полностью управляет Голос. То же касается наших врачей.
Семен обнаружил, что может свободно двигать руками и ногами. Он сделал два шага вперед, желая схватить Алексея Владимировича за грудки, но силы его подвели, и он упал на колени. Руки повисли безжизненными плетьми. Алексей Владимирович положил руку на плечо Семену.
— Бессилие — это временный фактор, твоя трансформация вступила в активную стадию. Сейчас Голос перерабатывает твой организм в нечто более совершенное, чем раньше, — он опустился на четвереньки и посмотрел Семену в глаза. — Ты уникальный экземпляр, ты сможешь стать моим первым бригадиром, сохранившим полностью сознание и память. Это большой дар для тебя.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
— А что, если я не соглашусь?
— Тогда Он сожрет тебя, — ответил Алексей Владимирович.
Семен ощутил, как по его куртке пополз отросток. Ему хотелось выжить. Любой ценой.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Лицо девушки было нервным и разгоряченным. Она махала перед лицом Семена планшетом с какими-то цифрами и обещала поднять шумиху.
— У меня больше десятка пациентов заражено неизвестной болезнью, а вы говорите, что их нельзя транспортировать на Землю!
— Слишком дорого, — уточнил Семен. — Это надо согласовывать с центральным офисом, переговоры займут много времени. Да и не факт, что Земля согласится принять их…
Девушка топнула ногой.
— Я иду к директору!
— Не думайте, что там вас будет ждать более теплый прием, — сказал Семен. Когда девушка выбежала из кабинета, он вздохнул, включил КПК и встал. Сейчас у Голоса появится еще немного кормежки. Пришло время поработать.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Мария Артемьева
Вирус
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
От автора: «Рассказ этот занял второе место на конкурсе „Чужой космос" для которого и был написан. Внезапно… Пугать публику я собиралась отнюдь не трупом (не видали мы, что ли, трупов в ужастиках?!), а идеей отсутствия свободы воли у человека как вида. Не самая простая мысль, но, видимо, пугает она не только меня. Что радует».
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
— Значит, мы попались? — уточнил Акимов.
— Да, — подтвердил труп, шлепая синими заиндевелыми губами.
Допрос шел уже полчаса, но замороженные многолетним пребыванием в открытом космосе мышцы мертвого тела всё еще не оттаяли, не смотря на воздействие нейтронных вихрей и микроволновых токов.
— Ясно, — сказал Акимов. Его сухое лошадиное лицо осталось спокойным.
Этот человек и прежде казался Акселю Грацу неспособным к эмоциям, но полная бесчувственность, проявленная начальником группы санитарного контроля теперь, по-настоящему напугала его.
Ведь Аксель хотел вернуться. Он обещал Линде, своей жене, и был намерен сдержать слово. Он злился на Акимова, хотя это была идея Джеммы — третьего участника группы санконтроля таможни станции «Европа-3», но не последнего по уровню полномочий: Джемму прислали к ним из института Внеземной биологии только сегодня и специально для этой миссии.
Не каждый день приходится таможенным санитарам обследовать объекты, вернувшиеся из глубокого космоса на Землю.
Собственно говоря, этот случай был первым.
Исследовательский космический бот класса «Нерка» 39 года постройки обнаружили мусорщики неподалеку от пояса Койпера — без экипажа, с открытыми люками. Классический «черный принц».
Лет тридцать назад такие боты сходили со стапелей на Луне каждые полчаса. Все они были предназначены для исследования экзопланет. Их отправляли на разведку в глубины Галактики, комплектуя экипажами, состоящими из семейных пар. Те годы в истории человечества в учебниках с пафосом назвали «Великим исходом». Предполагалось, что с этого момента люди начнут победную экспансию по Вселенной. Никто не думал, что эти корабли будут когда-нибудь возвращаться.
То, что данный экземпляр оказался вдруг на окраине Солнечной системы, было сочтено странной, но счастливой случайностью. Почти сразу же сенсационную находку затребовали на Землю бывшие владельцы — компания «Ной Инкорпорейтед», для помещения старинного корабля в частный музей Истории колонизации космоса.
На карантин выделили всего 24 часа. «Глубокий космос — это вакуум, в вакууме нет жизни» — вот аксиома, на основе которой писались инструкции для таможни.
Но Джемма, как ответственный исследователь, припомнила случай на крохотном планетоиде вблизи Эриды.
Там команда аварийщиков выловила посадочный зонд, побывавший в разреженной атмосфере планетоида, и поместила этот зонд в ангар. А он там оттаял. После чего ангар пришлось утилизировать — кремнийорганическая плесень сожрала внутри все металлические конструкции.
— Что, если и здесь нам встретится нечто подобное?! — спросила Джемма, моргая белесыми глазами. — Мы не можем рисковать, отсылая объект на Землю без проверки. Мы обязаны выяснить, что с ним случилось, и удостовериться, что он не несет угрозы планете!
Медно-рыжие кудельки Джеммы, рассыпанные по плечам, почти полное отсутствие ресниц и бровей делали ее похожей на портрет средневековой итальянской мадонны. Очень некрасивой мадонны с крупным костистым носом.
Именно Джемма настояла, чтобы Аксель подключил генератор и сперва запустил аварийные системы корабля, а затем, после проверки, и основные. А когда выяснилось, что бортовой журнал стерт, уже Акимов, поддавшись на уговоры Джеммы, принял решение провести посмертный допрос единственного обнаруженного на корабле мертвеца. Покойника заметили не сразу: он лежал в рубке капитана белый и звенящий, укрытый за сугробами инея и азотно-метановой шубой льда — корабль оброс ею и внутри, и снаружи. Чтобы растопить снеговые залежи, пришлось пропарить тепловыми пушками внутренности бота — тогда-то тело и открылось глазам санитарно-таможенной службы.
— Меня…овут… Викто Пайне, — невнятно проговорил труп, когда нейтронные вихри прибора «Лазарь-17» расшевелили синапсы в его мозгу, а микротоки обработали высохшие и вымороженные лицевые мыщцы. — Я био…ог миссии «Неме…ида». Х..те у… нать, что произошло с ко… аблем?…о…товой…урнал. На…мите жжжёлтую кнопку на…ульте. Да. Эту. В центре.
Акимов хмыкнул, отыскал на пульте желтую кнопку и нажал ее. Раздался сигнал тревоги и механический женский голос сообщил но интеркому:
— Биологическая опасность. Внимание, биологическая опасность! Корабль заражен и заблокирован! Каждый, кто попытается выйти или войти — будет уничтожен.
Синие губы мертвеца расплылись в довольной ухмылке.
— Значит, мы попались? — сказал Акимов.
— Да, — подтвердил труп.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
«Любовь принято объяснять химией организма», — мрачно думал Аксель Грац, ступая вместе со всеми на эскалатор. Замороженным взглядом он наблюдал, как по мере приближения платформы линия горизонта сползала все ниже, и жемчужно-розовые облачка, сбившиеся в кучу вдали, уходили в небытие, погружаясь в молочно-белое сияние океана. Аксель смотрел и морщился.
…Молочно-белые волосатые ляжки Эрика Плитце, пышные и
