Кто-то нетерпеливо забарабанил в дверь, но стены уже завибрировали, и мы стали перемещаться к тому миру, где находилась лаборатория, и полагаю, что для такого перемещения в пространстве тело человека рассыпается на молекулы, которые вновь собираются в приемнике. Может я и ошибаюсь. Когда я снова стал самим собой, то находился уже в маленькой кабине, в которой сильно пахло машинным маслом. Я открыл дверь.
И сраху же узнал этот странный бледный дневной свет, далекое холодное двойное солнце над полуразрушенным городом.
Но сейчас в этом городе царило оживление. Люди в униформе двигались по улицам на низких квадратных карах. Над ржавыми крышами домов виднелась ослепительно белая игла. Я знал, что это такое.
- Быстро, - сказал Белем. - Иди за угол и вставай на диск, на его черную половину. Если ты поторопишься, тебя не успеют узнать. Я думаю, что нас ждут здесь.
- Меня, а не нас, - сказал я, выходя из кабины. - Не удивлюсь, если Пайнтер специально отпустил меня, чтобы выследить, где находишься ты. Скорее всего, он, конечно, не догадывается, что все это время ты был со мной. Вот диск, что теперь?
- Встань на него. На темную половину.
Диск был диаметром шесть футов. На его темной половине была нарисована стрела. Я осторожно встал на нее.
Через мгновение я стоял на светлой половине, и диск был точно такой же. Вокруг были уже другие дома. Отряд солдат ддали быстро подошел к большому диску, погрузился на него и исчез.
- За угол, - торопил меня Белем. - На темную половину диска. Скорее!
Одиим прыжком я пересек темное пространство.
Вскоре мы остновились около эабрра
Это было похоже на свалку, здесь громоздилось много летательных аппаратов самого разного вида, каров и еще каких то машин, о назначении которых мне было трудно догадаться.
- Иди туда. Увидишь маленький корабль. Только смотри, чтобы тебя никто не видел, когда будешь входить в кабину.
Я нашел корабль, влез в кабину и сел в кресло пилота. Интересно, кто последний сидел в этом кресле, направляя корабль в пучины космоса? Белем нетерпеливо прервал мои мысли. По его приказу я закрыл дверь и откинул трап.
Никто нас не заметил, хотя я все время ощущал, что на меня нацелено сопло рапиры с раздувающимися губами. Немного времени спустя, кто-то уже открывал дверь кабины.
Огромная лаборатория была голубой от наполнявшего ее дыма, и еще более голубая от ослепительного света самого конуса, который вонзался в бледное небо.
Неподвижная фигура Белема стояла на том же месте, где я видел его в последний раз.
19. МРАМОР.
Было любопытно смотреть в это чужое лицо после того, как его мозг был частью моего. Бесстрастное лицо, странные металлические глаза... Да, это был Де Калб.
Казалось, что свое собственное тело показалось ему чужим, потому что он сделал несколько коротких шагов вперед-назад.
- Ты очень похож на Де Калба, - сказал я. - И двигаешься, как Де Калб. Белем, где сейчас Де Калб?
Он быстро взглянул на меня.
- Я сказал, что начинаю понимать. Но пока у меня еще нет полного ответа. Смотри, Кортленд?!
Я посмотрел туда, куда он показывал. Огромная комната была перед нами. Возле панели управления суетились механдроиды. Вероятно, они создавали этот купол света для защиты лаборатории. Изредка световая завеса рвалась в разных местах. Нападение? Штурм? Но ведь прошло так мало времени, после моего бегства от Пайнтера! Значит, главный штурм еще впереди.
Под светящейся сетью на столе все еще лежало тело. Возле него тоже работали механдроиды, стараясь вдохнуть жизнь в это тело.
- Это самое главное, что сейчас происходит здесь, - сказал Белем. - Я нужен там. У меня нет ни времени, ни уметенной энергии решать твои проблемы. Позже, если мы останемся живы, я помогу тебе.
Он повернулся и пошел к столу. Я молча последовал за ним. Супермехандроид лежал с закрытыми глазами. В его лице было что-то нечеловеческое, хотя черты лица были вполне людскими. Мне оно показалось знакомым. Белем? Я смотрел на это лицо, но не мог понять, откуда я могу знать его. Человек? Машина? Или и то и другое?
- Он уже жив? - спросил я.
- Чтобы узнать это, нужно еще четыре дня, - ответил один из механдроидов. Он говорил по-английски правильно, безукоризненно, но очень механически. Казалось, что он изучал язык по пластинкам, и теперь воспроизводил все шумы, которые были при проигрывании, даже щелчки.
- Он уже начал мыслить, он жив, но для полного оживления должно пройти еще четыре дня. И думаю, что наша защита выдержит этот срок, Однако, энергии нам надолго не хватит.
- А мы можем бежать отсюда тем же путем, что я проник сюда.
- Мы не можем взять его с собой. Нет, это невозможно. Единственное, что нам остается - это защищаться и надеяться. что мы сумеем закончить работу вовремя. Однако, я сильно в этом сомневаюсь, - печально заметил он.
- В первый раз, когда вы делали механдроида, - нетактично заметил я, - правительство просто уничтожило целый город. Почему бы им не сделать этого и сейчас?
- Они считают это ошибкой, - ответил Белем. - У них есть усовершенствованное оружие. К тому же им хочется знать, чего мы добились. Однако, если у нас не останется иного выхода, мы сами взорвем себя.
- Но ты должен работать, пока...
- Естественно, - ответил Белем. - Есть малая, но отличная от нуля вероятность, что мы достигнем успеха. Было бы глупо отказываться от этого шанса. Я механдроид, и пока живу и мыслю, обязан работать над решением проблемы, которая передо мной поставлена. А решение может быть осуществлено только супермехандроидом. Поэтому мы создаем его.
- Я полагаю, что во всех вас следует вставить блок, который сделал бы вас неопасными для цивилизации, - заметил я.
- Это ни к чему. Супермехандроид не представляет угрозы для цивилизации. Пайнтер ошибается. Люди часто ошибаются. Человек-машина опасен только для тех, кого следует уничтожить. Люди игнорируют то обстоятельство, что мы тоже мыслим и можем принимать решения. Рано или поздно люди поймут, что супермехандроид необходим. Проблемы, встающие перед человечество, слишком сложны и для них и для нас.
Белем взглянул на спокойное лицо супермехандроида. Затем повернулся и пошле куда-то. Я отправился за ним. Мы прошли мимо механдроидов, занятых работой и не обративших на нас никакого внимания. Затем Белем приблизился к ржавой металлической стене, что-то нажал и стена раскрылась. И вот я снова в том передатчике, откуда впервые увидел эту лабораторию.
На ржавом полу лежал кусок мрамора. И все.
Теперь он стал серебряным.
- Он же раньше был золотым.
- Трансмутацмя. Превращение радиоактивных эяементов.
- Он такой маленький.
- Подними его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
