Читаем без скачивания Русские боги - Дмитрий Казаков

В «БМВ» с затененными стеклами, через которые Игорь не мог ничего разглядеть, они ехали довольно долго. Шофер, телосложением похожий на шкаф, молча вертел руль, сидевшие на заднем сиденье по сторонам от Игоря молодые люди в темных костюмах напоминали статуи.

Автомобиль притормозил, Игнатий открыл дверцу и выбрался наружу.

– Вылезай, – сказал он.

Игорь не заставил себя упрашивать. Когда выбрался из автомобиля, прищурился. Солнечный свет после полумрака салона показался очень ярким. Хлопнула дверца, и «БМВ» укатил прочь.

Оглядевшись, Игорь понял, что находится около Исторического музея, прямо напротив памятника Жукову. Когда глянул на великого полководца, испытал сильное головокружение. Тошнота, одолевшая его в кабинете с портретом президента на стене, вернулась.

Игорь понял, чью отрезанную от тела голову ему показали.

Посреди солнечного теплого дня на людной площади в самом центре огромного города показалось, что остался один. Солнечный свет на мгновение померк, звуки – стук шагов, голоса, гудки машин – исчезли.

Пришел в себя Игорь от громкого карканья.

Повернув голову, обнаружил, что на мостовой сидит необычайно крупная черная птица.

– Карр, – повторила она, склонив голову набок, и выразительно щелкнула клювом длиной в палец.

Игорь развернулся и зашагал прочь от музея, в сторону площади Революции, чтобы выйти к метро «Охотный Ряд». Его колотил настоящий озноб, хотелось залезть в темный угол и закрыть глаза, заснуть, чтобы этот кошмар хотя бы на время закончился.

Птица полетела следом, неспешно взмахивая крыльями.

Почти дошел до Театральной площади, когда рядом остановился желтый «Форд». Игорь устало подумал: «Что, опять?» – но дверца открылась, и из машины выглянул Олег.

– А ну-ка залезай, – сказал он.

– По-моему, за мной следят, – проговорил Игорь. – Лучше тебе со мной не встречаться.

– Если ты о нем, – Олег показал на кружившего над ними ворона, – то это от меня. Если о ком-то другом, то я их не чувствую. На тебе нет ничьего внимания. Понял? Давай, быстро забирайся внутрь. Ты и так сделал сегодня достаточно глупостей.

Игорь вздохнул и подчинился.

Уселся на заднее сиденье, и водитель – пожилой, небритый, в синей рубахе с короткими рукавами – надавил на педаль газа.

– Что случилось, потом расскажешь, – проговорил Олег. – Нам недалеко.

Они повернули и через какой-то переулок выехали на Тверскую. С нее ушли налево и запетляли по узким улочкам.

– Куда дальше? – спросил водитель. – Вот он, Елисеевский переулок.

– Остановите тут, – в руках Олега зашуршали сотенные купюры.

«Форд» притормозил, и они вышли.

– Ну и зачем ты удрал? – спросил Олег, когда машина укатила. – Понятно, что Саныч, как и все его племя, только запугивать горазд, но перед человеком всегда отступит. Но я, прах и пепел, надеялся на твою разумность.

– Хотел… хотел с Катей проститься, – сказал Игорь, чувствуя, как слова натуральным образом царапают горло.

Олег вздохнул, огладил бородку.

– А потом тебя похитили. Кто и зачем?

– Они не представились, – и Игорь пересказал случившееся с того момента, как его оглушили.

Услышав про голову на блюде и про то, кого она напомнила, Олег помрачнел. В темно-синих глазах появилась тревога.

– Надо же, – покачал он головой. – Люди доброй воли… Раньше они всегда действовали хаотично, а теперь… Теперь, похоже, возник антисинклит, а ты беседовал с его главой, реальным правителем России.

– Но как же президент?

– Не всегда правит тот, кто стоит на первом плане, – сказал Олег. – Ладно, о том, что делать, будем думать потом. Сейчас нам предстоит визит к одной очень важной особе. Пойдем.

Прошли по переулку метров двадцать и остановились около аккуратного особняка в три этажа. Окна его были закрыты жалюзи, к двери вела дорожка из серого камня, а по сторонам от нее, на подстриженном газоне, росли кусты роз. На стоянке сбоку от здания виднелся белый «Порше» и «Газель» с тентом.

– Что здесь находится? – спросил Игорь, когда они вступили на дорожку.

– Одно из самых модных агентств эскорт-услуг в Москве. А мы с тобой пришли в гости к его хозяйке.

Олег нажал кнопочку звонка сбоку от двери, и дверь бесшумно открылась. Стал виден сидевший за стойкой с мониторами камер наблюдения охранник в темно-серой форменной рубашке.

Лицо его было круглым и важным, на бейдже чернело имя «Виктор».

– Проходите, – сказал охранник, подозрительно глянув на Игоря. – Вас ждут.

– Благодарю, – кивнул Олег.

Они вошли внутрь, и дверь закрылась за их спинами. По коридору, чьи стены были обшиты деревянными панелями, прошли к лестнице. Ступеньки оказались укрыты ковром цвета свежей крови, на площадках стояли изящные горшки с кустами и даже небольшими деревцами.

Пахло духами и свежей листвой.

– Неплохо она устроилась, – пробормотал Олег, когда они поднялись на второй этаж и оказались в большом вестибюле, где журчал фонтанчик, а углы украшали изваяния – копии античных статуй.

Тут стояла Венера Милосская, и дискобол, и Арес, голый, но в шлеме с гребнем.

Игорь посреди этого великолепия вспомнил о синяках на собственной физиономии, и ему стало неловко.

В вестибюле имелась всего одна дверь, и за ней обнаружилась приемная. Из-за стола посетителям ослепительно улыбнулась секретарша, похожая на Шарлиз Терон, тряхнула светлыми кудрями.

– Проходите, – заворковала она, – проходите, будьте любезны. Хозяйка ждет вас. Велела пускать немедленно…

Секретарша выпорхнула из-за стола, показав короткую юбку и умопомрачительно длинные ноги. Повернула золоченую ручку и распахнула дверь, массивную, из красного дерева.

– Явились, гости дорогие? – прозвучал из-за нее низкий женский голос. – Заходите, не стойте на пороге.

– Зайдем, не сомневайся, – ответил Олег.

Кабинет, куда они вошли, напоминал размерами тот, в котором Игорю показывали отрубленную голову, только был гораздо роскошнее. Обтянутые тканью стены, ажурная занавеска на окне, мебель в старинном стиле, украшенная завитушками и позолотой.

И посреди всего этого – статная женщина в брючном костюме. Волосы ее, русые и густые, были уложены в высокую прическу, а на шее висел золотой крестик.

– Привет, Фике, – сказал Олег.

– Бонжур, моншер, – отозвалась женщина. – Не могу сказать, что очень рада тебя видеть.

На стене висел портрет хозяйки кабинета, и на нем она была в пышном желтом платье. Грудь ее охватывала синяя лента, в волосах блестели нитки жемчуга, а рядом на подушечке лежал украшенный крестиком шар.

– Все-таки вы, женщины, непостоянные существа, – хмыкнул Олег. – Чрево неба, одно время ты писала обо мне пьесы, а теперь и видеть не хочешь?

Хозяйка кабинета поморщилась, бросила внимательный взгляд на Игоря и сказала:

– Ладно, садитесь. Я понимаю, что ты пришел не просто так, а по важному делу. Ради иного ты бы не явился.

Они сели на стоявшие перед столом стулья, и Олег заговорил.

– Ты всегда приносишь дурные вести, – сказала женщина, когда он закончил. – А сегодня превзошел сам себя. C’est magnifique![1] Честно говоря, я порой думаю, что невместно нам, жителям века христианского, общаться с выходцем из времен темных, языческих.

– Еще как вместно, – Олег покачал головой. – И решать это не тебе. И не мне. А тому самому народу, который нас с тобой и придумал.

– Народ? Придумал? – серые глаза сверкнули, и хозяйка кабинета стала похожа на свой портрет. – Это я придумала этот народ и эту страну! Если бы я правила двести лет, то, конечно, вся Европа подвержена была бы российскому скипетру!

– Не горячись, Фике, – Олег махнул рукой. – К чему эмоции? Нужно собирать синклит, это понятно. И мне нужна твоя поддержка. Сама понимаешь, многие из тех, кто появился на свет в твою эпоху, не станут меня слушать, а вот к тебе прислушаются. Ты со мной или нет?

– Я сама по себе, – женщина гордо вскинула подбородок. – Но в этот раз тебе помогу. Я всем дам знать и сама приеду.

Впервые с самого момента знакомства Игорь увидел на лице Олега слабое подобие улыбки.

– Это все? – спросила женщина. – Прелестно. Тогда позволь угостить тебя кофе. Тебя и твоего друга.

Игорь смутился под ее пронизывающим взглядом и опустил глаза.

– Угощай, – сказал Олег. – Выпью с удовольствием.

– Жанна! – позвала женщина, и секретарша заглянула в кабинет. – Три кофе нам, et trés vite.

– Одну секундочку, Екатерина Алексеевна.

Через пять минут на столе появился кофейник, изящный, фарфоровый, с длинным носиком, и три чашечки. Компанию им составила вазочка с печеньем, сахарница и блюдце с маленькими круассанами.

– Прошу, – предложила Екатерина.

Кофе оказался очень ароматным. После первого глотка Игоря прошиб пот, кровь быстрее побежала по жилам.

– Великолепно, – сказал Олег, отхлебнув из чашки. – Кофе у тебя всегда был отличный, что век, что два назад. Но вот насчет того, что ты создала эту страну, я с тобой не согласен. Россия была бы, даже не захвати ты власть.