Но Лора к этому времени проголодалась и устала от разговоров. Она предпочла салат и короткую передышку, прежде чем взяться за доктора Дойл.
И сейчас была этому рада. Ибо, если она правильно истолковала выражение лица Марты (тут ни одна бы женщина не ошиблась), она дождалась своего любовника.
Лора перевела взгляд на дверь, чтобы увидеть того, кто вызвал такую откровенную улыбку на лице Марты, и похолодела.
Гидеон, не чувствуя впившихся в его спину глаз, улыбаясь, направлялся к коллеге.
– Марта. Можно присоединиться к вам?
– Конечно, любовь моя. В любое время.
Гидеон улыбнулся. Марта никогда не скрывала, что была любительницей пофлиртовать.
– Что-нибудь выпить?
– Джин и тоник, пожалуйста.
Гидеон сделал заказ и осмотрелся. Обычное сборище. Много преподавателей и профессоров, между ними несколько состоятельных студентов. Даже пара бизнесменов, явно составлявших меньшинство, и еще кто-то в углу, поглощенный изучением меню!
– Вы ужасно выглядите, дорогой, – сочувственно заметила Марта. – Мы немного перебрали, празднуя вчера, не так ли?
Гидеон кивнул. Марта ему всегда нравилась. Феминистка, но в то же время открытая, приятная, честная женщина. С такой можно ладить.
– Да, похоже на то, – солгал он.
Вчера он меньше всего думал о праздновании.
Не подозревая, что женщина, прятавшаяся в углу, обладала исключительно острым слухом и прекрасно слышала их разговор, он наклонился вперед, опершись локтями на стол.
– Марта, вы вчера не разговаривали с доктором Нгабе? – как бы между прочим спросил он.
– Жюли? Нет, не думаю. Мы, проигравшие, старались, насколько возможно, избегать друг друга.
Гидеон вздохнул.
– Вы не видели, не выходила ли она из зала, не помните? На несколько минут? Может, минут на десять?
– Не могу вспомнить, – сказал Марта. – А что? И не говорите, что вам нравится эта живописная леди!
Гидеон улыбнулся и махнул рукой.
– А доктор Олленбах? Она выходила из зала?
– Думаю, что да. Но ведь и вы тоже, – сказала Марта.
– Я? Ах да, вы правы. – Он на короткое время выходил в туалетную комнату. Но это свидетельствовало о том, что Марта наблюдательна и многое замечает. – А как насчет сэра Лоуренса?
– Нет. В него вцепился этот маленький человечек из Бартон-Холла. Вы его знаете.
Гидеон поморщился.
– О, этот. – Человек, о котором она упомянула, мог заговорить собеседника до смерти!
– Бедный сэр Лоуренс не смог от него освободиться, пока Син-Джан не начал выгонять нас всех.
Значит, сэр Лоуренс отпадает.
– Не был ли кто-нибудь настолько взволнован, что это бросалось в глаза?
Уэллес пристально смотрел на собеседницу, но не замечал на ее лице ни подозрительности, ни беспокойства. Если ее и удивляли вопросы Гидеона, она ничем этого не выдавала.
– Нет. Я бы сказала, что декан выглядел немного встревоженным. Но его, наверное, беспокоила неисправность в сигнализации. Между прочим, ее починили?
Гидеон застыл. Уж не намекает ли она на что-нибудь? Двойной блеф. Или она спрашивает просто из любопытства?
– О да, через несколько часов приехал человек из Лондона.
Он решил не испытывать судьбу и не говорить ей, что сейчас кубка нет в витрине. Или следует сказать? Гидеон наклонился ближе, чтобы лучше видеть ее реакцию.
– Но это не имеет значения. Син-Джан и мисс Ван Гилдер решили между собой отдать кубок мастеру, чтобы восстановить его вид.
Марта слегка удивилась, но не больше.
– В самом деле? Он выглядел прекрасно, на мой взгляд.
Она не проявила никакого интереса, и в душе Гидеон не верил, что она могла оказаться такой хорошей актрисой.
Уэллес улыбнулся, и Марта ответила ему улыбкой. Это производило впечатление их близости. Как будто мужчина хотел быть ближе к своей возлюбленной.
Она тоже слегка подалась вперед и положила свою руку на его.
– Давайте пообедаем сегодня вместе, – предложила она, и Гидеон покраснел, поняв, что она все это истолковала по-своему.
– О, Марта, я…
Она сжала его руку. Он рассеянно улыбнулся.
– Как-нибудь в другой раз, хорошо? Я завяз по уши в экзаменационных работах. Подбираю материал для вступительных экзаменов.
В своем уголке, прикрываясь пластиковым меню, наблюдая за флиртующими преподавателями, Лора, сцепив зубы, кипела от негодования.
Почему бы Марте Дойл просто не проползти по столу и не залезть ему под рубашку, если уж ей так хочется?
– Я знаю, как это бывает, – сказала Марта, сочувственно поморщившись. – Ну, никаких обид. Это ваша потеря. – Она без всякого смущения улыбнулась, и Гидеон облегченно вздохнул.
Подошел официант, и Уэллес заказал сандвич, фирменное блюдо ресторана, и некоторое время они говорили о работе. Марта выуживала из его головы идеи для своей лекции, которую собиралась читать в престижном американском университете в весеннем семестре, и не скупилась на похвалы его последней книге, одновременно бессовестно флиртуя с коллегой.
После тяжелого утра Гидеону был приятен остроумный разговор, а его самолюбию – легкая лесть. Наконец они допили вино и встали из-за стола.
На улице Марта остановила такси. Гидеон проводил ее взглядом и уже повернулся, собираясь направиться в колледж, когда неожиданно почувствовал, как его схватили за локоть.
Он обернулся и увидел перед собой пылающие гневом глаза.
– Ну и отвратительный был спектакль, – сказала Лора. – Да еще и на публике.
Гидеон почувствовал, что краснеет.
– В чем дело? Так это вы прятались за меню?
Лора вздернула подбородок.
– Ну и что, если я?
– Нравится играть в шпионов? – язвительно спросил Гидеон.
– Не меньше, чем вам нравится играть в Шерлока Холмса! – парировала она.
Гидеон снова покраснел. Да что же в ней такого, что она может заставить его чувствовать себя мальчишкой?
– Должен же кто-то выяснить, кто украл ваш дурацкий кубок, – мрачно сказал он, распрямляя спину и восстанавливая чувство собственного достоинства.
– Согласна, – сказала Лора, полностью обезоруживая его. – Поэтому я предлагаю перемирие, и давайте думать вместе.
– Что? – Он отшатнулся, его холодные синие глаза вспыхнули. – О нет! – Гидеон вытянул перед собой руки, как будто хотел держать ее на расстоянии. – О нет. Нет, нет, нет. – Он отрицательно замотал головой.
Лора склонила голову набок, как воробей, рассматривающий жирного, аппетитного червяка.
– Если вы полагаете, что я позволю вывалять в грязи премию Ван Гилдера, то вам следует сначала хорошенько подумать, приятель, – медленно и угрожающе произнесла она. – Пока вся эта грязная история не кончится, мы будем вместе. До конца.
