— Можете не переживать, Ваша Светлость, — произнесла, спрыгивая с подушек на пол, и, поправив юбку, аккуратно направилась в сторону коридора. — Я решила более ничего не предпринимать в отношении Мэрит и её гарема.
— Что? Гарема? — переспросил Эджил.
— У неё ведь не один любовник, — пожала плечами. — Но это теперь неважно. Пусть будет, что будет. Сомневаюсь, что теперь я смогу что-либо изменить.
После этих слов я оставила герцога одного пребывать в раздумьях. И, даже после того как дверь за моей спиной закрылась, он не произнёс ни слова.
***
Эджил выделил мне комнату. Если сравнивать с моей комнатой в общежитии, то она в разы меньше. Однако, если учесть, что я и сама уменьшилась, а весь мир стал буквально гигантским, я чувствовала себя вполне комфортно.
Рядом с моими покоями расположилась Сюзи, дожидаясь момента, когда понадобится мне. После всего пережитого я едва уснула. Мысли и воспоминания не давали мне покоя. У каждого человека периодически наступает такой период, когда просто опускаются руки. Я ничего не могу сделать, нет ни единой идеи, как себе помочь. Ведь, даже после того как преподавательскому составу доложили о моей ситуации, они лишь отметили, что это не освобождает меня от занятий.
То есть посещать бессмысленные лекции всё же придётся.
В народе есть небольшая притча о двух лягушках. Обе попали в большие банки с молоком. И обе не могли оттуда выбраться. Одна из них смирилась со своей участью и просто ушла на дно. Без воздуха лягушка со временем утонула. Вторая же беспрерывно барахталась и взбивала лапами молоко. Взбила так, что молоко стало, в итоге, маслом, и, оперевшись о твёрдую поверхность, лягушка выпрыгнула из банки, обретя свободу.
Эта история учит нас не сдаваться. Интересный урок… И я всегда думала, что я — та самая лягушка, которая борется за свою жизнь. Которая работает всеми конечностями и взбивает молоко в масло.
Но вот вам парадокс: кажется, я всё-таки взбила масло, но взобраться по нему не могу. В итоге, масло стало лишь дополнительным грузом, который придавил меня к самому дну банки.
И возникает вопрос: а стоило ли оно того? К чему привели мои попытки что-либо изменить?
Как ни крути, в тот самый миг, как в академии появилась Мэрит, я уже проиграла. Возможно, те девушки, которые смирились со своей судьбой и перешли на сторону сильных мира сего, поступили мудро.
Пора и мне смиренно принять поражение.
И, как только я об этом подумала, на всё здание прозвучал пронзительный, буквально звериный и отчаянный мужской крик. Казалось, с кого-то живьём сдирают кожу. И на этом крики не закончились. За ними последовали грохот, шум, удары, треск переломанных вещей и вновь крики. От одного этого вопля кровь стыла в жилах.
Что происходит? На нас напали?
— Моя госпожа! — воскликнула Сюзи, которая только что проснулась и была в одной ночной сорочке. Даже халат не успела накинуть. — Что?.. Что это, госпожа?
В этом небольшом доме на тот момент находилось всего три человека: я, Эджил и Сюзи. Остальная прислуга должна была явиться рано утром. Но, возможно, на Эджила напали. Вновь наёмники? Очень может быть. Но на этот раз всё серьёзнее. Мы вместе. Под одной крышей. Убьют его — перекинут вину на меня. Или наоборот.
Яростный крик вновь заставил трястись всё здание. Сюзи заплакала и обхватила уши руками. Она была даже больше напугана, чем я. Я не знала, что делать, но понимала одно: помочь Эджилу не смогу, а терпеливо ждать своей смерти от рук других тем более. Если цель — кто-то из нас, нужно выбираться. Сюзи им не нужна. А я имею такой маленький рост, что могу проскользнуть незамеченной.
— Я пойду проверю, что случилось, — бросила служанке.
— Моя госпожа! Нет! Это опасно! — взмолилась Сюзи.
Я хотела ответить девушке, но прозвучал очередной грохот, и Сюзи сжалась, обхватив голову руками. Воспользовавшись её заминкой, я всё же выскользнула в коридор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Как ни странно, никого на своём пути не встретила. А шум доносился всего из одной комнаты — кабинета, который был объединён с библиотекой. И вот там… не осталось абсолютно ничего целого. Казалось, что в кабинете произошёл взрыв. Книги разорваны в клочья, вся мебель переломана в щепки, шторы изорваны, в стенах имелись сквозные дыры, даже окна выбиты, а стёкла разбросаны по всему полу. Как и остальной мелкий мусор. Его было так много, что даже ступить было некуда.
И посреди всего этого хаоса у окна стоял Эджил спиной ко мне. Он тяжело дышал. Его одежда, особенно в области рукавов, порвана. Руки стиснуты в кулаки. С ладоней стекала бордовая кровь, но мужчина словно не замечал этого. Вообще ничего не замечал.
Он тяжело дышал, как зверь после долгой и безудержной битвы. Но врагов рядом не было…
Неужели он всё это сделал сам? Но что на него нашло? Он вообще в своём уме? Или очередной приступ только в иной форме?
— Гер… — я хотела позвать его «герцог», как это делала раньше, но решила промолчать. Не та ситуация. А ещё больше провоцировать его точно не хочу. — С вами всё хорошо? — повысила тон. — Может, следует позвать на помощь?
От моего голоса Эджил вздрогнул и слегка оглянулся. Его глаза сияли таким ярким алым пламенем, что даже у меня дыхание замерло. Только сейчас заметила, что всё в комнате рябило красными искрами от переизбытка его маны.
— А… — протянул он с тихим хрипом. Словно сорвал голос, пока кричал. — Моя законная жена…
Что с ним? Это точно Эджил? Он внушает ужас. Смотря на это, понимаю, почему все называли его «Демоном», «Монстром», «Чудовищем» и «Врагом королевства». Он ужасает. Такая жажда убийства… Но на кого она направлена? Рядом же никого нет. Только он и… я? Может ли такое быть?
— Что здесь произошло? — всё же решила рискнуть. — На вас напали?
— Напали? — переспросил он, после чего посмеялся тихим утробным смехом. — Да… можно и так сказать.
— И где враг? — осмотрела комнату. — Он убежал?
— Убежал?.. — переспросил Эджил, задирая подбородок, глубоко вдыхая и закрывая глаза. — Убежал… — выдохнул он. — Все они убежали.
Он точно не в своём уме. Что-то не так.
— Что ж… — осторожно продолжила. — В таком случае я вернусь к себе. Доброй ночи, герцог.
— Герцог… — повторил Эджил, и я тут же напряглась. Произнесла это не задумываясь. По привычке. Но, похоже, зря. Он вновь начал странно смеяться, а искры в комнате замерцали чаще и сильнее. — Да, теперь я герцог… Ха-ха-ха… Лишён королевства, статуса, чести, гордости, но… — вновь посмотрел на меня своими алыми, словно драгоценные рубины, глазами. — Я женат. Женат… — повторял он снова и снова, словно пытался выучить новый термин.
— Что с вами?.. — тихо спросила я, ощущая сухость во рту. — Вам… плохо?
— Нет, дорогая супруга, мне хорошо, — улыбался мужчина, словно обезумевший хищник. — Впервые за долгое время мне так хорошо. Однако позвольте задать вам вопрос, моя дорогая супруга, — начал он, после чего развернулся в мою сторону и зашагал, игнорируя хруст предметов под тяжестью ботинок. — Вам нравится то, кто вы есть?
— Что?.. — спросила, не понимая, к чему клонит этот безумец.
Эджил подошёл ко мне вплотную и встал на одно колено, приложив правую руку к груди. Глаза до сих пор пылали алым, а на губах играла улыбка:
— Моя жена, вы любите деньги, власть и роскошь, — начал Воланд. — Но не желаете ли вы получить всё это в утроенном размере? А возможно, и больше. Вы столько времени посвятили учёбе, чтобы стать чем-то большим, чем вы есть сейчас…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— К чему вы клоните, Эджил? — начала злиться, на что молодой мужчина аккуратно взял мою крохотную ладонь, наклонился ещё ниже и поцеловал тыльную сторону руки, при этом не прекращая смотреть мне в глаза.
