тайджин! Наследник хана. Наследник Степи!
Если ни один из противников не уступает, спасением для них может стать время поединка. Оно ограничено и сейчас уже приближалось к концу. Но заканчивать схватку вничью не хотелось. Хотелось победы! Акчай напрягся, взглянул в расплавленные зрачки противника и понял: тот сдохнет, но не уступит.
Взгляд тайджина метнулся в сторону, выхватил в пламени костра отца, напряжённо следящего за схваткой, и Акчай вновь вернулся мыслями на ковёр. Но этого мимолётного отвлечения внимания сопернику хватило, чтобы перехватить инициативу и, наконец, швырнуть Акчая на землю. Нет, не на лопатки, он не коснулся ими ковра, но упал на бок, успел перекатиться и встать… Кажется… Потому что Акчай вдруг вновь осознал себя лежащим на земле и теперь уже точно на лопатках. Позор!
ГЛАВА 9
До полуночи оставалось совсем немного. Хан должен объявить победителя, иначе духи не дадут плодородия степи, удачи и прибытка людям. А если не огласить победителя, то кто оросит своим семенем холм матери?! Так что хочешь- не хочешь, нравится – не нравится, но хан должен назвать победителя. А победитель должен провести обряд со своей женщиной на холме матери, чтобы степь цвела и плодоносила, чтобы множились табуны коней и отары овец, а люди жили и почитали предков.
Ну, и кто это будет?! Хан горестно качнул головой и скрипнул зубами. Никогда ещё за всю историю степи чужеземцы не побеждали в этих играх. Никогда! А нынче мир сошёл с ума! Предки совсем отвернулись от детей своих, раз позволили победить чужакам. Как знал, как сердце чуяло, что не будет добра от новых соседей. Недаром не хотел пускать их в степь! Но делать нечего. Воля предков несокрушима. Пора. Хан взглянул на сына и Горгуда, которые угрюмо ожидали его решения.
– Ждать меня здесь! – повелительно бросил обоим и вышел из юрты.
Народ всколыхнулся и выжидающе замер, увидев на помосте перед ареной Кизмена, который встал рядом с обоими герцогами – победителями схваток.
– Мой народ! Гости и участники! Сегодня было два важных поединка, но лишь один из них даёт звание победителя игр. Тот, в котором был повержен прошлогодний победитель – тайджин Акчай. Мы огорчены его поражением, но справедливость превыше всего. Победителем игр в этом году становится герцог Стефан Эмет из королевства Славенция. Он сражался за княжну Джемму и получает её в жёны по нашему закону. Мы надеялись, что его семя уже сегодня ночью могло бы оросить лоно его женщины на холме матери, но…, – Кизмен сделал паузу. – К сожалению, женщина герцога находится в тяжёлом состоянии. Целители делают всё возможное, чтобы вернуть ей здоровье. В этом есть наша вина, и я уже воскурил просьбу духам о прощении. Но обычай должен быть соблюдён. И у нас, слава предкам, есть второй победитель – герцог Леон Нейтал из империи. Он сражался с нашим могучим Горгудом и победил его. Герцог заявил права на мою дочь Малику. И я не могу отказать победителю. Малика станет женой герцога Нейтала. И, надеюсь, что уже сегодня они проведут обряд соития и порадуют духов и степь. Да будет так! Игры объявляю закрытыми. Все долги розданы. Все правила соблюдены. Хурай!
– Что за холм и что мы должны сделать? – не понял Леон и вопросительно посмотрел на Малику.
– Мы должны совершить обряд соития на холме матери, – пунцовая от стыда Малика спрятала лицо в ладонях.
– На голой земле? При людях? – тормозил Леон.
– На ковре или кошме, одни, под звёздами, – шёпотом уточнила Малика.
– И ты … согласна? – не верил Леон. – Ты не расстроишься? – ему-то как раз всё понравилось.
Он хоть и удивлялся таким диким обычаям, но ничего против скорости их проведения не имел. Однако и обидеть свою женщину не хотел.
– Это, наоборот, очень почётно. Тебя в степи будут уважать как героя и отца. Ты же для всех будешь стараться, – Малика смутилась ещё сильнее, хотя куда уже больше.
Леон крепко обнял свою степную красавицу и нежно прижал к себе. Он постарается. Всё сделает как положено по их диким степным обычаям, но затем увезёт жену в своё поместье. Жить они будут там, и Малика ничем не будет отличаться от имперок высшего света. Захочет учиться – будет учиться. Захочет чем-то заниматься – пожалуйста. Захочет только вести дом и хозяйство – ещё лучше. Он так решил!
Ведущий, его помощники и слуги хана начали раздавать подарки победителям. Здесь не было традиции делать из этого представление. Сказал хана – коня в награду – коня и отдадут без всяких там церемоний. Сказал – Малика – жена Леона. Всё, Малика – жена Леона и сейчас им объясняли, что и где они должны сделать, и куда потом пойти.
А сам хан направился в свою юрту. Ему предстоял тяжёлый разговор с князем, сыном и магами. Тут не знаешь, что лучше сделать. Ясно, что духи отвернулись от детей своих, раз позволили чужеземцам победить… «Нет, надо с кем-то посоветоваться, а то сгоряча натворю бед, а потом жалеть буду», – решил про себя Кизмен, и ноги сами повернули к юрте Биби.
Его первая и любимая жена, мать наследника, добровольно уступила место рядом с ним молодым жёнам, но для Кизмена осталась единственным верным советчиком и помощником, который не предаст и не солжёт.
– Биби, – позвал он, входя в юрту, а увидев служанок и детей скомандовал: – Все вон!
– Что случилось, муж мой? – Биби заботливым жестом провела по голове мужа, присевшего у её подушек, лаская и успокаивая.
– Всё плохо, Биби! Гюзель так напакостила нам, что сейчас мы на пороге войны с княжеством. А ведь ещё недавно мы могли получить их рудники в приданое за княжной! За княжество готова вступиться Славенция ради своего герцога, да и в дружбе король с князем. А со Славенцией вступится и империя, ведь принцесса Марсела замужем за принцем империи. Мы умудрились получить сразу несколько могущественных врагов. А маги острова, которые сами толкали меня к войне с империей, теперь отошли в сторону и только наблюдают. Как же всё не вовремя!
– Опять Гюзель, – прошептала Биби, поглаживая волосы мужа. – Как же ошибся сын с этой вздорной кобылицей… Что ты хочешь с ней сделать?
– Хотел сослать в дальний аймак, но, боюсь, эта ядовитая змея сбежит и снова наделает дел…
– А знаешь, муж мой, для Гюзель и Тукай есть наказание гораздо строже, и для хитроумных магов с Зелёного тоже есть ушат холодной воды.
– ?? – поднял хан взгляд.
– На неугомонных девиц надо наслать
