что настоящая в таком виде существовать не могла совершенно точно. — Конец связи.
Секунда, другая — и Хирако, убедившись в том, что сигнал уже никуда не идёт, выдохнул и как будто слегка уменьшился: сам того не замечая, он на протяжении всего разговора держал идеальную осанку, и разве что не вытягивался, стремясь показаться больше, чем было на самом деле.
— Ложимся на курс, господа. Совсем скоро мы будем дома…
Глава 13
Калейдоскоп событий
Система Ф-2-ТЕЗ-1, Внешние Регионы.
60885 год от падения Социума.
В то же время.
Голопроектор отключился, а на мостике, таком живом и неуёмном в обычное время, установилось затишье. Тихо зашелестели сервоприводы, и контр-адмирал обернулся к своему заместителю, коммодор-лейтенанту Дзегу Фретту.
— Проведите полный анализ нашего разговора, и подготовьте мне канал связи со столицей. Надеюсь, ретрансляторы в цепочке уже развёрнуты?
— Не все, адмирал. Частично в цепь включены ретрансляторы и корабли связи Каюрри, и пустить сигнал в обход нет никакой возможности. — Отчитался офицер-связист, сверившись со свежими, только обновившимися схемами, особенно блеклыми в районе их текущего местоположения. Ни в его голосе, ни на его лице не было видно особого энтузиазма, так как весь его опыт и все навыки здесь и сейчас оказались практически бесполезными. Он не мог больше изыскивать среди десятков и сотен каналов наиболее подходящий, так как во внешних регионах эти каналы можно было по пальцам пересчитать, и по всем нагрузка распределялась равномерно. Нечего было и фильтровать, вырывая из общего потока подозрительные сигналы, могущие принадлежать пиратам или контрабандистам. Местный космос казался неживым, и это неслабо давило на психику разумных, привыкших к обилию следов цивилизации даже там, куда без расчётов и не подлетишь.
Ситуацию самую малость спасала необходимость координации действий флота, да только связистов было на каждом корабле не по одному, а работа, даже такая рутинная и обычно никем не любимая, оказалась величиной конечной.
