стало согревать едва не погибших моряков.
Александр Потапов
На зимней рыбалке
Потапов Александр Васильевич – инженер, ученый, кандидат технических наук, лауреат премии Правительства РФ. Почетный радист. Автор нескольких научных монографий и множества статей в отечественных и иностранных журналах. Член Союза писателей России, в его активе стихотворения, рассказы, воспоминания, опубликованные как в различных сборниках, так и в виде отдельных изданий: «Голосом негромким», «Из плена лет», «Моя родословная», «Разнолетье», «Повествование об истоке», «Мой род простой».
Как рыбак я так себе, в одиночку не рыбачу, но поскольку мои друзья очень активные любители рыбной ловли, то и я довольно часто бываю в одной компании с ними.
Особый интерес представляет зимняя рыбалка. Недаром зимой на лёд высыпает такое несусветное количество народу, которое вряд ли можно увидеть летом. Вот и мне приходилось чаще участвовать в этом мероприятии зимой. Конечно, это занятие доставляет огромное удовольствие, особенно когда оказывается результативным. К сожалению, не всегда оно заканчивается благополучно.
Из множества историй хочу припомнить два случая – в одном я участвовал сам, о другом мне рассказал мой хороший приятель, с которым мы долго работали вместе.
Случай 1
Я работаю на крупном предприятии, у которого в советское время была своя хорошо развитая социальная сфера, созданная предприятием за многие годы. Это целый район жилых зданий, несколько общежитий, гостиница, дом культуры, профилакторий, пионерский лагерь, дома отдыха – один на Волге, другой в Сочи, – свой медицинский центр.
В девяностые годы всю социальную сферу у предприятия отобрали, осталась только база отдыха на Волге. Недалеко от Дубны на острове, который на карте обозначен как Омутня, а в просторечии почему-то его называют остров А, размещён целый ряд домиков, в которых летом отдыхают сотрудники предприятия, а зимой его облюбовали рыбаки.
В восьмидесятые годы предприятию было поручено выполнение ряда очень крупных и важных для страны опытно-конструкторских работ. Это было новое научно-техническое направление, и генеральный директор Ребров Сергей Иванович, исходя из своего понимания психологии людей, вскоре после появления этих важных для судьбы предприятия работ начал организовывать различные акции, связанные с отдыхом исполнителей новой тематики из числа участников еженедельных совещаний у него в кабинете.
Начал с того, что стал отправлять на отдых в профилакторий группами наиболее активных участников работы. Отдых происходил без отрыва от основной работы. В профилактории ночевали, завтракали, обедали, ужинали; вечером – обследование у врачей и разные развлекалки: кино, танцы, концерты. Днем автобус привозил всех на рабочие места, вечером увозил в профилакторий.
Сергей Иванович был страстным рыбаком и часто в выходные или в отпуск отправлялся на остров, как обычно называли базу отдыха. Конечно, среди участников новых работ тоже нашлись активные любители рыбной ловли, и вскоре Сергей Иванович стал их приглашать с собой на рыбалку. Иногда он собирал на острове довольно большую компанию.
Одну из поездок на Волгу я хорошо запомнил. Вместе со своими друзьями Зайцевым Сергеем и Русаковым Володей, которые были частыми партнёрами Реброва на рыбалке, на машине Зайцева добрались до Дубны, где на берегу Волги нас ждал снегоход «Буран». За полчаса мы добрались до острова. Вскоре собралась вся компания, человек десять. После ужина договорились о завтрашнем распорядке и отправились спать по своим комнатам.
На рыбалке я бывал редко, так что в неясных ситуациях старался, по возможности, консультироваться у своих приятелей.
Утром большой группой мы вышли на лёд, насверлили лунок и приступили к делу. Я тоже просверлил лунку, уселся на привезённый с собой высокий ящик, наживил на маленький крючок-мормышку небольшого червячка – мотыля и опустил в лунку. Некоторое время спустя подъехал на «Буране» Сергей Иванович, уселся за одну из лунок, посидел минут двадцать, а потом укатил куда-то на вездеходе.
Время шло, я старательно шевелил удочкой, но результат был нулевой. Оглянувшись, увидел, что вокруг есть ещё просверленные лунки, на которых никто не сидел. Решив, что хозяева их оставили из-за отсутствия клёва, я переместился на одну из них. Удивительно, но довольно быстро, минут через десять, я почувствовал, что кто-то зацепился за мой крючок. Быстро вытащил удочку и увидел, что крючок заглотила довольно крупная рыбёшка. Это явно не был окунёк, которых вокруг меня рыбаки время от времени вытаскивали из лунки и бросали на лёд. Подошёл Володя Русаков и вдруг буквально закричал:
– Мужики, посмотрите, это же судак, и приличный, грамм на семьсот. Как ты умудрился вытащить его на свою удочку?
Все вокруг побросали удочки и столпились вокруг меня:
– Как он тебе леску не оборвал?
– Надо же! Первый раз вижу судака на мормышку.
Подошёл Серега Зайцев с рюмкой:
– Давай обмоем твою удачу, чтобы не была последней.
Через полчаса снова подъехал на «Буране» Ребров, и Русаков показал ему моего судака:
– Сергей Иванович, смотрите, какая рыбка здесь водится!
Я всё ещё сидел на той же лунке, из которой вытащил судачка. И тут я услышал, как Ребров, не реагируя на восторги Русакова, негромко, но явно недовольно, пробурчал:
– Ни на минуту нельзя оставить лунку без присмотра.
Из чего я заключил, что, похоже, ненароком залез в его хозяйство. Оставалось сделать вид, что я не понял недовольства Сергея Ивановича.
Позже я спросил у Зайцева:
– А вы знали, что это лунка Реброва? Почему же мне не сказали?
Серёга махнул рукой:
– Да не переживай, он отойдёт. А эти несколько лунок вчера для него насверлили и даже прикормили.
Я только и смог пробормотать:
– Нехорошо как получилось!
Тут Русаков окликнул меня и Мишу Лопина и предложил:
– Слушайте, давайте сходим на базу, сварим картошки и привезём сюда обед. Я знаю, там есть ещё один вездеход.
Пошли на остров. Расстояние небольшое, но мы в валенках, в тулупах, шли почти полчаса, переваливаясь, как утки. Сварили картошку, сосиски, взяли несколько бутылок водки и отправились на снегоходе к остальным. И вдруг примерно метров через пятьсот снегоход резко затормозил и плавно начал погружаться носом в полынью. Плавно – это, конечно, условно, потому что секунд через пять-шесть снегоход утонул. За рулём сидел Русаков, он успел выпрыгнуть на лёд, а мы с Мишкой сидели спиной по ходу движения на прицепных санях, которые нырнули следом за «Бураном», оставив нас плавать в полынье. Оба мы в полушубках, они помогли нам сначала удержаться на плаву, но быстро намокали и могли утянуть на дно. Барахтаясь, мы пытаемся выбраться на лёд, но края льдины обламываются, не выдерживая нашего общего веса. Сообразив,
