Тем временем Тони уже оказалась за спиной одного из его Противников. Она выкрутила ему руку и отобрала дубинку, а затем сделала подножку и швырнула на бетон. Больше он не шевелился. Один из оставшихся двоих заподозрил неладное и повернулся к ней.
Он взмахнул дубинкой совсем как дирижерской палочкой, что было очень глупо с его стороны при таком противнике, как Тони, которая с детства владела искусством кендо. Пригнувшись, она нырнула под дубинку и, казалось, едва коснулась его головы дубинкой, отобранной у предыдущего противника. Тем временем Блейз, припав на одно колено, своей длинной ногой сделал противнику подсечку с такой силой, что ноги несчастного взметнулись вверх, он с силой врезался головой в землю и замер.
Вокруг них бой заканчивался.
– Генри? – Блейз попытался в полумраке отыскать взглядом дядю и увидел, как тот выбирается из свалки.
– Они свое получили. – Дыхание Генри было лишь слегка неровным.
– Ты цел? – спросил Блейз. Дядя утвердительно кивнул головой. – А как остальные?
– Ну, может, пара человек и получила по голове, – услышал он из темноты спокойный ответ. – Они все еще без сознания, и нам, видимо, придется их нести. А больше ничего такого.
– Отлично, – сказал Блейз.
– Сдается мне, нам пора трогаться, – добавил Генри.
– Да, – согласился Блейз. – Если нужно, я могу понести одного из двоих.
– Незачем, – отозвался Генри. – Для Солдат это дело привычное. Кстати, они уже тронулись. До дороги тут рукой подать – то есть до улицы, которую нам так рекомендовал управляющий.
Но им не пришлось ловить такси, как предлагал Матиас. Когда они вышли из аллейки, то увидели два лимузина, что привезли их в клуб. Машины все еще стояли и ждали их невдалеке от парадного входа. Водители, заметив их, тут же поспешили подъехать.
Блейз усадил Тони и Генри в переднюю машину и сел в нее сам. Как только они тронулись, он обернулся к Тони.
– Это уже твоя епархия, поскольку с нами нет Данно, который мог бы заняться политической стороной вопроса. Свяжись с местной полицией и сообщи о том, что при выходе из клуба на нас было совершено нападение. Добавь, что подробные разъяснения они могут получить у Данно. Он же может организовать для них встречу с нашими Солдатами. Затем свяжись с Данно, но изображения не включай. Насколько мне известно, он сейчас ужинает с губернаторшей. Расскажи ему обо всем и сообщи, что мы едем в отель. Но сначала свяжись с полицией.
– А есть ли в этом смысл? – спросила Тони. – Наверняка вся местная полиция в кармане у клуба ПСД.
– Возможно. Но я все равно хочу, чтобы они зарегистрировали сам факт, – сказал Блейз.
Тони уже поднесла было браслет к губам, но снова опустила руку.
– Что-то у тебя подозрительно довольный вид. Такое впечатление, что ты до смерти рад нападению.
– Да нет, не только этому, – ответил Блейз. – Просто сегодняшний вечер превзошел все мои ожидания.
– Я бы назвала это ничьей, – заметила она. – Мы вышли из того зала, когда сами захотели, но, с другой стороны, людей Генри все-таки связали, а кончилось все тем, что на нас напали их… интересно, как их тут называют? Ах да! Особые Бригады. Значит, в аллейке на нас напали Особые Бригады, мы с ними справились, но, если бы с нами не было столько Солдат, все могло бы обернуться по-другому.
– Самое главное, что людей у нас оказалось достаточно, – сказал Блейз. – Помнишь, Джек и Джилл потом подробно рассказали Генри об этих Особых Бригадах, поэтому он скорее всего имел представление, сколько людей они могут послать, чтобы преподать нам урок. А это, разумеется, был именно урок. Они намеревались только слегка намять нам бока, не причиняя серьезного вреда – чтобы не вызвать межпланетных дипломатических осложнений.
– Почему же тогда ты не согласен, что это ничья?
– Они сами себя выдали, – пояснил Блейз. – Сначала попытались надавить на меня, потом сделали свое предложение – но ни то ни другое не сработало. Они прекрасно понимают, что я представляю для них потенциальную опасность, и в то же время меня не так-то просто как-нибудь незаметно убрать из-за моего дипломатического статуса, а то и из-за боязни вызвать недовольство своих же служащих, чего они никак не хотели бы. Если же просто предоставить мне возможность делать то, что я хочу, я сам могу вызвать народные волнения. Они могли бы попытаться запретить мне публичные выступления, но если об этом станет известно – служащие тоже могут возмутиться. Так что ситуация для них патовая. В то же время для меня она в обоих случаях выигрышная.
– Может быть. – Тони снова поднесла браслет к губам и начала говорить.
В отеле Блейз принялся расхаживать по гостиной своего номера, поджидая Генри, который ушел, чтобы позаботиться о медицинском осмотре двоих своих людей, пострадавших в стычке.
Блейз даже не снял плаща, полы которого при каждом его очередном развороте взмывали в воздух. Тони, полулежа на диване, наблюдала за ним. Сам же он в это время размышлял ни о чем и в то же время обо всем одновременно, включая и новые возможности, открывающиеся в результате того, что произошло за ужином в клубе. Эти возможности требовали от его мозга полной отдачи. А комната, Тони, Генри, да и весь окружающий мир сейчас были для него чем-то почти нереальным. Реально существовали только его мысли.
– Ничего, – откуда-то издалека услышал он голос Тони. – Просто он задумался.
Блейз оглянулся и увидел, что Тони и Генри переговариваются между собой и не замечают, что он уже вырвался из водоворота обуревавших его мыслей.
– Как ваши ребята? – поинтересовалась Тони.
– Порядок, – кивнул Генри. – Ничего страшного.
– Рада слышать, – ответила Тони. Она глазами показала в сторону Блейза. – А в детстве он был таким же?
Генри покачал головой.
– Нет.
– А когда же это началось? – спросила Тони.
– Первый раз я увидел Блейза таким за несколько месяцев до его отъезда с моей фермы – то есть теперь это ферма моего сына – в Экумени к Данно. Это было незадолго до того, как он начал поститься, чтобы найти дорогу к Богу, – и не смог. После этого мы встретились только через полгода, и, по-видимому, именно в этот период он принял для себя решение, которое теперь и привело меня к нему.
– То есть он выбрал сатану? – уточнила Тони.
– Не выбрал. – Генри снова покачал головой. – Нет, это не в его духе. И тем не менее он принял решение, бросившее его в лапы дьявола, независимо от того, признает он это или нет.
– Если он действительно не отдает себе в этом отчета, – сказала Тони, – то как же вы можете винить его в том, что он такой как есть и делает то, что делает?
– Могу, – сухо произнес Генри.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
