отношений. Я очень благодарна ему за помощь, и на этом всё. Мы обедали, потому что Александр хотел обсудить вопросы по воспитанию Максима.
— Зря, — качает головой она укоризненно, — я бы советовала присмотреться. Он очень добрый и ответственный. Вопросы по воспитанию Максима — лишь прикрытие. Возможно, он сам не понимает, но его тянет к вам.
— Да я ещё не разведена даже, — смеюсь я, — да и Александр не горит желанием...
— Это неправда, — возражает Элина Львовна, — он в вас влюблён. Я же вижу.
— Что?! — восклицаю я так громко, что несколько детишек тут же навострили ушки.
— Что вы говорите? — шепотом повторяю я, — этого быть не может.
— Почему же?
— Ну… — я даже теряюсь, — он такой… серьёзный. Сразу видно, ему его работа дороже всего.
— За его серьёзностью таится очень чуткая душа, поверьте матери, я знаю. Если вы позволите ему стать ближе, увидите, какой он на самом деле. Да я его таким улыбчивым, как за последний месяц, за пять лет не видела. Вы знаете, он в юности участвовал в КВН, и у него здорово получалось.
— Да? — что-то я с трудом могу представить грозного прокурора веселящего людей.
— Да. Когда мама Максима оставила их, он словно постарел лет на десять. Он принял груз ответственности за непростого ребёнка и решил, во что бы то ни стало, вырастить его достойным и здоровым, дать ему всё самое лучшее. Просто позвольте ему раскрыться, и вы увидите, какой он замечательный.
Я не знаю, что ответить. Последнее время моё внимание было занято исключительно Вадимом. Александра я как мужчину не воспринимала. То, что он хорош собой, конечно, я заметила, но не до того, чтобы влюбиться. Мне срочно нужен совет. А кто мой лучший советчик? Конечно, Ксюшка!
Я звоню подруге и договариваюсь о встрече вечером, после работы. Всё-таки Элина Львовна добилась своего, и до самого вечера я думаю об Александре. Мне вспоминается его улыбка сыну, такая тёплая, такая любящая, его внимательные глаза, его привычка, задумавшись, подносить палец к губам. Вынуждена признать, что он очень интересный мужчина. Нет, глупости всё это. Пожилая женщина ошибается, принимает желаемое за действительное. Она просто жалеет сына, который остался один с ребёнком на руках, вот и подыскивает ему жену.
— Я же говорю, надо брать! — категорически заявляет Ксюшка.
— Да я ещё от Вадима не отошла, — слабо сопротивляюсь я.
— Клин клином вышибают, слышала такое? — спрашивает подруга.
— Слышала, но… я боюсь… снова наступить на те же грабли... — вздыхаю я.
— Так никто тебя под венец завтра не гонит. Свекровь твоя новая права — дай ему шанс. Судя по всему, он боится того же самого!
— Ну, я не знаю…
— Олесь, обещай хотя бы подумать. Тебе нельзя сейчас замыкаться в себе! Живи полной жизнью, флиртуй, ходи на свидания, наряжайся! Давай в клуб сгоняем на выходных?!
Я грустно усмехаюсь, легко подруге говорить…Она всегда веселая, легкая. А я… Так стоп! А я что, хуже?! Ничем не хуже! Имею право отдохнуть после тяжелого развода!
- А давай, - говорю я, - Катюшку к бабушке отвезу и пойдем.
- Вот и правильно! - восклицает Ксюшка, - и прокурора зови!
- Нет! Я тогда расслабиться не смогу, - сопротивляюсь я.
- Ага! Значит он тебе нравится?! Если бы не нравился, все равно было бы! - смеется Ксюша.
- Да ну тебя, - смеюсь в ответ. Подруга всегда заряжала меня оптимизмом и безудержным весельем.
Глава 31
Глава 31
Вадим
- До завтра, не опаздывайте, - прощаюсь я с рабочими и сажусь в свою машину.
Уже почти неделю я работаю на Мансурова и хоть он поставил меня бригадиром, как самого опытного, но работать мне приходится наравне со всеми. Тяжело вздыхая устраиваюсь поудобнее на сиденье, ноет спина и содранные мозоли, но мне нужно еще поработать, хоть пару заказов взять в такси, не могу же я сесть на шею матери, хоть какую-то копейку домой принести должен. Давно мне не приходилось так пахать. Но я рад этому загрузу, к вечеру у меня не остается сил на сожаления и самоедство, совсем ни на что не остается. Труд, что говориться, облагораживает. Может и меня облагородит.
Подъезжаю к дому. Паркуюсь на привычном месте, сижу пару минут в машине, затем со скрипом выползаю. В голове одна мысль, вернее две. Поесть и лечь, вытянутся на кровати, дать отдых натруженым мышцам.
- Вадим… - слышу знакомый голос, от которого пробирает дрожью.
- Чего тебе? - устало смотрю на Илону, она последняя, кого мне сейчас хотелось бы видеть.
- Вадик, как ты? Плохо выглядишь, - она сочувственно кладет мне руку на плечо.
Я прислушиваюсь к своим ощущениям. С удивлением отмечаю, что ничего не чувствую, вот прям совсем ничего. Раньше от одного прикосновения Илоны мне хотелось тут же тащить ее в кровать. А сейчас…Я вижу перед собой немолодую, густо намалеванную женщину. Как будто совсем чужой человек передо мной. Да, Илона все также красива, но…
Как я раньше не замечал этот хищный блеск в глазах, вульгарно накрашенные алой помадой перекаченные губы. Это вечное брезгливое выражение на ее лице…
- Что тебе надо?! - спрашиваю я.
- Вадик, прости меня, - опускает глаза, пытается мило хлопать нарощеными ресницами, только выглядит все это смешно.
- Нет, - коротко отвечаю я и иду к подъезду.
- Вадик, Вадик, подожди, - она бежит за мной, - ну давай попробуем снова, помнишь как хорошо нам было?
- А как же жених твой? - спрашиваю я.
- Он…он забрал Славика и уехал, - отвечает Илона, в глазах ее появляются слезы.
- Забрал сына? - я искренне поражен, какая бы Илона ни была, она мать все таки, - ты обращалась в полицию?! Он его украл?!
- Нет, нет - мотает она головой, - я сама отдала. Он кинул меня, понимаешь, ему нужен был только ребенок.
- Сама отдала сына? - я вообще в шоке, - как?
-
