в этом? Не понимаю, в чем проблема?
Не смог не припомнить его чрезмерную заботу и участие в судьбе новенькой сотрудницы. В конце концов, он сам в это влез, потому она и пошла к нему разговаривать и плакать.
— Понятно. Ты проблемы не видишь, и менять ничего не собираешься.
— Нет. Я вполне могу высказать свое мнение о работе любого человека в этом здании. Если Оливия посчитала, что это с твоей подачи, то разберитесь там сами, почему так произошло. Еще что-то?
Дэвид ушел явно крайне недовольный мной и результатами разговора. Я тоже не в восторге, он последний человек, с кем я хотел быть жестким и грубым. Но… Его заступничество неуместно, не нужно ему вмешиваться. Надеюсь, он это понял и не полезет больше.
В конце дня я пошел лично посмотреть, что творится в отделе Эндрюса. Внешне все выглядело нормально — сотрудники на своих местах работают, Дэвид у себя по телефону разговаривает. Подошел к столу Лив, которая даже не обратила внимания, что кто-то вошел в кабинет.
— Как дела?
Остановился рядом и заглянул через плечо. Те проекты, о которых мы вчера говорили… Отлично.
— Все нормально. — Испуганно дернулась и посмотрела не меня снизу вверх.
— Обсудим за ужином, — посмотрел на часы. — Через двадцать минут жду тебя на парковке G. Документы возьми по вывескам и листовкам.
Оливия не слишком радостно кивнула и сразу начала собирать бумаги. А я пошел на выход. На самом деле не хочу работать после работы. Хочу поужинать вместе и понять, насколько все плохо. Или, наоборот, хорошо.
Сам спустился чуть позже — пусть она меня ждет, а не наоборот. Лив уже рядом с моей машиной — бледная, собранная, в руках папка, а на лице выражение полной обреченности. Да уж… Что может быть хуже, чем ужин со мной?
— Садись, — разблокировал замки и открыл перед ней переднюю дверь.
Она неуверенно потопталась на месте, но потом все же опустилась на сидение. Что опять не так? Постарался не выходить сразу из себя, а дать Лив время понять, что ничего страшного не происходит. Захлопнул пассажирскую дверь и вскоре сел на свое место.
— Дэвид сказал, ты плакала сегодня в офисе. Могу я узнать причину? Кто-то обидел?
И посмотрел на нее самым честным взглядом, будто на самом деле не знаю подробностей.
— Нет, просто нервы. Обещаю — больше не повторится.
Решил не усугублять и перевел разговор на рабочие темы. Сегодня Ливия отвечала без особого рвения. Кажется, ее не особо заботит, устроят меня ее ответы или нет. Посчитала, что ее согласия на личные отношения достаточно, чтобы не потерять место? Удивительная самонадеянность… Очень в ее стиле.
В ресторане Лив без капризов выбрала себе салат и горячее. Предложил заказать вина, но она отказалась под предлогом усталости и отсутствия настроения. Понятно, настроения нет и пытаться это как-то поправить она не хочет. Пусть, в остальном Оливия сегодня спокойна и послушна — ни упреков, ни рассерженного шипения. Замечательно. Как я и хотел… Вот только ее милая застенчивость и трогательность куда-то подевались — передо мной девушка, принявшая непростое решение и не желающая отступать. Но я ведь решил, что мне безразлично, как именно мы придем к этому. Поэтому не стоит и акцентироваться на подобном. Главное, что она здесь и все еще не передумала.
Все же немного времени я решил ей дать. А так же иллюзию того, что у нас отношения. В тот вечер я не повез ее к себе. Потом стал присылать цветы и шоколад, подарочные карты в магазины и салоны красоты. Кроме того, я позаботился о продлении курса лечения для ее матери, а с отцом и братом, наконец-то, согласовал проект договора. Фред Тиндейл довольно улыбался мне и лебезил, будто я согласился породниться, а не выкупить его убыточную фирму. Марк доставал своими намеками и подколами, из которых я сделал вид, что все же они рассчитывают на мою порядочность в отношении Оливии. Вот это зря, но ничего объяснять не собираюсь. Мы все сделали свой выбор, и, верю, ответим за него рано или поздно. Моя семья в то же самое время, кажется, ничего не замечала. Отец весь в собственных делах и не вмешивается в мои. Мама и Крис заняты благотворительными проектами и планируют скорый отпуск. Все складывается как нельзя лучше — никто и ничто не мешает. Даже Лив ведет себя тихо и предсказуемо — благодарит за подарки, с радостью соглашается на ужины или кино. Единственное, о чем просит, не демонстрировать наше общение коллегам. Но я сказал, что скрывать бесконечно ничего не собираюсь. Она и на это согласилась, но загрустила тогда. Очередная пощечина мне — что может быть ужасней такого парня, как я…
Так прошло три недели. Договор с Тиндэйлами подписан, компания перешла в мою собственность и уже претерпела некоторые изменения. С документацией там полный бардак, но потенциал есть. Когда приведу бизнес-процессы в порядок, смогу поменять место работы. Надоело батрачить на отца и совет директоров. Странно, что папа сразу не понял, зачем мне почти обанкротившаяся компания соседей. Хорошо, если у меня будет еще немного времени на подготовку этого «запасного аэродрома». Но я все равно уже чувствовал себя свободным и независимым. Именно в этот момент мне принесли документы о подготовке ежегодного гала-ужина для топ-менеджмента. Памятная дата — основание одной из основных и крупнейших компаний в составе холдинга. Собственно, именно той, которой я сейчас руковожу. Пафосное мероприятие на яхте с фуршетом, бесконечными тостами и струнным квартетом. Когда отец сообщил, что в этом году он вверяет вечер полностью в мои руки, я понял, что это очень подходящий момент. Оливия там будет, и после останется со мной.
Ломать голову, как сообщить Лив об этом, не стал. Просто вызвал ее к себе и прямым текстом сказал, что от нее требуется. Всего лишь быть моей спутницей — шикарной, но скромной. Ее должно быть видно, но почти не слышно.
— Вечер закончится в одиннадцать, но мы останемся на ночь на яхте, — продолжил не терпящим возражений тоном. — Вот банковская карта. Купи платье, туфли и что там еще нужно для торжественного выхода. Лучше в том же магазине, откуда я тогда приглашал консультанта. Они помогут подобрать подходящий наряд.
— Хорошо. — Ливия слегка деревянно кивнула, не переставая заученно улыбаться.
Глава 16.
16 Оливия
Яхта стоит у берега. Мы и отплывать-то не собираемся, но я чувствую себя словно посреди бескрайнего океана. Не выбраться, не сбежать, не спастись. Другие решили, как должен закончиться для меня этот день.
