Но Тереза, похоже, не собиралась дать ему второй шанс. Сделав вид, будто ужасно устала, она пожелала ему спокойной ночи с такой очевидной категоричностью, что он не посмел остаться. Через несколько минут квартира опустела. Гостеприимная хозяйка проводила гостей до двери, поскольку Пепита к этому времени наверняка ушла спать. Маленькая процессия стала спускаться по лестнице. Сен-Жюст и Шовелен поддерживали паралитика, за ними следовали молчаливый, отстраненный Робеспьер и, наконец, Тальен, чей умоляющий взгляд мог растопить и каменное сердце.
Глава 11
Странные события
Теперь в убогой квартирке на улице Вильедо стало темно и тихо. Фитиль маленькой лампы с розовым абажуром был привернут, оставив только крошечное пятнышко света, не способное рассеять окружающий мрак. Ночные визитеры ушли более четверти часа назад, но прекрасная хозяйка еще не легла в постель. Мало того, почти не шевелилась с тех пор, как попрощалась с трусливым любовником. Вымученная веселость нескольких последних минут по-прежнему стыла маской на ее лице. Она едва нашла в себе силы с усталым вздохом опуститься на диван. И там и осталась, вытянув шею, прислушиваясь всем своим существом, хотя тяжелые размеренные шаги мужчин по каменной лестнице давно перестали будить эхо в коридорах. Теперь ножка в крошечной сандалии выбивала нетерпеливую дробь на вытертом ковре. Временами она бросала тревожные взгляды на старомодные часы над камином.
Пробило половину третьего. Только тогда Тереза встала и вышла в прихожую, где слабо мигала сальная свеча в оловянном настенном подсвечнике, распространяя удушливый запах. Дым спиралями поднимался к черному потолку.
Она остановилась и вопросительно глянула в темноту узкого коридора, который заканчивался кухней. Между кухней и углом прихожей, где она стояла, было еще две двери: одна вела в ее спальню, другая — в комнату Пепиты. Тереза остро осознала, что в квартире царит странная тишина. В коридоре была непроглядная тьма, если не считать узкого лучика света, пробивавшегося из-под кухонной двери.
Эта угнетающая тишина почти ужасала.
— Пепита! — окликнула Тереза хриплым испуганным голосом.
Никто не ответил. Пепита, очевидно, крепко спала. Но что сталось с Бертраном?!
Полная смутных предчувствий, терзаемая непонятным страхом, Тереза взяла свечу и на цыпочках пошла по коридору. У двери Пепиты она остановилась и прислушалась. В темных глазах плескалось недоумение, мерцающий свет свечи отбрасывал оранжевые отблески, игравшие в глубинах расширенных зрачков.
— Пепита! — снова позвала она, и звук собственного голоса почему-то испугал ее еще сильнее. Непонятно, почему и чего она боится в собственном доме, в присутствии верной горничной, спящей по другую сторону тонкой перегородки!
— Пепита!
Голос Терезы дрожал. Она попыталась открыть дверь, но та не поддалась. Почему Пепита вопреки своим привычкам заперлась? Или тоже охвачена необъяснимой паникой?
Тереза постучала в дверь, подергала за ручку, снова позвала Пепиту и, не получив ответа, обезумела от страха и привалилась к стене. Подсвечник выпал из трясущейся руки и с грохотом покатился по полу.
Тереза оказалась в полной темноте. Голова кружилась. Казалось, она вот-вот потеряет сознание.
Неизвестно, сколько времени она оставалась в таком состоянии, граничившем с параличом.
Довольно быстро бедняжка пришла в себя и в холодном поту со страхом огляделась, ибо из-за закрытой двери до нее донесся стон. Ноги до сих пор тряслись. Тереза не могла двинуться с места.
— Пепита! — снова позвала она. Собственный голос показался хриплым и приглушенным. Напрягая слух и затаив дыхание, она снова уловила подавленный стон.
Поняв, что горничная в опасности, Тереза вновь обрела некоторое самообладание, собралась с силами и принялась шарить по полу в поисках свечи. Нагнувшись, она сумела сказать отчетливым и твердым голосом:
— Держись, Пепита! Я найду свечу и вернусь. Ты не можешь отпереть дверь?
И снова никакого ответа, если не считать глухого стона.
Тереза продолжала ползать по полу. И тут произошло нечто странное. Рука наткнулась на маленький предмет, оказавшийся ключом! Она тут же вскочила и долго неуклюже тыкалась ключом в дверь, пока не отыскала скважину на ощупь. Дверь открылась. Тереза, парализованная от изумления, застыла на пороге.
Пепита сидела в кресле, откинувшись на спинку. Руки были связаны за спиной. Нижняя половина лица обмотана шалью. Лампа, стоявшая в дальнем углу комнаты, слабо освещала эту сцену. Тереза метнулась к женщине и стала развязывать веревки.
— Пепита! — вскричала она. — Во имя неба, что случилось?!
Похоже, со старушкой ничего страшного не произошло. Она даже выругалась себе под нос и казалась скорее ошеломленной, чем покалеченной. Тереза, нетерпеливая и взволнованная, была вынуждена энергично встряхнуть ее несколько раз, чтобы заставить опомниться.
— Где месье Бертран? — несколько раз повторила Тереза, прежде чем Пепита смогла ответить.
— Говоря по правде, мадам, — медленно выговорила она, — не знаю.
— То есть как это «не знаю»? — вскинулась Тереза.
— Вот так и есть, голубка моя, — ехидно ответила Пепита. — Ты спросила меня, что случилось, и я ответила «не знаю». Ты хочешь понять, что сталось с месье Бертраном? Пойди и посмотри сама. Когда я в последний раз видела его, он был на кухне и не мог шевельнуться, бедняжка!
— Но, Пепита, — настаивала Тереза, нетерпеливо притопывая ножкой, — ты должна знать, как оказалась здесь, связанная и с заткнутым ртом! Кто сделал это? Кто здесь был? Боже, храни эту женщину, из нее слова не вытянешь!
К этому времени Пепита полностью пришла в себя. С трудом встала, взяла лампу и направилась к двери, очевидно, намереваясь самолично проверить, что произошло с месье Бертраном, и ни в коей мере не разделяя беспокойства госпожи. Остановившись на пороге, она повернулась к Терезе, которая машинально двинулась за ней.
— Месье Бертран сидел на кухне. Я подложила подушку ему под голову, чтобы было удобнее. Неожиданно кто-то набросил мне на голову шаль, подхватил как пушинку, и помню только какой-то неприятный запах, от которого закружилась голова. Очнулась только, когда услышала голоса расходившихся гостей. Потом ты позвала меня, и я попыталась объяснить, что не могу слова сказать. И это все.
— Когда все это произошло, Пепита?
— Вскоре после прихода последнего гостя. Я взглянула на часы. Было около половины первого.
Тереза недоуменно нахмурилась, но ничего больше не сказала. Сейчас в темноте, в льнувших к телу одеяниях она удивительно походила на привидение. Не задумываясь, она последовала за горничной.
