Немногочисленный отряд Криса равномерно распределился вокруг площади. Винн и Гарри устроились на веранде лавки Сотеро.
– Видал я разные города, – говорил Винн, осторожно пробуя на вкус жареную ящерицу. – Есть города, в которых очень мало красивых девушек. Есть и такие места, где все девушки страшны как смертный грех. Но знаешь, никогда еще я не бывал там, где вообще нет никаких женщин, как здесь. Ты оглянись. Только мужики, старухи и дети. Как же они тут размножаются?
– Ты сюда размножаться приехал? Наслаждайся покоем и комфортом. Ящерицы просто изумительны, не правда ли? Правда, не знаю, как на вкус… – сказал Гарри. – Зачем тебе их женщины? Общайся с населением. Я вот вчера весь вечер провел у фонтана. Чудесно провел время. Никогда не думал, что можно до глубокой ночи говорить о погоде…
– Узнал что-нибудь новое?
– О, ты не представляешь, как много я узнал о погоде, – не обращая внимания на слова Винна, продолжил Гарри. – Здесь совсем не тот климат, к которому они привыкли на прежнем месте. Их сюда этот самый дон Аугусто переселил с океанского побережья. Там они были его пеонами, а здесь стали свободными фермерами. Конечно, свободными стали только те, кто выжил. Болезни, неурожай, дрязги и так далее. Как видишь, на тесноту они тут не жалуются. Хотя и до процветания далеко. Но что-то их здесь держит…
– И что же? – спросил Винн.
– Сам знаешь, что! – загадочно улыбнулся Гарри.
Крис поискал глазами О'Райли и нашел его возле стайки детей. Суровый ирландец выстругал из тростника свисток и подыгрывал местному оркестру.
Брик, не обращая внимания на праздничный шум, сидел на земле в тени часовни, вытянув свои длинные ноги, и дремал, надвинув шляпу на глаза.
Малыш Чико с воодушевлением приплясывал возле оркестра барабанщиков и флейтистов.
Ли Броуди наблюдал за праздником, не выходя их своей комнаты. В темном проеме распахнутого окна Крис видел его бледное лицо. Разумная позиция, одобрил он.
– Сеньор Крис, беда! Дети видели чужих коней за оврагом, там, где заросли чаппараля. Наверно, это люди Кальверы приехали следить за нами, – запыхавшись от быстрой ходьбы, промолвил круглолицый крепыш Рохас. Он был встревожен.
– Сколько их? – спросил Крис, безмятежно улыбаясь.
– Трое.
Крис неторопливо прошелся среди веселящихся крестьян и остановился у часовни. Брик приподнял шляпу и вопросительно посмотрел на него. Прежде чем Крис успел вымолвить первое слово, он уже стоял рядом с ним.
– К нам приехали трое. За оврагом, с западной стороны, стоят их кони.
Брик кивнул. Рядом с ним уже стоял Ли Броуди, деловито натягивая перчатки.
– Там мы их и подождем, – сказал Ли. – Это разведчики. Они не опасны.
– Но и отпускать их нельзя, – сказал Крис.
Брик снова кивнул, поправляя шляпу.
– Один из них мне нужен живым, – предупредил Крис, прежде чем Брик и Ли спокойно, но быстро ушли в сторону оврага.
Чико, стоя за спинами музыкантов, внимательно следил за происходящим. Он не стал дожидаться особых распоряжений Криса и, прячась за домами, перебежками пустился вдогонку за Бриком.
Эти несколько дней научили его многому. Совсем недавно, расстреливая барабан за барабаном из отцовского кольта, он считал себя великим стрелком только потому, что все его пули натыкались на широкую доску, прислоненную к стенке оврага. Потом великий стрелок отправился в ковбойский лагерь, опоясавшись новеньким ремнем, на котором болталась поскрипывающая жесткая кобура с недавно купленным револьвером. Прошло совсем немного времени, а он уже стыдился себя вчерашнего. Чико хотелось, чтобы кобура у него была мягкая и засаленная, как у Ли. И чтобы лак на рукоятке кольта потрескался и осыпался, как на «смит-вессоне» Криса. Ему хотелось быть таким же немногословным, как Брик, но и таким же острым на язык, как Винн. Таким жизнерадостным, как Гарри, и одновременно таким же по мудрому мрачным, как О'Райли.
Он знал, что все это несбыточные мечтания. Детство. Мамочкины пончики.
Но сейчас, перебегая к оврагу вслед за Бриком и Ли, он заранее вынул кольт из кобуры. Пусть я еще не научился выхватывать оружие так же быстро, как вы, думал Чико, зато мне не стыдно держать его в руках наготове.
На его взгляд, Брик и Ли держались слишком легкомысленно. Не говоря уж о том, что они и не подумали приготовить оружие, они еще и шли не таясь, как на прогулке. Белые рукава сорочки Ли отчетливо виднелись на фоне зелени, а его шелковый жилет блестел, как спинка жука-бронзовки.
Чико оглянулся на секунду, чтобы запомнить обратную дорогу, а когда он снова повернулся лицом к лесу, его друзей уже нигде не было видно. В растерянности он даже остановился. Его друзья словно растворились в зеленой глубине за деревьями.
Надвинув шляпу поглубже и пригнувшись, Чико побежал вперед. Треск веток под ногами и гулкие удары каблуков по твердой лесной почве, казалось, разносились по всему лесу. Колючие усы кустарника цеплялись за одежду, словно пытались остановить Чико. Низкая ветка дерева смахнула с него шляпу, и он, наконец, остановился, чтобы ее поднять. На секунду остановившись, Чико услышал легкий щелчок пальцами.
Не разгибаясь, он поднял голову и между стволами деревьев увидел неподвижного Брика. Тот, глядя на него, приложил палец к губам, а затем показал им влево, на себя, а потом вправо. И снова поднес палец к губам.
Странное спокойствие вдруг охватило Чико, словно прохладная вода остудила его разгоряченное лицо. Он кивнул в ответ и двинулся влево, плавно и бесшумно, как когда-то на охоте с отцом. «Все в порядке, Малыш. Мы их окружим. Ты только не суетись», – раздался у него в голове голос Брика. Конечно, эта фраза была чистой фантазией Чико. Он часто разговаривал с собой чужими голосами. То голосом отца, когда было плохо, то голосом матери, когда было еще хуже. Но сейчас в своих фантазиях он перегнул палку. Потому что Брик никогда не говорил такими длинными фразами.
Чико крался по лесу, подбираясь к оврагу. Он услышал фырканье лошадей и застыл, пытаясь определить направление и расстояние до них. Краем глаза Чико заметил, что среди деревьев уже не видно фигур Брика и Ли. Запоздало обругав себя за медлительность, он тоже присел, чтобы слиться с низким кустарником.
Стараясь двигаться бесшумно, он перебирался от дерева к дереву, пока, наконец, впереди среди листвы на фоне белого неба не обрисовались три конских силуэта.
Брик обследовал траву и песок возле лошадей, огляделся и присел под деревом, расстегнув кобуру. Ли отступил в глубь леса и застыл неподвижно, слившись с широким стволом.
Чико ползком пробрался на другой край поляны и залег под мшистым валуном, напряженно водя стволом револьвера из стороны в сторону.
