Ава посмотрела мужчине в глаза.
— Да. Я хочу.
— Это не для того, чтобы мне что-то доказать? Потому что, детка, тебе нечего мне доказывать. Ни одной чертовой вещи.
Девушка покачала головой.
— Это для меня.
— Хорошо… — Мужчина растянул слово, как будто не был уверен, что верит ей. Он пристально посмотрел Аве в глаза и нахмурился. — А чего ты хотела?
— Лиам собирался это сделать. — Ава не была уверена, что сможет рассказать ему о своей сестре. Это означало бы открыться Джеймсону. Действительно открыться.
Он снова долго смотрел на нее, прежде чем спокойно произнести:
— Я бы хотел это сделать, если ты позволишь.
— Я не знаю, — она отвела взгляд.
Джеймсон сел на табурет перед ней и положил ладони девушке на колени, глядя на нее снизу вверх.
— Когда-нибудь мы должны научиться доверять друг другу, Ава. Мне с твоими идеями насчет салона, а может быть, и тебе с этим.
Она уставилась на него, открыв рот.
— Ты согласен с моими идеями?
Легкая улыбка тронула уголок его рта.
— Я рассматриваю их, скажем так. Достаточно хорошо?
Улыбка, которой она одарила его в ответ, была ослепительной.
— Достаточно хорошо.
Мужчина вздернул подбородок.
— Так скажи мне, на что ты решилась. Что Лиам собирался написать чернилами на твоем красивом теле?
Ава услышала его бесцеремонный комплимент, и странное чувство пронзило ее.
— Ну, это мы еще не выяснили.
Мужчина заметил клочок бумаги на мягком столике рядом с ее бедром и поднял его.
— Это ты нарисовала?
Она кивнула.
— Это была просто идея, которая пришла мне в голову. Это не обязательно должно быть именно так.
Джеймсон поднял на нее глаза.
— А куда ты хотела его поместить?
— На мои ребра, под сердцем.
— О, малышка, это может быть очень болезненная область.
— О, об этом я как-то не подумала.
— О каком размере мы говорим?
Она пожала плечами.
Джеймсон кивнул.
— Приляг на секунду.
Она сделала, как он велел, с любопытством глядя на него.
— Повернись на бок.
Когда она это сделала, мужчина слегка приподнял край ее рубашки и указал рукой на область от талии вниз вдоль верхней части бедра.
— Как насчет чего-нибудь пониже? Убери его со своих ребер. Эта область может быть действительно красивой, изгибаясь вниз вдоль твоего бока.
Ава изучила часть своего тела, которую он предложил.
— Выглядит чертовски сексуально в бикини, — поддразнил Джеймсон, подмигнув.
Эта мягкая, дразнящая сторона его натуры сбивала ее с толку. Внезапно Джеймсон повел себя с ней так, как она видела его поведение с другими клиентками, включив обаяние и полную силу своей харизмы. Ава обнаружила, что не может не улыбнуться ему в ответ.
— Хорошо.
Мужчина снова посмотрел на ее рисунок.
— Не возражаешь, если я тебе кое-что набросаю? Что-нибудь более… подходящее?
Ава кивнула.
— Я хочу, чтобы цветок в середине был лилией. Остальное мне безразлично, но центральный цветок… это должна быть лилия.
Он пристально посмотрел ей в глаза.
— В этом есть какой-то смысл?
И вдруг Ава поняла, что ничего не может ему сказать, и отвернулась.
— Я просто… думаю, что они красивые.
Джеймсон молча кивнул.
— Тогда ладно. Чего ты хочешь, то ты и получишь. Не могла бы ты дать мне несколько минут, чтобы набросать кое-что?
— Конечно.
Джеймсон протянул ей руку, когда она спрыгнула со стола.
— Полчаса?
Она кивнула, и они оба вышли из комнаты. Ава направилась к выходу, а он — в свой кабинет. Было уже поздно, поэтому у Лиама нашлось время сделать все за нее, но все трое братьев сидели и смотрели, как она выходила с Джеймсоном.
— Что случилось? Ты все еще хочешь татуировку? — спросил Лиам.
— Да.
— Тогда давай начнем.
— Лиам… Джеймсон хочет это сделать.
Мужчина кивнул.
— Он знает, не так ли?
— Да. — Ава внимательно следила за выражением его лица, пока он смотрел на лестницу, а потом снова на нее.
— Понятно.
Так ли это? Потому что она не была уверена в том, что сделала. Что же вызвало в нем такую перемену? Это была вечеринка вчера вечером? Подтолкнуть ее вот так? Или это было нечто большее?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Макс выкатила свой стул из приемной.
— Вот, дорогая. Посиди с нами.
Ава послушалась, и он сел на свой табурет на колесиках.
— Я бы предложил тебе бутылку пива, — сказал он, взяв с пола упаковку из шести банок, — но если ты сегодня получишь чернила, тебе не следует пить.
— Совершенно верно. Хорошо, что ты все время пьешь так много воды. Быть не обезвоженной действительно помогает, — признал Лиам.
Ава начала ерзать. Теперь, когда она твердо решила сделать татуировку, ее вдруг охватило предвкушение.
Рори, должно быть, заметил. Он оглянулся со стула, на котором сидел, спинка повернулась так, что парень оседлал ее. Он поднял телефон, большим пальцем водя по экрану.
— Хочешь послушать нашу новую песню, Ава?
Она благодарно улыбнулась ему, радуясь тому, что отвлечется.
— Да. Пожалуйста.
Рори прибавил громкость и протянул телефон им, чтобы они услышали.
Мужчины провели следующие полчаса, слушая песни Рори, болтая и делая все возможное, чтобы рассмешить Аву, пока Джеймсон не спустился по лестнице. Он подошел прямо к ней, не обращая на них ни малейшего внимания, и протянул ей набросок.
— Как думаешь?
Ава перевела взгляд с серьезного выражения его лица на бумагу, которую он держал перед ней. Это был красочный узор с единственной лилией, выступающей в центре мотива, несколько бугенвиллей по обе стороны, окруженных вьющимися и вьющимися лозами в замысловатом узоре, который тянулся вверх и вниз. Он был прекрасен, и она могла представить, как он спускается вниз по изгибу ее бедра.
— Это прекрасно.
— То, что ты хотела?
— Даже лучше.
Джеймсон кивнул, явно обрадованный тем, что она осталась довольна.
— А цвета?
Ава снова взглянула на рисунок. Яркие розовые и оранжевые цвета вплетены в яркие оттенки зеленого.
— Они великолепны.
— Хорошо. Давай начнем.
— Прямо сейчас?
— Нет времени лучше настоящего. — Джеймсон склонил голову набок. — Если только ты не передумала.
Она вздернула подбородок.
— Нет. Сейчас тоже хорошо.
Он улыбнулся, отступил назад и протянул ей руку, приглашая пройти в отдельную комнату.
***
Два часа спустя Ава лежала на столе, рисунок был перенесен, и Джеймсон, склонившись над ее бедром, прикладывал иглу к коже. В основном, она лежала на спине, слегка наклонив бедро. Подняв голову, Ава смотрела, как мужчина работал в черных перчатках: одной держал аппарат, другой вытирал лишние чернила. Она снова опустила голову и глубоко вздохнула, выдохнув через рот.
Джеймсон взглянул на нее.
— Ты в порядке, милая?
Она кивнула, глядя в потолок.
— Я в порядке.
— Если тебе нужно отключиться, мы можем сделать перерыв.
— Нет, я в порядке.
Жужжание снова наполнило комнату.
— А что тебе нравится в татуировке? — спросила она, чтобы отвлечься от шейдерных игл, пронзающих ее кожу, пока Джеймсон работал над добавлением цвета к созданному им дизайну.
— Эта индустрия, по большей части, представляет собой сообщество веселых и творческих людей. Меня тянуло к этому. В наши дни татуировки воспринимаются как форма искусства и средство самовыражения. Не только для рок-звезд, байкеров и людей сомнительного характера, но и для всех. Это многовековое искусство. Мне это нравится. Для меня это больше, чем просто нанесение чернил на чью-то кожу. Это долгое время считалось табу, но теперь, наконец, происходит эволюция, которая повышает его статус как вида искусства. Это больше не только для мятежной толпы или нетрадиционных взглядов. Ты увидишь врачей и адвокатов с татуировками. Сейчас в салон приходят люди из всех слоев общества. По-моему, это чертовски круто.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
