Она аккуратно вложила листок между страниц «Ритуальных методов». Бэй Доу повернулась к Венти.
— Этот Винсент Райвенс был родом из Мондштадта. Ты его знаешь?
— Ничего о нем не слышал, — признался Венти.
Он едва не рассказал Бэй Доу о том, как после Войны Архонтов подарил Мондштадту свободу, но вовремя прикусил язык. Будет лучше, если никто не узнает о его истинной личности. Доверять друзьям Люмин было несложно — гораздо сложнее было отпустить мысль, что где-то в Инадзуме прячется злодей, который может видеть и слышать больше положенного.
Венти совсем не хотелось, чтобы его силы обернулись против него самого или его друзей.
— Мы можем спросить у Дилюка или Кэйи, — предложил он. — Дилюк владеет большой библиотекой, а Кэйа… Иногда мне кажется, что Кэйа знает все.
Кокоми кивнула.
— Тогда давайте больше не будем здесь задерживаться, — предложила она. — Впрочем, нам следовало бы навести здесь порядок.
— Уверен, комиссия Ясиро компенсирует Яэ Мико любые неудобства, — поспешно заверил Венти.
И, пока Кокоми не затеяла уборку, вытолкал ее вместе с «Ритуальными методами» и загадочным листком за дверь библиотеки.
Комментарий к Часть 7. Следы уводят в неизвестность
Традиционный бонусный арт:
https://www.pinterest.ru/pin/701928291932814330/
Расскажите, как у вас дела? Все ли в порядке, в безопасности? У меня все хорошо. Вчера оцепенение и тревожность последних дней меня немного отпустили. Надеюсь, вам сейчас ничего не угрожает и вы чувствуете себя хорошо.
========== Часть 8. Следы возвращаются в город ==========
Комментарий к Часть 8. Следы возвращаются в город
Спасибо за ожидание новой главы и приятного прочтения!
Ни Дилюк, ни Аяка не пришли в восторг от присутствия Кэйи, но он оказался удивительно настойчив. Так что прогулка по городу, и без того омраченная поисками исчезнувшего Аято, превратилась в скрытое противостояние. Аяка до сих пор сердилась на Тому и спиной чувствовала злость Дилюка, Дилюк злился из-за каждого жеста Кэйи, Кэйа молча улыбался, но был непривычно взвинчен.
Один Тома сохранял присутствие духа. Даже если ему не нравилось общество своих раздраженных спутников, он никак этого не показывал.
— Давайте восстановим историю, — предложил он, остановившись у небольшого святилища под раскидистой сакурой. — Аято исчез, никого не предупредив, незадолго до того, как прокатилась первая волна сонных чар.
— Первая волна затронула только город, — подхватил Дилюк.
— Значит, если он пострадал от первой волны, то и уснуть должен был где-то здесь, — заключил Кэйа. — Какие дела могли привести его в город?
Аяка и Тома обменялись неуверенными взглядами.
— Любые, — признался Тома. — Хотя в последнее время он казался мне каким-то мрачным. Я думал, его заботят предстоящие переговоры с…
Лицо Томы неожиданно вытянулось, и он, окрыленный идеей, бросился через переулок к соседней улице. Остальные, наперебой заваливая его вопросами, кинулись вдогонку.
— Имение Камисато находится в отдалении от города, — на бегу пустился в объяснения Тома. — А значит, и основной штаб комиссии Ясиро. Разумеется, это не всегда удобно, и поэтому мы учредили в городе еще один штаб, поменьше, что-то вроде запасного пункта для связи по срочным вопросам…
Тома свернул за угол и наконец остановился перед приземистым одноэтажным зданием с черной крышей. Над крыльцом висел флаг с эмблемой комиссии Ясиро. Судя по спящим у порога жителям Инадзумы, место пользовалось популярностью, и незадолго до первой волны тут образовалась солидная очередь. Ребятам пришлось осторожно переступать через них, стараясь не задумываться, как лежание на каменной мостовой целыми сутками скажется на здоровье спящих граждан.
Тома толкнул дверь и жестом поманил остальных внутрь.
— Я все думал, что могло заставить Аято без предупреждения сорваться в город? Конечно, срочные вопросы!
Бормоча под нос извинения, Тома отодвинул спящего распорядителя и принялся рыться в верхнем ящике стола. Пока Аяка и Кэйа с изумлением за ним наблюдали, Дилюк перенес распорядителя на диван.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Аято был сам не свой из-за предстоящих переговоров, — продолжал Тома. Он сверялся с письмами, записками и заметками, выбрасывал их, доставал следующие, и вокруг него на полу медленно росла бумажная гора. — Он постоянно твердил, как это важно и как клан Камираги воспользуется любой возможностью, чтобы его обыграть. Он готовился к любому раскладу, но он не ожидал…
Тома выдвинул нижний ящик и тут же заметил черный конверт, обернутый золотой лентой. Золотая печать с гербом именитого клана была сорвана. Нахмурившись, Тома торопливо извлек на свет аккуратный лист бумаги, исписанный каллиграфическим почерком. Аяка выдохнула — она сразу же его узнала.
— Письмо клана Камираги, — прошептала она потрясенно.
Тома пробежал взглядом по строкам и кивнул в такт своим мыслям. Закончив чтение, он протянул письмо Аяке.
— Аято не ожидал, что клан Камираги воспользуется кое-какими лазейками в их договоренностях с Камисато и перенесет переговоры на несколько дней раньше.
— Значит, Аято сорвался на переговоры! — сверившись с письмом, воскликнула Аяка. — О, это так на него похоже!
— Это не объясняет его исчезновение, — вмешался Кэйа.
Аяка метнула в его сторону неприязненный взгляд. Она не забыла, как бессовестно Кэйа манипулировал ей прошлым вечером. И все же он был умен и находчив, и Аяка не могла не отметить его наблюдательность. Он был нужен ей.
Сначала нужно найти Аято, а со всем остальным она потом разберется.
— Кэйа-сан прав, — сказала она. — Пока что это ничего не объясняет.
— Могу взглянуть? — осведомился Дилюк, и Аяка осторожно вложила письмо в его руку, обтянутую черно-красной перчаткой.
Ее щеки вспыхнули, и она, прикрывшись веером, отчитала себя за несерьезность. Как она может думать о личных симпатиях, когда ее брат в опасности? Не говоря уже о том, что Дилюк старше ее и вообще прибыл из другого королевства.
Она перехватила взгляд Томы — долгий, полный чувства, которое Аяка не смогла разгадать. Это потрясло ее до глубины души. Верный и надежный Тома всегда был для нее как открытая книга, ведь он никогда и не пытался ничего скрывать. Но сейчас она смотрела прямо ему в глаза и впервые за столько лет не могла понять, о чем он думает.
Тома отвернулся.
Дилюк задумчиво пробежался глазами по строкам. Ему понадобилось время, чтобы разобраться в непривычном стиле письма, и Аяка в нетерпении махнула веером. Сердце просило действий. Решительных. Быстрых. Любых — лишь бы не сидеть сложа руки, лишь бы заниматься поисками брата.
Мысль о том, что она может потерять его, сводила Аяку с ума. После смерти родителей они с Аято словно бы остались одни на целом свете. Только держась друг за друга, они смогли справиться с оглушительной болью потери и двигаться дальше. Они делили на двоих переживания и страхи, и даже когда Аято был далеко, занимаясь важными государственными вопросами, Аяка чувствовала его незримое присутствие. Они могли быть порознь физически, но мысленно всегда оставались рядом.
И вот теперь… Теперь она впервые за столько лет перестала его чувствовать.
Это было невыносимо.
— Возможно, в сонных чарах замешан клан Камираги, — сказала она, устав от молчания Дилюка. — Они всегда мечтали очернить имя Камисато и взять под контроль комиссию Ясиро.
— Не спешите, мисс Камисато, — попросил Дилюк. — Думаю, вы не хуже других понимаете, что в своих суждениях мы должны опираться на факты. Я понимаю, как вы расстроены исчезновением брата, но именно поэтому сейчас так важно сохранять голову на плечах.
Вздохнув, Аяка прикрыла глаза и мысленно сосчитала до десяти. Конечно, Дилюк был прав. Аято всегда говорил, как опасна бывает спешка.
Кэйа, заглянув через плечо Дилюка в письмо, некоторое время молча скользил взглядом по строкам. Лицо его омрачилось. Наконец он поднял глаза на Аяку и сказал:
— Давайте осмотрим место, где должны были состояться переговоры.
