в шкафах, картины на стенах висели строго на одном уровне, безделушки на полках покоились на одинаковом расстоянии друг от друга. Темный цвет обоев, темные тяжелые портьеры на окнах, темная кожа кресел и дерево мебели. Несмотря на дневное время, свет не проникал сквозь плотно закрытые портьеры и на столе при нашем появлении сами собой зажглись светильники.
Я подошел к хозяйскому креслу за массивным столом и, прежде чем посадить в него Мерри, на всякий случай проверил его магией. Чисто, ловушек нет. Мелкая почти утонула в глубоком сиденье, из-за столешницы торчала самая макушка её головы.
— Что же, госпожа Феба, — повернулся я к воспитательнице. — Поздравляю. Пока Мерри достаточно не повзрослеет, исполнять её обязанности придётся тебе.
— Мне?! — с ужасом переспросила Феба. — Но я не могу быть первенствующей женщиной Дома!
— От тебя и не требуется, — поспешил успокоить, пока ещё чего не напридумывала. Для неё попытка примерить на себя статус Ксантиппы сродни святотатству. — Ты должна вести переписку, следить за ларами, обучать юную госпожу. Остальным займусь я.
— Но… Но я даже не знаю, с чего начать!
— С той пачки писем, — указал я на серебряный поднос со свежей корреспонденцией. — Ещё надо уведомить другие Дома и правителей людей о смерти госпожи Ксантиппы. Поищи шаблон или образец официального письма, тут наверняка есть папка с исходящими документами.
Все письма, отправляемые сторонним адресатам, тщательно фиксировались в толстенном гроссбухе. Не знаю, зачем бабка это делала, возможно, большое количество работы создавало у неё видимость занятости. Как бы то ни было, нам её педантизм оказался на руку, и мы точно знали, кому отправлять извещения. Тем же, кому сообщали о смерти матери: всем островным Священным Домам, Совету Мудрых, королю, архиепископу Кентерберийскому, гоблинскому Сковавшему Звено (самому влиятельному шаману) и представителю ватиканской курии в Лондоне. В список я добавил Старого Джо, старейшину двоедушниц, и Дом Серебряного Копья. С норвежцами мы сотрудничаем, уведомить их требует обычная вежливость. Что касается Джо, то отношения у нас странные, в определенной степени доверительные. Мы не друзья, ту иглу с мертвым телом сородича он не забыл, но злиться на меня ему мешает понимание моей правоты.
Написанием однообразных писем занимался специальный артефакт в виде серебряного пера, чем нас спас — почерк у Фебы оказался ужасный. Поэтому она облегченно выдохнула, поставив последнюю закорючку в конце фразы «по воле госпожи Мередит, первенствующей Священного Дома Черной Воды, писано Фебой из Черной Воды». Я тем временем занимался просмотром финансовых отчетов, пытаясь понять, в плюсе мы или минусе по деньгам. Судя по банковским выпискам, всё-таки в плюсе, пусть и незначительном. Доходы — продажа ингредиентов и десятина от моих операций, расходная часть состоит из трат на поместье и ежемесячные отчисления в Банк Англии. Надо бы выяснить, за что мы платим и можно ли перестать.
В поместье имелся небольшой комплекс парников и грядок, растения с которых шли на стол или на продажу. Сейчас за ними присматривает лар, Феба посмотрит позднее. По большому счёту, ничего особо сложного в деятельности Ксантиппы не было — семья и хозяйство маленькие, — просто мелочей много и с каждой требовалось разобраться. В результате по кроватям мы расползлись поздним вечером. Мерри давно спала здесь же на диванчике. Она быстро заскучала и пришлось искать ей занятие, потому что находиться в кабинете без её присутствия нельзя.
Следует признать — Лотаря я недооценил. В оправдание себе хочу сказать, что для Хремета столь скорое развитие событий тоже стало полной неожиданностью, у него ещё оставались насчет потомка некие надежды. Не иллюзии, цену нынешнему главе рода он понимал, именно надежды.
Спустя два дня мы всё ещё разгребали свалившееся наследство. В самом что ни на есть прямом смысле. Имелось несколько хранилищ, до отказа забитых предметами, относимых к женской магии, то есть работе с удачей, судьбой, некоторыми видами проклятий или благословлений. Мне в эти хранилища доступа не было, защита мужчин не пропускала. Так что Феба и Мерри пытались составить хоть какой-то каталог (сестра больше баловалась, чем помогала), ну а я взял на себя корреспонденцию — начали приходить соболезнования на смерть Ксантиппы. На некоторые из них приходилось отвечать, вдобавок, пришло несколько писем мне лично, содержащиеся в них предложения следовало обдумать.
С папкой в руках я направлялся в ритуальный зал. Очередной урок у владыки, на сей раз — дипломатии. Не будь у меня подобного наставника, вырос бы недоучкой без знания этикета, внутреннего устройства Домов, особенностей мировоззрения каждого, отношений с властями людей и много чего ещё. Магию, в целом, можно выучить по книгам (хотя без живого подсказчика, способного объяснить ошибки, очень сложно), а вот социальное взаимодействие познаётся исключительно на практике.
Вывернувшего из пустующей гостевой комнаты Лотаря я поначалу не заметил. Понятия не имею, что он там делал. В последнее время я его избегал, чтобы не идти на конфликт, как и остальные домочадцы. Зато он при виде меня немедленно оживился и сразу нашел, к чему прицепиться.
— Ааа! — в голосе пьяницы многообещающе звучала радость. — Сынок! Вот ты где… Стой! Стой, кому говорю!
Попытка скрыться не удалась — прямой приказ скрутил мышцы, заставляя остановиться. Лотарь подбежал, безумно улыбаясь.
— Что, спрятаться от меня думал? Довольный ходишь? Бабка умерла, да? Умерла! На! Нна!
От первого удара я каким-то чудом увернулся, попытка защититься от второго не удалась из-за сведенной мышцы руки. В глазах полыхнуло, заболела скула. Я упал на пол, тут же сильный пинок под ребра отбросил меня в сторону. Тело инстинктивно свернулось в клубок, прикрывая уязвимые внутренние органы и голову.
Не знаю, сколько он меня пинал — потерял сознание. Когда очнулся, рядом находился Хремет. Призрак смотрел на меня с нечитаемым выражением лица. Я с трудом перевернулся на живот, оттолкнулся от пола, кое-как встал на четвереньки и добрался до стены. Хорошая стена, удобная, можно опереться на неё и сидеть, дожидаясь, пока не полегчает. Сверху донеслись эмоции лара — преданный раб сочувствовал младшему хозяину.
Кажется, ребра сломаны. Да не кажется, а точно сломаны. Зато позвоночник цел, уже радость.
— В библиотеке на столе лежит книга, — по полупрозрачному телу старика пробежала судорога. — Прочти её.
Больше ничего не сказав, он развернулся и исчез вдали. Как скажете, наставник. Прочту. Причем, судя по всему, прямо сейчас, иначе насмерть забьёт меня Лотарь. Только к себе в комнату забегу, выпью стимулирующее зелье. Природная регенерация уже начала действовать, но лучше помочь ей, подкинув дополнительного материала для лечения организма.
До библиотеки добрался только через час. Сначала ковылял
