громкая и склочная, а по натуре — не злая. Весь день делает вид, что пса терпеть не может, а после смены то и дело выносит ему просроченную копченую грудку или крылышко.
— Жри, — говорит, — жирдяй. И откуда ты только взялся, уродец, на мою голову.
Псу, конечно, такое обращение не очень по душе, но какую компанию не вытерпишь ради копченой грудки. Пусть и с душком. Да и ясно ему, почему Любка с жиру бесится: у нее на груди тоже бирка приколота. Это, поди, еще хуже, чем на ухе. Особенно, если и у нее блохи имеются.
Пристроившись на тротуаре так, чтобы выходящий из магазина покупатель сразу же встречался взглядом с влажными собачьими глазами, пес стал ждать. Вот выползла пожилая тетка в худом зимнем пальто. От этой приличной подачки ждать нечего. Станет она сосиски раздавать, когда у самой на осенний плащик средств не находится. От нее лучше отвернуться, а то окажется сердобольной и начнет совать в нос кусок батона. И ведь придется же пожевать, чтобы не обидеть.
Вслед за теткой магазин выплюнул высокого круглолицего мужчину средних лет. В руках щекастик держал пухлый пакет, запах от которого сразу же завертелся в воздухе ароматным вихрем и вскружил псу голову.
— Ветчина, окорок и сыр, — безошибочно определил шевелящийся черный нос.
Пес инстинктивно подался вперед и с надеждой вытянул морду в сторону счастливца с пакетом. На самом деле, он прекрасно знал, что типаж покупателя не позволял надеяться на благосклонность. Среди «колбасных благотворителей» мужчины попадались редко. Разве что только выпившие. А этот явно был трезвенник. Уж очень вылощенный и угрюмый.
Так и есть. Даже не глянул. Ну и ладно. Пусть жует свое добро в одиночестве. Кто станет делить трапезу с такой жадюгой. Нет, пес, конечно, разделил бы. Но исключительно из любви к ветчине, а не потому что он — собака без гордости и принципов. В жизни все просто: если ты — хороший человек, то друг всегда рядом. И рад тебе во всякое время, хоть ты пришел его почесать с пустыми руками. Если же ты человек дурной, но у тебя есть ветчина, то друг тоже найдется. Только имей в виду, друг этот будет рядом без всякого удовольствия. Может быть, даже с отвращением. Вот так!
Пес проводил взглядом пакет с мужчиной и снова занял наблюдательно-просительный пункт. На этот раз ждать пришлось долго. В животе начинало урчать, а в голову забирались кислые мысли о приютской каше. Через свисшее ухо забирались, никак не иначе. Приятные мысли попадают в голову только через правильные красивые отверстия.
Пес совсем уже было расстроился, когда божество всех голодных и честных сжалилось над ним: в дверях магазина показалась молодая мама с легкой летней коляской. Печальные взгляды и приветливые помахивания хвостом, затраченные на таких, почти никогда не оказывались тщетными. Мамы часто жалеют псиного брата.
«Добреют, что ли, ощенившись, — думал пес. — Или мелкое зверье им собственных детей напоминает. Кот его знает!»
Едва женщина опустила коляску на землю, пес пододвинулся, не вставая (важно показать, что не представляешь никакой опасности), и приветственно фыркнул.
— Ой, Мишенька, посмотри, какая собачка! Ав-ав! — заговорила она высоким голосом с белобрысеньким мальчуганом в коляске.
— Ав! — повторил малыш.
«Да, сходство определенно есть», — подумал пес.
— А давай собачку угостим? — предложила женщина.
— Ав! — ответил мальчуган.
«Давай. Конечно, давай!» — согласился пес и размашисто завилял хвостом.
Тогда из тряпичной сумки, подвешенной между ручками коляски, появился огромный жареный пирожок. Свежий, пухлый. По форме и цвету пес сразу же понял — с мясом. Причем, домашний, а значит — мяса в нем много. И оно сочное, без хрящиков и жилок. От такого пирожка, наверное, и та пенсионерка в пальто не отказалась бы. Хорошо, что она уже ушла.
Не переставая вилять хвостом, пес подошел и взял угощение. Потом положил его так, чтобы мальчуган в коляске видел, как он будет есть. Приятнее было бы отнести пирожок в кусты около бойлерной и насладиться им без лишних глаз, но пес знал: маме будет приятно, если детеныш понаблюдает. А если еще и расхохочется, то в следующий раз она обязательно захватит еще какое-нибудь лакомство. Мам этих нужно прикармливать, так сказать, хорошими впечатлениями.
Пес лег на живот, зажал пирожок между передними лапами и стал отщипывать по маленькому кусочку. День пока что был не рыбный, вернее, «не сосисочный», стоило растянуть удовольствие. Солоноватое тесто сначала тянулось, потом мягко отрывалось, и через образовавшееся отверстие сочился вкусный мясной сок. Жизнь удалась. Ох, и удалась же!
Пес так увлекся, что не заметил, как мама с малышом ушли. Когда от пирожка осталось лишь жирное пятно на тротуаре, он поднял голову и увидел прямо перед собой двух людей — мужчину и женщину.
— Ваня, смотри, что у этой собаки с ухом? — спросила женщина, указывая пальцем на желтую бирку. — Ее что, на отстрел пометили, что ли?
— Ну и тупая же ты! — заявил мужчина, не отрывая взгляд от телефонного экрана. — Это значит, что он — кастрат.
Женщина недовольно хмыкнула, взяла спутника под руку, и они пошли своей дорогой.
«На себя-то погляди, — подумал пес, провожая их взглядом. — Ноги тонкие, как у цапли, проплешина светится ярче, чем телефон в руках. Был бы хоть хвост, чтобы вилять им да от лысины отвлекать».
От обиды у пса даже пропал аппетит. Посидев еще несколько минут, он решил сходить в больничный двор, расположенный неподалеку. После полудня в столовую завозят продукты на небольшом грузовике. Можно будет всласть погавкать вместе с больничной приживалкой собакой Чернушкой. А потом, гляди, чего-нибудь перепадет и в столовой.
Пустившись медленной трусцой вдоль витрин, пес глядел на свое отражение. Красивая собака, с крепким телом и цельной натурой. Всего-то изъянов — ухо. Только ухо. Ну и что!
Одноклассники
Несмотря на то, что одним из определений Катиной профессии было «публичная женщина», Трошина всячески старалась избегать публики. Она не посещала шумных компаний, разве что только по долгу службы, когда постоянный клиент нуждался в эскорте, не регистрировалась в социальных сетях. Как и большинству выпускников, удалившихся во времени от школьной скамьи на весьма почтенное расстояние, ей было интересно посмотреть на своих одноклассников и узнать, как сложилась жизнь каждого. Однако, Трошина явственно представляла, какую гримасу скорчит лицо широкой общественности, выйди она из укрытия и встань перед ним в свой полный профессиональный рост. Прилежные домохозяйки, амбициозные коммерсанты, трудолюбивые продавцы и прочие добропорядочные граждане, с которыми она когда-то делила школьную
