корпусе, но все корпуса похожи друг на друга – та же планировка, одинаковые цвета и обстановка. Различались лишь картины на стенах и цветы на подоконниках и в нишах.
Следуя за дивой по коридору, Аверин заметил, что цветов в горшках по-прежнему много, не меньше, чем в те времена, когда учился он сам. В просторных зонах отдыха за столами сидели со своими книгами студенты, всего несколько – те, кто уже успел вернуться с пробежки. Большинство читало, а двое мальчишек играли в морской бой. Негромко поприветствовав проректора, студенты вернулись к своим занятиям.
По возрасту в общежитии не делили. Двенадцатилетний новичок мог жить в соседней комнате с выпускником, и правила для всех были одинаковыми. В комнатах – только спать или заниматься. Всё общение – в зонах отдыха, парке или в учебных корпусах. Комнаты надлежало содержать в чистоте, причем собственными силами. Помощью дивов пользоваться было нельзя, хотя многие умели обходить и это правило.
Отбой объявляли в одиннадцать вечера, и это означало, что комнату после отбоя покидать нельзя, и даже свет разрешалось включать только по большой необходимости. В шесть утра над кампусом раздавался громогласный трубный рев: как бы крепко ни спал студент, не проснуться под эти завывания было невозможно: див трубил целую минуту. До подъема покидать корпус без особого разрешения строжайше запрещалось.
Надо будет поговорить с соседями – дети очень наблюдательны. Кто-то из них мог заметить что-то необычное. Это сейчас все чинно сидят за столами, а услышав крик, наверняка бросились к окнам или на улицу. В Академии несчастные случаи – не редкость, но из окон студенты всё же не выпадают.
Комната Матвея находилась почти в середине коридора.
– Вот что, Диана, – обратился Аверин к диве, – ты можешь найти соседей? Нужно их опросить.
Дива вопросительно посмотрела на хозяина. Меньшов кивнул:
– Делай, как говорит Гермес Аркадьевич. Он ведет следствие.
Диана тряхнула золотистыми локонами и исчезла, а Аверин и Меньшов зашли в комнату.
Эта комната тоже ничем не отличалась от обычной комнаты студента: в углу у стены кровать, напротив – большой книжный шкаф. С другой стороны – шкаф для одежды и личных вещей. Ну и, конечно, главный предмет интерьера комнаты любого юного колдуна – большой рабочий стол с множеством выдвижных ящичков и боковых полок, с которых обычно свешивались гроздья амулетов и талисманов, а также с одной, двумя, а то и тремя лампами для занятий в вечернее время. Массивная широкая столешница позволяла раскладывать даже весьма крупные и громоздкие инструменты и чертить знаки.
На этом столе лампа была только одна, зато в самом центре стояла печатная машинка, в которую был заправлен лист бумаги.
Аверин подошел и наклонился над листом. Текст, напечатанный на нем, читался легко, было заметно, что ленту совсем недавно меняли: хозяин машинки явно заботился о своем инструменте.
«Простите меня, друзья и родные. Я трезво оцениваю свои силы и понимаю, что экзамены на государственную стипендию я сдать не смогу. А жить колдуном-недоучкой не желаю. Прощайте. В моей смерти прошу никого не винить».
– Прощальная записка? – недоуменно протянул из-за плеча Меньшов. – Но… если бы Матвей и правда решил свести счеты с жизнью, о какой защите он тогда просил?
– Вот это и предстоит узнать у мальчика, – Аверин выпрямился. – Надо вернуться в госпиталь и отправить сюда Кузю, чтобы он всё обнюхал. Записку мог написать кто-то другой, чтобы выставить падение Матвея как самоубийство. Необходимо узнать, кто пользовался машинкой. Диана, – обратился он к диве, которая как раз появилась в дверях, но порог не перешагнула. Неплохо, понимает, что в комнате будут работать полицейские дивы, и не хочет своим силовым фоном сбивать им чутье. – Откуда упал Матвей? Ты видела место падения?
– Да. Внизу несколько деревьев, ветки сломаны. Но откуда он упал, мне неизвестно.
– Ясно.
Аверин подошел к шкафу: по царящему в нем бардаку было понятно, что все вещи из него вытаскивали, а потом закидывали обратно в большой спешке. Да, можно было подумать, что Матвей просто неаккуратен, но стол его говорил об обратном, да и Кузя отчетливо видел, как парень что-то искал. Кровать тоже была смята и не застелена. Студент или торопился куда-то сразу после сна, или его мысли занимали совсем другие вещи.
Аверин еще раз оглянулся на шкаф… Девочка-чародейка… а что, если ее привело в корпус колдунов отнюдь не любовное приключение?
– Диана, – он снова обратился к диве, – вчера вечером ты задержала студентку. Мне нужно с ней поговорить.
– Насколько это срочно? – уточнила Диана. – У чародеев через десять минут начнется завтрак.
– А лекции во сколько?
– В восемь тридцать.
– Отлично. Тогда приведи ее ко мне сразу после завтрака. Как раз успеем переговорить с Матвеем.
– Как прикажете. Вы велели найти соседей Матвея. Сосед слева, Егор, ждет вас в комнате отдыха. Сосед справа, Александр, еще не вернулся с утренней тренировки.
– Хорошо. Тогда закрой здесь двери и проводи к месту падения. Пока мы всё осмотрим, мальчик уже вернется.
Деревья оказались повреждены довольно сильно: на земле валялись сломанные ветки, однако следов крови Аверин нигде не заметил. Что же, это очень хорошо. Стоит надеяться, что травмы не слишком серьезные.
Меньшов, задрав голову, внимательно смотрел вверх.
– Похоже, он упал вон оттуда, – негромко предположил он.
Аверин кивнул, соглашаясь. Деревья росли в некотором отдалении от окон, поэтому Матвей, скорее всего, упал с крыши, иначе он никак не мог при падении попасть именно на них.
– Он прыгнул, или его толкнули… – задумчиво произнес Аверин. – Если бы просто упал – то задел бы только края веток. А так он упал в самую гущу ветвей. Худо-бедно они смягчили падение.
– И щит. Молодец парень, успел выставить щит. Тут пять этажей, если считать с крышей – то все шесть. Никакие деревья бы его не спасли, не успей он среагировать. – В голосе старого колдуна послышалось одобрение.
– …И это тоже доказывает, что никакого самоубийства не было. – Аверин наклонился над одной из веток – весьма толстой, но тем не менее сломанной почти у самого основания.
– Ну или он испугался в последний момент. Но это глупо, вы правы, Гермес Аркадьевич. Его, очевидно, толкнули, и толкнули сильно.
Он изобразил рукой дугу от крыши до деревьев.
– Див?..
– Возможно… Но это легко выяснить, нужно лишь обследовать крышу.
Проректор внезапно замер и молниеносно развернулся. Аверин даже не ожидал от Меньшова такой прыти. Впрочем, она была вполне оправдана – прямо за спиной материализовался Владимир.
Сам Аверин уже весьма неплохо чувствовал силу дива и заранее понял, что тот приближается. Строить связь с новым дивом оказалось непросто: Аверин был занят навалившейся на него непривычной работой, а Владимир старательно готовил к экзамену Сергея, поэтому времени на совместные тренировки оказалось довольно мало. А тренироваться было необходимо втроем, вместе с Кузей, чтобы дивы действовали слаженно.
– А, это ты… – Меньшов быстро спрятал правую руку в карман. – Владимир, ты разве забыл, что див обязан появляться в некотором отдалении и подходить обычным шагом?
Аверин посмотрел на непроницаемое лицо дива, и ему показалось, что губы Владимира на миг растянулись в ухмылке.
Поклонившись, див произнес:
– Прошу прощения за опоздание. Докладываю: в общежитии ночью не произошло никаких инцидентов.
– Ты не опоздал. Это наш… преступник – ранняя пташка. А ты как раз вовремя. Отправляйся в госпиталь. Сменишь Кузю и пришлешь его сюда.
Выслушав краткую информацию, див исчез.
– Что же… – Аверин повернулся к Меньшову, – с вашего разрешения, пойду поговорю с мальчиками.
– А я, с вашего разрешения, отправлюсь с вами. Если вы, конечно, не возражаете. – На губах проректора играла легкая полуулыбка, морщинки вокруг глаз стали как будто глубже и резче. От взгляда старого колдуна делалось несколько неуютно.
– Если у вас сейчас нет других дел… – с некоторой надеждой произнес Аверин.
– Нет. Всё время до завтрака у меня обычно занимает физкультура. Ее пришлось прервать, так что у меня как минимум еще сорок минут свободного времени. Я бы хотел посвятить его помощи вам, – улыбка проректора стала шире.
– Отлично, – пробормотал Аверин, – тогда давайте вернемся в корпус.
Возле крыльца общежития уже топтался транспортный див. Видимо, сегодня самые маленькие колдуны из корпуса,
