даже патриотические призывы:
— Не посрамим Прагу!
— Пусть знает вся Европа!
— Только у нас может произойти подобное!
Месяц напряженного труда
И началось быстрое заполнение театрального цилиндра. Каждые четверть часа подручные Гонзы вываливали деньги из головного убора в мешок и мчались в банк вкладывать выручку на открытый в то утро счет своего задорного, находчивого коллеги.
Вскоре к собору Святого Микулоша прибыли встревоженные полицейские чины. Убедившись, что ничего предосудительного не происходит, они тоже внесли свою посильную лепту в цилиндр.
Целый месяц Гонза не переступал порога пивной. Но приятели не упрекали его, не обвиняли, что он зазнался и стал пренебрегать ими.
Наконец настал день торжества.
В предании не говорится, сколько удалось Гонзе собрать денег. Главное, что он стал богачом: никого не обманув, не изменив профессии и не опозорив ее. Теперь ему было по карману купить морской пароход и отправиться в далекое плавание.
Прощальную вечеринку для друзей Гонза устроил с королевским размахом в парке острова Шванице. Теперь явился он народу в белом фраке, но уже — в своем, а не взятом напрокат.
— Друзья! — обратился Гонза к вчерашним коллегам. — Мы расстаемся не навсегда. Как только в Копенгагене будет построен мой пароход, я дам вам знать. Вначале мы с вами отправимся в Англию, а затем — на остров Блаженных. И если там понравится — останемся на нем навсегда!..
— Но, позволь, Гонза! — воскликнул самый начитанный пражский нищий. — Ведь остров Блаженных — всего лишь старинная легенда!..
Виновник торжества сделал протестующий жест.
— А я утверждаю, что эта счастливая земля существует! — Гонза обвел приятелей взглядом и усмехнулся. — Или кто-то хочет со мной поспорить?! Я готов держать пари на любую сумму!
Приятели дружно засмеялись. Спорить с Гонзой после его триумфа, да еще на деньги, теперь никто не решался.
На следующий день триумфатор отбыл в Копенгаген, а у пражских нищих жизнь пошла своим чередом.
Как ни странно, эти люди, постоянно сталкивающиеся с обманом, плутовством и пустыми обещаниями, поверили Гонзе.
Рисунок на камне
Но проходили месяцы, годы, а он не появлялся на берегах Влтавы. Пражские нищие пытались навести о нем справки. Но так ничего и не смогли выяснить.
К двадцатым годам прошлого века в Праге остались только двое приятелей Гонзы. Иногда за кружкой пива они вспоминали былые годы и своего разбогатевшего необычным способом коллегу.
Когда одного из этих нищих стариков свалила болезнь, другой успокаивал его до самой кончины:
— Держись, бродяга… Только не умирай. Гонза, как и обещал, построил пароход. Он уже в пути… Мы скоро отправимся на остров Блаженных, где нет ни болезней, ни смерти…
Но убеждение друга не повлияло на состояние умирающего.
— Где ты, Гонза? Где твой белый пароход?
Это были последние слова, которые ему позволила произнести смерть.
Долгие годы на загородном кладбище для бездомных находилось необычное для Праги надгробие: неотесанный камень размером с лошадиную голову, а на нем — ни имени покойного, ни дат его рождения и смерти. Лишь чья-то неопытная рука нарисовала на камне масляной краской белый пароход…
Алхимический мир Праги и необычные открытия и создания
Алхимия есть наука о том, как приготовить некий состав, или эликсир, который, если его прибавить к металлам неблагородным, превратит их в совершенные металлы.
Роджер Бэкон
Чудеса там, где в них верят, и чем больше верят, тем чаще они случаются.
Дени Дидро
Покровитель науки, искусства, алхимии
Говорят, есть у Праги свойство притягивать и хранить в себе многие тайны мира.
Отец и мать будущего монарха Рудольфа были кровными родственниками. Очевидно, поэтому у их сына возникли годам к двадцати первые признаки безумия.
Хотя, как свидетельствует хроника, поначалу он был вполне здоровым ребенком. Любознательный, усердный мальчик быстро схватывал все, что ему втолковывали учителя. К пятнадцати годам он свободно владел пятью языками. Латынь, итальянский, немецкий он знал не хуже родного — испанского.
Современники упоминали также его любовь к философии, ко всем видам искусства и к охоте.
Как бы и в чем бы не упрекали историки императора Священной Римской империи, чешского и венгерского короля Рудольфа II, пражане всегда помнят, сколько полезного он сделал для их города.
Один из ярких представителей династии Габсбургов, Рудольф II родился в 1552 году. Воспитание и обучение прошел у иезуитов. С одиннадцати до восемнадцати лет он жил в Мадриде при королевском дворце.
Рудольф II
Будущий император прошел здесь не только школу ревностного католика, но и познал основы политики, философии, истории, географии, математики, военного искусства и тайны дворцовой жизни.
Он пробовал писать стихи, но, кажется, далеко не продвинулся в поэзии и забросил ее. Хотя в зрелые годы всегда был покровителем поэтов.
Волею судьбы в двадцать лет Рудольф стал обладателем венгерской короны святого Штепана, а в двадцать три — еще и короны святого Вацлава.
Многие предсказатели, астрологи и даже серьезные ученые, такие, как знаменитый Тихо Браге, опасались за жизнь молодого монарха. Ведь как раз в период коронований Рудольфа, с 1572 по 1574 годы, в небе над Европой появилась очень яркая звезда. Ее можно было видеть даже днем. А это свидетельствовало о ее роковых, недобрых свойствах.
Тихо Браге
В 1576 году, после смерти отца, австрийского эрцгерцога, императора Священной Римской империи Максимилиана II, Рудольф занял его место на троне.
На молодого правителя государства сразу обрушились религиозные, политические, военные, экономические проблемы. Постоянная нехватка денег, дворцовые интриги, семейные неурядицы, распри в католической церкви, мятежи, восстания, народные волнения в стране доводили Рудольфа II до нервных срывов. С 1580 года у него нередко случались припадки, мучили бессонница и депрессия.
Но император не сдавался. Он всячески пытался скрывать от окружения болезнь и в начале государственной деятельности твердо проводил свою политику. В 1583 году Рудольф II, бывая до этого в Праге лишь наездами, переселился сюда. Город на Влтаве стал его резиденцией. Начался новый этап жизни главы Священной Римской империи.
Решение многих государственных проблем он переложил на плечи своих родственников и приближенных. Большинство из них Рудольф II оставил в Вене — столице империи. С ними он обменивался депешами и письмами, а сам занялся тем, о чем мечтал с юности.
По свидетельству современников, Рудольф II был увлечен наукой, живописью, театром, литературой, музыкой, архитектурой. А еще не давала ему покоя
