Читаем без скачивания Скелеты в тумане - Валерий Гусев

И папа стал искать деда в тумане. Наверное, ежика проще было бы найти. Папа даже забеспокоился - не держат ли пираты Акимыча на катере, как вдруг услышал какой-то тихий дробный стук.

Это стучали от холода дедовы зубы.

Папа пошел на этот звук и чуть не прошел мимо Акимыча, к счастью, случайно наступил на него.

Дед вскрикнул от неожиданности.

Одеяло отдернулось, и в щели появился Филя:

– Не ори! А то пасть заткну!

– По мне кто-то прошел, - пожаловался глупый дед. - Лось, однако, - сообразил он, когда папа толкнул его в бок. - Весь радикулит стоптал. Теперя не скоро встану. А как же!

Филя насторожился, стал вглядываться в темноту, сделал несколько шагов наружу.

В живот ему уперся ружейный ствол.

– Тихо! - прошептал папа. - Иди домой!

Филя попятился и чуть не сел на раскаленную печь.

– Откроешь рот, - намекнул папа, - пулей подавишься. - И добавил: - Загаси печь и ложись в угол. - И уточнил: - Если жить хочешь.

Филя послушно выплеснул воду из котелка на угли - всю хижину заволокло облаком пара - и лег в угол, закрыл голову руками. От страха, что ли?

Папа нащупал на крыше хижины центральную жердь, поднатужился и выдернул ее: вся кровля обрушилась внутрь и надежно завалила Филю. Часа за два не вылезет точно.

Папа вернулся к деду. Тот лежал, свернувшись клубочком, мокрый и продрогший, стуча зубами. Руки и ноги его были связаны.

– Не шуми, Акимыч, - папа разрезал ремни и помог ему подняться.

Они поспешили к лодке. Целых два шага сделали. А на третий дед вздрогнул, согнулся и обеими руками схватился за поясницу.

– Все, парень, побег отменяется. Беги один. Не совладать мне с ним. - Он имел в виду свой радикулит.

Папа забросил ружье за одно плечо, деда за другое и понес их в лодку. Загрузил, оттолкнул лодку от берега, вскочил в нее и два раза крякнул…

Услышав сигнал, я замолчал и затаился. Перекличка с Голландцем постепенно зачахла. Он выругался еще раз и пошел к хижине.

Теперь очень важно, на мой взгляд, чтобы папа отыскал меня. Я вышел к самой воде, ориентируясь на едва слышный легкий плеск волн, и стал прислушиваться во все уши.

Через некоторое время я уловил какой-то подозрительный стук, будто далеко-далеко стучал не очень исправный лодочный мотор.

И дважды крякнула утка. Я крякнул в ответ, и рядом со мной с тихим шуршанием врезался в песок нос нашей лодки.

Я перелез в нее и наступил на что-то мягкое. Оно взвизгнуло и проворчало:

– Обратно наступили! Совсем истопчете, однако. - И снова застучало в темноте.

– Порядок? - спросил папа, когда я уселся на кормовой банке. - Пошли.

А теперь очень важно, на мой взгляд, найти в тумане наш берег.

К счастью (так я думал), с нами был Акимыч. Сдержав зубную дрожь, он уверенно сказал:

– Не боись. Я здеся все берега нутром чую. Правея бери. На четыре румба к зюйду. Так держать, - и снова, отпустив зубы в пляску, укрылся с головой одеялом Голландца, которое набросил на него папа, сдернув с двери хижины.

Правда, через некоторое время дед опять высунул голову, провел «своим нутром» рекогносцировку и внес поправку:

– Теперя - левее. К норду забирай. - И снова спрятался.

В общем, дед всю ночь стучал зубами и давал поправки, а мы с папой всю ночь гребли по очереди, без конца меняя направление.

Когда рассвело и утреннее солнце съело остатки тумана, мы шли прямым курсом на остров, до которого оставалось не больше сотни метров.

На берегу стоял Голландец и в бешенстве грозил нам кулаком. И наверное, ругался. Но поднявшийся ветерок относил его ругань далеко в сторону. А катера нигде не было видно.

Мы поставили парус и вскоре уже швартовались на родном берегу с сознанием выполненного долга.

Глава XXIV

Морской бой

Мама с Алешкой встретили нас, помогли выгрузить из лодки Акимыча, и мы отнесли его прямо на одеяле в «форт».

Алешка там неплохо обустроился, даже постель соорудил, застелив ее мхом и остатком брезента с лодки. На эту постель мы и уложили Акимыча. Как раненого в жестоком бою. Он уже сменил зубовную дробь на жалобные стоны.

– Как дела? - спросила мама, укрыв Акимыча одеялом.

– В порядке, - сказал я. - Ролями поменялись. Теперь они сидят на острове без средств к существованию и передвижению.

– Ага, - добавил папа. - Капитан дрейфует в неизвестном направлении, Филя парится в бане, а Голландец занимается раскопками.

– В общем - посчитались, - подвела мама итог. - Нужно сообщить участковому, чтобы он их забрал. Пока капитан не вернулся на остров. А то ведь опять удерут и наезжать станут. Надоели хуже комаров. Весь отпуск испортили.

– Да, - сказал папа. - Немного отдохнем и пойдем искать Андрея. Пойдешь с нами?

– А деда на кого оставим? - не согласилась мама.

– Нам бы тебя тоже одну не хотелось оставлять. Правда, они сидят на острове, но мало ли как обстановка изменится.

– Я буду ее охранять, - поднял голову Акимыч. - Останусь здеся, на берегу залягу. Только ружье мне дайте и патронов поболе. Никого с моря не пущу.

– А если они сушей подберутся? - все еще сомневался папа.

Дед задумался. Задергал бороду, как Хоттабыч. Потом просветлел лицом:

– Однако придумал. Здеся, за косой, одна пещерка есть. В глухом месте. Сухая, теплая. Вы в ней все оборудуйте, и хозяйка ваша тама вас дождется. В целости и сохранности. А как же! - И дед опять застонал.

Поспорь с таким, жалостным.

Но папе идея понравилась. И мы с ним сходили за косу. По дедовым указаниям разыскали пещерку. С огромным трудом. Раза три мимо проходили, во все глаза глядели - такой незаметный был вход в нее.

Пещерка была отличная. Жаль, мы раньше о ней не знали. Никто бы нас здесь не разыскал. Никакие кепки и майки.

Она была небольшая, круглая, с чистым песчаным полом. Маме понравится.

И мы пошли собираться к очередному рейду.

Дел было много. Подготовить лодку, оружие, продукты. Запастись водой. Сделать в пещере постель и другие удобства.

Кроме того, Алешка настоял, чтобы его камнемет мы установили на лодке, на случай встречи с пиратами. Мы признали его правоту и провозились почти до вечера, чтобы переоборудовать его орудие из берегового в морское.

Алешка дал нам указания, а сам куда-то смылся, выпросив у мамы стеклянную банку с пластмассовой крышкой.

Перед сном мы проверили, как пришвартованы лодки, напоили Акимыча чаем. Наказали ему вести наблюдение за морем и, если что, поднимать тревогу.

– Не боись, - уверил дед. - Мне радикулит до утра спать не даст. Ни один враг мимо не пройдет. - И он устроился поудобнее и захрапел.

Так захрапел, что мы успокоились. Если кто и подойдет ночью к берегу, то тут же даст деру - решит, что мы бенгальского тигра или бурого медведя в охрану взяли.

Потом мы еще посидели у костра и пошли спать. Прежняя ночь была без сна, да и день выдался хлопотливый, а завтра с рассветом в море.

Алешка первым нырнул в палатку, зажег свечу, покопался в своих запасах и сказал маме, передавая ей что-то аккуратно и плотно завернутое в полотенце:

– Положи себе под голову, а то у меня не помещается.

– А что это? - спросила мама.

Алешка немного помялся, но признался:

– Снаряд новой системы.

– Он не взорвется у меня под головой? - испугалась мама.

– Нет, он другого действия. - Подумал немного и выдал: - Психологического, наверное.

И мы, наивные, решили, что Алешка готовил листовки с призывом к бандитам сдаваться на милость правосудия.

Впрочем, никто особенно Алешкиными снарядами не интересовался, все очень хотели спать…

Утром он встал раньше всех, вытащил из-под маминой подушки свой сверток, еще немного покопался и слинял на море.

Когда я пришел звать его на завтрак, на борту нашей лодки красовалось название, сделанное остатками маминой помады: «Искатель приключений». Добился-таки своего. Навел морской порядок. При поддержке Акимыча.

– А как же! - сказал тот. - Хорошее имя. Однако, длинное. Но решительное. - И опять захрапел, обняв берданку.

А я подивился, как за такое короткое время повзрослел Алешка. Даже в таком длинном названии сделал всего четыре ошибки. Правда, папа насчитал пять, а мама шесть. Но это мелочи. А как же?

После завтрака мы отнесли некоторые мамины вещи в пещеру.

Маме там очень понравилось, но она сказала, что будет только ночевать в пещере, если мы задержимся, а день будет проводить в лагере. Готовить еду и кормить Акимыча. Под его охраной.

– Ты поосторожнее с ним, - посоветовал папа, - не давай ему инициативу проявлять. А то опять что-нибудь натворит. И на деревья не пускай.

– Все вы одинаковые, - легкомысленно отмахнулась мама.

И вот мы все проверили, уложили в лодку и подняли паруса.

Мама долго стояла на скалистом берегу и махала нам своей вязаной шапочкой. А дед проводил салютом из берданки, едва не пробив нам парус.

Глядя, как уменьшается вдали одинокая мамина фигурка, я вдруг почувствовал, что у меня немного защемило сердце. И я подумал, сколько волнений и трудностей ей пришлось преодолеть из-за нас. И решил, что следующий отпуск она проведет под магнолиями. На дискотеке. В обществе интеллигентных людей. Вдали от бандитов, пиратов, комаров и змей…