– Энн, проснись! Пришел доктор.
Осмотрев ее ногу, молодой врач вынес приговор.
– Ваша жена должна оставаться в постели не меньше недели, – сказал он. – К сожалению, упущено много времени. Сейчас главное – покой, холод и фиксирующая повязка.
Энн пыталась встрять в разговор, но доктор говорил только с Рафиком, не обращая больше на нее внимания, а получив гонорар, ушел. Тогда она стала упрашивать Рафика отвести ее домой.
– О чем ты говоришь? Ты что, не слышала, что сказал доктор?
– Он много что сказал. Например, что я твоя жена.
– Господи, да какое это сейчас имеет значение?
– Для меня имеет.
– Что ж ты в таком случае не поправила его?
– Он не дал мне раскрыть рта!
– Успокойся. Ты слышала: покой и покой! Только так ты можешь поправиться.
– Врач слишком осторожен. Но как я останусь в твоей комнате? Что подумает Джин и другие?
– Закончим этот разговор. Сама ты идти не можешь, а я до утра с места не двинусь! Сейчас я тебя покормлю, и мир станет лучше. Ведь ты голодна? Когда ты ела в последний раз?
Не успел Рафик пододвинуть к кровати столик, как раздался стук в дверь. Человек в униформе принес еду.
– Запахи божественные, – восхитилась Энн. – Но как ты все это устроил?
– Что тут особенного? Позвонил в один из ночных ресторанов – и вот еда перед тобой! Были бы деньги, которыми ты меня попрекаешь, и любое твое желание исполнится!
Ужин в постель. Ей прислуживает шейх. По мановению волшебной палочки появляется доктор.
И все это сделал равнодушный к ней мужчина. Разве так бывает? Энн была окружена такой заботой, таким вниманием и любовью, что не могла желать большего. Впрочем, до этого она и не знала ничего подобного.
Она ела и исподтишка поглядывала на Рафика. Он выглядел таким домашним, от него исходило такое удивительное обаяние мужественности, которое не могло не покорить ее. Да, теперь Энн видела, что это уже не тот мужчина, которого она встретила на свадьбе своей подруги. Разве тот Рафик пошел бы ее искать? Разве он стал бы вызывать доктора и платить ему сумму, едва ли не превышающую ее годовую зарплату? Кормить ее вкусной едой? И так смотреть на нее?
Энн вздохнула и принялась за десерт. Но может, такая забота вызвана всего лишь тем, что он настоящий джентльмен и обязан заботиться о своей невесте, пусть даже и не настоящей?
– Хороший аппетит – признак быстрого выздоровления, – прервал Рафик ее размышления.
Энн посмотрела на него с восхищением и благодарностью.
– Я никогда еще не ужинала в постели, да еще… с шейхом!
– Энн, ты еще много чего не делала в постели… с шейхом, – лукаво улыбнулся он и тут же испугался: вдруг она обидится?
– Рафик…
– Ну-ну, не будем говорить об этом. Я уважаю твои моральные принципы и не собираюсь соблазнять тебя, такую несчастную и усталую.
Наконец ужин был закончен, Рафик все убрал, а потом придвинул столик обратно к окну. Энн чувствовала себя виноватой. Ей было стыдно, что она причиняет столько хлопот малознакомому, в сущности, человеку.
Рафик же, в свою очередь, видел, что она очень устала, и решил помочь ей дойти до ванной. Он включил горячую воду, потом, поддерживая Энн, повел ее. Когда она через какое-то время показалась в дверях комнаты, он увидел совершенно другую женщину. На Энн благотворно подействовала горячая душистая ванна. Она выглядела замечательно, источала тонкий аромат дорогого мыла и чего-то очень женского. Одетая в его рубашку, которая едва достигала колен, с распущенными влажными волосами… У него перехватило дыхание, но Рафик быстро взял себя в руки. Кровать была разостлана.
– А ты? Где ты будешь спать?
– Не беспокойся, я прекрасно отдохну в кресле.
– В кресле? О чем ты говоришь? Даже половина тебя не отдохнет в этом кресле.
– А ты переживешь мое вторжение?
– Кровать довольно широкая, и если ты ляжешь на другом краю, все будет замечательно. Ложись! – повелительно сказала Энн.
Рафик так устал протестовать, что молча подошел к другой стороне кровати и мгновенно оказался под пледом, который вытащил из шкафа, когда Энн была в ванной. Он погасил свет и закрыл глаза, но спать не хотелось.
Рядом лежала женщина, самая желанная из всех, кого он знал раньше. Неужели он действительно неравнодушен к ней? Вот она снова спит в его кровати, а он и пальцем до нее не может дотронуться. И это он, плейбой, как она его называла, не пропускавший ни одной юбки.
Рафик осторожно повернулся на бок, чтобы не видеть ее силуэт и не вдыхать этот дразнящий его аромат, исходящий от нее, и… заснул.
Когда Энн проснулась, Рафик был уже одет и хлопотал около стола. Там уже стоял завтрак. В комнате чудесно пахло кофе.
– Ты меня избалуешь, – улыбнулась она.
– Не думаю, что ты успеешь избаловаться за один день.
Когда они позавтракали, Энн стала разглядывать свою ногу. Нога выглядела еще хуже, чем ночью. Да, доктор оказался прав.
Позднее пришла Джин. Она разохалась и ничего толкового не посоветовала, но, уходя, сказала:
– Все-таки какой Рафик замечательный! Как он волновался, узнав, что ты исчезла. А ты тоже хороша! Пошла гулять ночью, никому ничего не сказав. Благодари своего жениха, что все так хорошо кончилось. Жаль, что ты не сможешь теперь присутствовать на закрытии конференции.
– Знаешь, Джин, я сама не верю, что все так благополучно закончилось. Я запомню эти выходные на всю жизнь.
Энн поблагодарила Джин за заботу, и они распрощались. Если бы Джин знала все! Рафик и правда замечательный, но теперь ей от этой мысли было только хуже. Какое ей дело до него? Он никто, завтра уедет, а она останется со своими воспоминаниями о той замечательной маленькой жизни, которую она прожила, окруженная его заботой и вниманием.
Игра кончилась. И какое имеет значение, что она понравилась его родителям, что они одобрили выбор Рафика? Он-то сам ее не выбрал!
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Рафик вез Энн домой, устроив ее как можно удобнее. В дороге они говорили обо всем, кроме того, о чем думал каждый из них. Оба чувствовали, что пора положить конец этим фальшивым отношениям, не нужным никому. Энн думала, как замечательно ехать в роскошной машине, летевшей мимо полей, песчаных пляжей, и не думать ни о чем, зная, что о тебе заботятся, тебя любят… Еще час, ну два, и она окажется у себя дома, одна. Но пока она наслаждалась последними минутами рядом с Рафиком, ей становилось все грустнее и грустнее.
Все когда-нибудь кончается. Кончилось и их чудесное путешествие. Они подъехали к ее порогу, и Рафик внес Энн в дом, несмотря на сопротивление. Потом занес вещи.
Энн поблагодарила его еще раз. Все слова, которые она могла сказать, не боясь, что он истолкует их превратно, она уже сказала. Она пообещала ему, что не будет ходить и позвонит ему, если ей понадобится помощь.
