содомии. Четырнадцатилетняя Джанелл Джарвис подверглась анальной содомии после смерти. Доказательств сексуального насилия в отношении Донны Ли Экард не обнаружено, хотя ее ночная рубашка потрепана. Жертвы умерли всего за час до того, как их обнаружила Кристина Джарвис; когда их нашли, трупное окоченение даже не началось и признаков синюшности внизу тел еще не было заметно (эта темная полоса появляется, когда кровь скапливается внизу после остановки сердца).
Кристина определенно пришла домой почти сразу после ухода убийцы. Приди она чуть раньше, жертв могло быть больше.
– И дело Маунтин-Гейт, похоже, не единственное дело такого рода, – продолжал Бернетт. – Субъект, одетый в зеленую куртку, джинсы, перчатки и теннисные туфли, с пластырем на переносице, разыскивается для допроса по делу об изнасиловании, похищении и содомии в Реддинге третьего февраля. Еще одно происшествие случилось на следующий день в Ирике. Плюс я нашел ограбление «Уинчеллс донат» в городе Грантс-Пасс двадцать девятого января, ограбление продуктового магазина в Медфорде и – сегодня же – ограбление мотеля в Эшленде четвертого февраля.
– Думаю, мы ищем одного и того же человека, – заключил Коминек. – Столько юрисдикций, разных округов, и всем им нужен только один парень.
Они пообещали оставаться на связи. Детективы службы шерифа округа Шаста поищут упоминания о делах, где фигурировал пластырь, в Северной Калифорнии и Южном Орегоне. Коминек проверит севернее Юджина.
Округ Шаста был не единственным, чье управление полиции откликнулось на телетайпы Коминека с запросами о подобных случаях. Откликов было гораздо больше, чем он ожидал. На него обрушился целый шквал сообщений.
Глава 9
В период с июля 1979 по март 1981 года Рэнди Вудфилд сменил так много мест работы и так много адресов, что его надзорному офицеру Джуди Пуллиам было трудно за ним уследить.
Обычно он подделывал свои заявления о приеме на работу таким образом, чтобы не объяснять тот четырехлетний перерыв, в течение которого он пребывал в исправительном учреждении. Делалось это просто: Рэнди вычитал четыре года из своего возраста. Он вообще не любил признаваться даже самому себе, что ему тридцать лет. Да и на вид ему редко давали больше двадцати пяти.
От женщины к женщине Рэнди переходил еще чаще, чем менял работу. Он искал такую девушку, которая полностью попала бы под власть его обаяния. Понятно, что мужчина, в течение четырех лет обходившийся без сексуальных партнерш, будет жаден до плотских наслаждений. К Рэнди это относилось в полной мере; он просто изголодался по сексу. В своих поисках подходящих кандидаток он проявлял немалую изобретательность. Сразу после освобождения из тюрьмы в июле 1979 года он последовал за двумя симпатичными молодыми женщинами по автостраде I-5, обогнал их и посигналил. Девушки остановились, опустили стекло и спросили, не хочет ли он поплавать. Он кивнул и последовал за ними до их квартиры.
Этот день прошел хорошо, и два дня спустя он позвонил одной из девушек, Мойре Бэндон. К середине августа они уже жили вместе. Вскоре после этого Мойра с огорчением обнаружила, что подхватила герпес. Она простила Рэнди за это, и их отношения продолжались до ноября, когда они поссорились и Рэнди съехал. Помимо герпеса, ей остался от него еще один подарок: фотография Рэнди в обнаженном виде. Он продолжал звонить ей в течение следующих полутора лет, и они поддерживали дружбу, даже несмотря на то, что романтики в их отношениях не осталось.
Уволившись из «Тектроникс», Рэнди устроился барменом в заведение под названием «Бодрая черепаха». Его коллегам казалось странным, что он как будто зациклился на девушках шестнадцати-семнадцати лет. Впрочем, они находили его добродушным и «довольно милым парнем», хотя и удивлялись тому, что все его близкие друзья – женщины. Рассказывая о Рэнди, они отмечали, что он «общается на уровне восемнадцатилетнего подростка. И вообще у него образ туповатой блондинки – хотя он мужик».
В период работы в «Бодрой черепахе» Рэнди познакомился с симпатичной женщиной всего лишь на пять лет моложе него и работавшей в банке. Она встретила его на улице, когда он катался на мотоцикле, и поначалу нашла привлекательным, но позже увидела в нем черты, которые ее беспокоили. Он был настолько одержим женской грудью, что казался ей «извращенцем». Впрочем, на самом деле их разлучило почти полное отсутствие общения.
– Он просто был не очень умным, – объяснила она детективам, которые допрашивали ее годы спустя. – Мне стыдно думать, что я вообще встречалась с Рэнди. Все закончилось довольно быстро.
Рэнди пришел в ярость, когда кассирша банка порвала с ним, и сказал коллегам в «Бодрой черепахе», что хочет отомстить. Однако, побесившись два дня, он притих и перестал говорить о разрыве.
Официального увольнения не было, но в баре он больше не работал – стороны договорились расторгнуть трудовое соглашение.
Покинув «Бодрую черепаху», Рэнди устроился в таверну «Кран» на шоссе Бивертон – Хиллсдейл в городе Бивертон, штат Орегон. Работу он нашел по объявлению в газете, которое разместили владельцы таверны «Кран» в конце марта 1980 года. Его приняли 9 апреля на должность сменного бармена и помощника менеджера. Он работал в ночную смену с шести вечера до половины третьего ночи. Зарплата его составляла 250 долларов в неделю плюс чаевые. Там платили хорошие деньги и было много женщин. Рэнди нравилось там, но первого октября его уволили. Работодатель вспоминает, что Рэнди вел себя скромно, говорил тихо и не проявлял той уверенности и твердости, которых требовала работа. При всех своих физических данных он не мог, например, выгнать из заведения драчливых пьяниц и в результате не пользовался большим уважением у более молодых сотрудников.
Через неделю или две после увольнения Рэнди из кассы таверны «Кран» похитили 3000 долларов. Замок на входной двери взломан не был, и единственным, кроме владельцев, кто имел ключ от заведения, был Рэнди. Хозяева отправились в дом Рэнди на озере Осуиго, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, и в конце концов нашли его прячущимся на чердаке. Он отрицал факт кражи и негодовал по поводу того, что его обвинили. Рэнди написал своим бывшим работодателям письмо с плохо завуалированной угрозой. Позже он с некоторым даже бахвальством признался одной из своих немногих платонических подруг, Дикси Паллитер, в ограблении таверны «Кран».
После этого случая о нем стали распространяться плохие слухи, и Рэнди не смог найти другую работу бармена. Он сменил несколько мест, но таких условий, как в «Кране», не находил. Некоторое время он работал в одной из пиццерий «Шейкис», затем продавцом в магазине «Севен-Илевен». Из последнего его тоже уволили, хотя официально
