Я от лицезрения коленопреклоненной перепуганной девушки настолько растерялась, что только и смогла пролепетать:
— С чего ты взяла, что я магичка?
Та на меня недоуменно посмотрела и, снова опустив глаза вниз, прошептала:
— На сильного мага заклинания более слабого — не действуют. Вы же прекрасно это знаете.
Я на парней еще раз взглянула, потом на девушку взгляд перевела, да — ситуация… правда появилась у меня одна интересная идейка.
— Тебя как хоть зовут, грабительница?
Девушка моментально покраснела и на меня виновато взглянула.
— Тайлита, госпожа. — И еще более смутившись, добавила. — Я просто два дня ничего не ела, а так бы я никогда… — и на котелок пустой кивнула.
— Тайлита, не называй меня госпожой, я не дворянка, а такая же простая девушка, как и ты. — Та на меня недоверчиво посмотрела, потом более пристально рассматривать начала. Истрепанное платье оценивающим взглядом окинула, потом волосы взлохмаченные, без единой заколки, и на ее лице появилось явное облегчение.
— Ты тоже раскрылась, и тебя люди Рейдманта поймали? — кивок на спящую троицу меня ни о чем не просветил, а еще больше запутал.
— А не могла бы ты, рассказать все с самого начала, и поподробнее? К примеру, с того момента, почему ты два дня голодная?
Тайлита и рассказала. Оказалось. Что она работала служанкой в замке хорошо знакомого мне лорда Рейдманта. По совместительству так же являющемуся начальником внутридержавной гвардии, одним из назначений которой являлся розыск и отлов противозаконных магов. К противозаконным относились все те маги, которые не имели счастья родиться в дворянской семье. Обычно, магический дар проявляется у детей до пятилетнего возраста, поэтому родители обязаны были каждый год привозить своих детей на осмотр к ближайшему магу. За этим следили строго, за неявку полагался солидный штраф. Если у ребенка обнаруживался магический дар, то его отправляли в столицу, и там специальная группа, собранная из самых сильных магов, этот дар блокировала. Но, иногда бывало, что дар просыпался в более зрелом возрасте, тогда такой человек, должен был сам явиться для блокировки. Тайлита про свои возможности узнала в десять лет: случайно уронила ведро в колодец, и, испугавшись наказания, очень сильно захотела, что бы оно как-нибудь само оттуда досталось. А когда перед испуганным взглядом девочки ведро, до самых краев наполненное водой, начало медленно подниматься над срубом колодца, та от ужаса завизжала.
Хорошо, что первой на крик прибежала бабушка, она, как могла, успокоила внучку, и, строго настрого, запретила ей рассказывать кому-либо о том, что произошло. А сбежавшимся на крик домочадцам и парочке соседей, сказала, что ребенок увидал крысу и испугался.
— Тогда я не понимала, почему должна молчать, а потом, когда подросла, бабушка объяснила мне, что значит блокировать дар, и чем мне это грозило. Чем старше были дети, тем хуже они все это переносили, многие очень сильно болели, некоторые даже умирали. — Девушка тяжело вздохнула, и продолжила. — Моей старшей сестре было восемь лет, когда у нее обнаружили магические способности. Она прожила три месяца, после того, как из Альтарэя вернулась, и мной бабушка решилась не рисковать.
Ничего себе новости, думаю, а Его Высочество принц Кэриэнталь, еще рассказывает, что у них цивилизованная страна. Разбойники на каждом углу, проходу от них нет, девушек на продажу за границу похищают, редких животных — на опыты, и вот теперь власть имущие, с детьми что вытворяют!
— А почему ты из замка сбежала?
— Год назад, там странные вещи происходить стали. Прислуге даже лишний раз за крепостную стену выйти нельзя было. Появилась охрана на каждом углу, людей каких-то связанных привозить стали — их в подвалы сразу спускали, ни один из них обратно так и не вышел. — и немного помявшись продолжила.
— Ошейники на них были, из какого-то зеленого металла, девчонки на кухни трепались, что из агрия — он любую магию блокирует. Лорд Рэйдмант, раньше в таких ошейниках отловленных незаконных магов в столицу отправлял. А два дня назад, ко мне начальник стражи прицепился, в комнату свою затянул, одежду срывать начал… Я, испугавшись, по нему сразу двумя молниями зарядила, от него сразу дым повалил. Не помню как из замка и выбралась, стражникам что-то про мать больную наплела, должно быть выглядела я ужасно — пожалели, выпустили. Потом по лесу два дня бродила, и тут костер ваш увидела, есть хотелось, сил не было, и вот, решилась… С вами ничего плохого не случилось бы. Просто проспали бы всю ночь.
— Да, ничего плохого. — Съязвила я. — А утром бы все дружно начали выяснять, кто мою порцию каши ночью слопал! Слушай, Тайлита, а твое заклинание, вот это, — на парней спящих киваю, — на эльфов действует?
Девушка на меня подозрительно посмотрела, и осторожненько так кивнула.
— Заклинание на всех жителей Эльтарии одинаково действует, просто тебя, почему-то не взяло. Странно, если ты не врешь, и действительно не обладаешь магической силой. — И на меня заинтересованно уставилась.
Решив, что не стоит сильно распространяться о моем не совсем эльтарийском происхождении, просто плечами неопределенно пожала, и решила разговор вернуть к более интересующей меня теме:
— Мои спутники долго спать будут?
— До утра где-то, а, может, и до полудня. А что?
— Дело у меня к тебе одно есть…
Рано утром, едва только рассвело, мы с Тайлитой, были одними из первых, кто прошел в открывшиеся городские ворота. Девушка сопротивлялась до последнего, и меня пыталась отговорить от той авантюры, в которой я предложила ей участвовать. Но когда я, со слезами на глазах, поведала ей печальную историю о похищенном у меня, «горячо и трепетно любимом» женихе — растаяла и, скрипя зубами, решилась мне помочь. Постоялый двор с похитителями-эльфами, нашли на удивление быстро. Дверь как раз открыла заспанная служанка с пустой корзинкой в руке. Выйти ей мы не дали, и подхватили на руки, не дав упасть, мгновенно заснувшую девушку (Тайлита решила погрузить в сон сразу всех обитателей заведения, чтобы никто шум не поднял). Когда проникли в комнату эльфийского дедушки, тот тихо и мирно спал за столом, удобно примостив голову на согнутой в локте руке. Рядом с ним, в живописном беспорядке, валялись какие-то бумаги. Раскрытая чернильница и лежащее рядом перо, с острия которого медленно расплывалась, крайне неаккуратная клякса, заставляли думать, что заснул он по нашей инициативе, а не по собственному желанию. Лорд Альетэн, все так же спокойно спал на кровати, куда его вечером уложил, нежданно объявившийся, родственничек. Моя спутница окинула растерянным взглядом обоих обитателей гостиничного номера, ко мне обернулась, и смущенно выдавила:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
