инспектор, а не полицейский. Но все остальное сходится точно: внешность, привычки, домашний адрес. Да, это я, совершенно, правильно. Сами посмотрите. — Он подтолкнул в сторону Риха листок, который тот быстро пробежал взглядом.
Дверь открылась, вошел высокий, очень худой мужчина, с резкими чертами лица, очками в массивной роговой оправе и ван-дейковской бородкой. Гарланд встал, протягивая руку в сторону Рика.
— Фил Ресч, Рик Декард, знакомьтесь. Вы оба агента по борьбе с андроидами. Видимо, пришло время вам познакомиться, как следует.
Когда они пожимали руки, Фил Ресч спросил:
— К какому городу вы прикреплены?
— Сан-Франциско, — ответил вместо Рика Гарланд. — Вот, взгляни. — Он протянул Ресчу листок из досье Рика, где содержались данные о самом Гарланде.
— Слушай, Гар, — с удивлением сказал Ресч. — Ведь это ты!
— Это еще не все, — сообщил Гарланд. — У него есть листок с данными о Любе Люфт и о Полокове. Помнишь Полокова? Он уже мертв. Его застрелил вот этот агент, или андроид, или кто он там на самом деле. Сейчас лаборатория анализирует костный мозг Полокова. На предмет установления его природы…
— С Полоковым я разговаривал, — сказал Фил Ресч. — Это тот самый большой Санта Клаус, из русской полиции? — Он задумался, подергивая бородку, теперь сильно всклокоченную. — Идея хорошая — провести анализ костного мозга.
— Почему ты так считаешь? — спросил явно раздраженный Гарланд. — Ведь это может лишить нас оснований обвинить этого человека в убийстве. Получится, что он лишь отправил на покой андроида.
— Полоков поразил меня, как очень холодный человек, — сказал Фил. — Очень холодный, расчетливый, отстраненный.
— Таких полицейских сколько угодно, — сказал Гарланд, явно уязвленный.
— Любу Люфт я никогда не встречал, — продолжал Ресч. — Хотя записи ее слышал. Вы ее испытали? — спросил он Рика.
— Я начал тест. Но не смог довести до конца. Она вызвала патрульного, и тем все кончилось.
— А Полоков?
— Его мне тоже не удалось проверить.
— И, насколько я понимаю, — сказал Ресч, словно самому себе, — инспектора Гарланда вы тоже проверить еще не успели?
— Нет, конечно! — негодующе воскликнул Гарланд. Слова вылетели, как осколки горячего стекла.
— Каким тестом вы пользуетесь? — спросил Фил Ресч.
— Шкалой Войт-Кампфа.
— Такой шкалы я не знаю.
И Ресч, и Гарланд быстро и профессионально размышляли. Это было видно. Но явно не в унисон. Это было тоже видно.
— Я всегда говорил, — продолжал Ресч, — что андроиду лучше всего пристроиться в большой полицейской организации, вроде ВПО. И с самой первой встречи с Полоковым мне хотелось его проверить, но случай так и не подвернулся. Он и не мог мне подвернуться… что является одним из преимуществ, которые дает андроиду подобная работа.
Медленно поднявшись на ноги, инспектор Гарланд посмотрел в лицо Ресчу.
— И меня тоже вы всегда хотели проверить?
Губы Ресча сложились в едва заметную улыбку. Он хотел что-то ответить, потом лишь пожал плечами. И продолжал хранить молчание. Он, казалось, совсем не боялся начальника, несмотря на физически ощутимый гнев Гарланда.
— Кажется, вы не понимаете, какая сложилась ситуация, — сказал Гарланд. — Этот человек, или андроид, по имени Рик Декард, представляет некоторую фантомную полицейскую организацию, которая якобы базируется в нашем старом здании на Ломбард-стрит. О нашем управлении он никогда не слышал, а мы не слышали о его управлении. Внешне мы стоим по одну сторону. Хотя он пользуется тестом, о котором мы никогда не слышали. Список, которым он руководствуется, — это список живых людей. И он уже убил одного. Если бы мисс Люфт не успела позвонить в полицию, он, вероятно, убил бы и ее. И начал бы выслеживать меня!
— Гм-м, — сказал Фил Ресч.
— Гм-м, — в ярости передразнил его Гарланд. Казалось, еще немного, и с ним случится апоплексический удар. — И больше вы ничего не хотите сказать?
Ожил интерком. Женский голос сообщил:
— Инспектор Гарланд, готов анализ трупа Полокова.
— Думаю, нам стоит услышать результат, — сказал Ресч.
Гарланд бросил на него испепеляющий взгляд, потом надавил на кнопку интеркома:
— Сообщите нам результат, пожалуйста, мисс Френч.
— Анализ костного показал, — зачитала мисс Френч, — что мистер Полоков был гуманоидным роботом. Если вам требуется подробный…
— Нет, этого достаточно.
Гарланд опустился на стул и мрачно уставился на противоположную стену.
— Что лежит в основе вашего теста Войт-Кампфа? — спросил Ресч.
— Эмпатическая реакция. В наборе социально-психологических ситуаций. Большей частью они касаются отношения к животным.
— Наш тест проще, как мне кажется, — сказал Ресч. — Реакция по рефлекторной дуге, имеющей место в верхних ганглиях спинного мозга, у гуманоидных роботов занимает на несколько микросекунд больше, чем у людей. — Он придвинул к себе отрывной блокнот Гарланда и шариковой ручкой набросал схему. — Мы используем звуковой сигнал или световую вспышку. Испытуемый нажимает кнопку, мы замеряем время задержки. Это время различно у людей и андроидов. После серии из десяти проб получается довольно надежный результат. Потом, как в случае с Полоковым, вывод подтверждает анализ костного мозга.
Последовала тягостная пауза, потом Рик сказал:
— Можете испытать меня, я готов. Конечно, вас я тоже хотел бы испытать. Если хотите.
— Естественно, — сказал Ресч. Сам он однако наблюдал за Гарландом. — Я уже сто лет говорю, — сказал он задумчиво, — тест с дугой Бонелли должен регулярно проводиться среди полицейского персонала, и чем выше по командной цепочке, тем чаще. Разве не так, инспектор?
— Это ваше право, — сказал Гарланд. — Я всегда был против. На том основании, что это повредило бы моральному климату в управлении.
— Но, думаю, теперь вы не будете слишком возражать, — заметил Рик. — Принимая во внимание результат анализа Полокова.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
— Не буду, — согласился Гарланд. — Потом ткнул пальнем в сторону охотника за андроидами, Фила Ресча. — Но нас предупреждаю — результаты теста вам придутся не по вкусу.
— А вы знаете, какие будут результаты? — с заметным удивлением спросил Ресч. Сложившаяся ситуация его явно не радовала.
— Почти на все сто, — сказал инспектор Гарланд.
— Ладно, — кивнул Ресч. — Пойду наверх, принесу приборы. — Он подошел к двери кабинета, открыл ее и исчез в коридоре. — Буду через три-четыре минуты, — сказал он Рику. Дверь за ним затворилась.
Сунув руку в правый верхний ящик служебного стола, инспектор Гарланд нашарил внутри трубку лазера, извлек лазер наружу и медленно направил дуло на Рика.
— Это ничего не изменит, — сказал Рик. — Ресч проведет послесмертный анализ моего костного мозга, такой же, какой ваша лаборатория сделала Полокову. И будет настаивать на проверке с помощью… как это у вас называется? Дуга Бонелли? Будет настаивать на рефлекторном испытании вас и себя.
Лазерная трубка не дрогнула ни на миллиметр, потом инспектор Гарланд проговорил:
— С самого утра это был плохой день. Особенно, когда я
